Чтение онлайн

И остановился, чтобы полюбоваться ею — взволнованной, теплой, такой близкой, что впору чувствовать себя подростком, впервые оказавшимся в постели с девушкой. Разумеется, это было далеко не так — спасибо деревенской скуке и собственной внешности. Но Мэйр это Мэйр, ради которой он готов дружить хоть с деревьями, хоть со всей лесной нечистью разом.

— Эй, ты чего? — поинтересовалась она, несильно потянув за волосы на затылке и заставляя посмотреть в полыхающие льдистой зеленью глаза.

— Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Всегда, Мэйр, — тихо проговорил Себастьян, снова возвращаясь к шее, выдыхая в нее, сцеловывая крохотные капли пота.

— Так мне разве плохо? — изумилась она, приподнявшись на локте и улыбаясь ему — не насмешливо, скорее очень уж понимающе.

Свободная рука легла на затылок, осторожно поглаживая; горячие пальцы медленно скользнули по шее вниз, стиснули плечо.

— Всё в порядке, — Мэйр провела ладонью по его спине, ненароком задевая царапины, которые сама же и оставил. Снова поцеловала — коротко, легонько, чуть не целомудренно. Словно бы не она каких-то пять минут назад сдирала с Себастьяна одежду. — Успокойся, ладно?..

Себастьян нервно усмехнулся. «Успокоиться» вышло так себе. Бездна, да это вообще невозможно, когда рядом с тобой — под тобой — твоя гребаная волшебная фея. Не обиженная и злющая, будто норовящая сожрать (но что уж там, горячая, как всё Инферно разом), а привычная и уже такая родная — ласковая, добрая, внимательная и самую малость вздорная.

Та самая Мэйр, в которую Себастьян так по-идиотски втрескался.

И которая, вдруг хитро прищурив глаза, улыбнулась, чтобы в следующий миг раскрыть перед ним свое сознание, позволить рухнуть в мысли и фантазии. Себастьян видел, как образы перед глазами оживают, как Мэйр — то ли настоящая, то ли та, из воображения, сгибает ноги в коленях и разводит их в стороны. Как тянет руки вниз, свои и его, предлагает войти, для начала пальцами, потому что ей нравятся пальцы Себастьяна, и она думала о том, какие они в деле, с самого начала.

И о Боги, если Себастьян кончит прямо сейчас, вины его в этом нет ни капли. Все происходящее странно, необычно и не так, как это могло бы быть с любой другой девушкой. Но просто потрясающе, потому что ну в самом деле, не просто же так Мэйр прогибается в пояснице и стонет. И тянется, тянется к нему, цепляется за плечи и целует, глубоко и влажно, когда Себастьян входит в неё. Сознание улетает куда-то, магия клубится внутри, переливается золотыми искрами, не толкает и не рвется никуда, ведь ей тоже нравится.

— Хватит, — просит он, не узнавая собственного хриплого голоса. — Я понял, Мэйр…

А Мэйр уже всё равно — это заметно по шалым глазам, по вздымающейся лихорадочно груди, по тому, как она двигается навстречу, разрешая быть быстрее. Себастьян чувствует укус на своей шее и улыбается, ведет рукой по гладкому бедру, сильнее сгибая ногу. Борется с собой ещё немного, и решается, накрывая губами мочку острого уха.

Мэйр снова стонет — низко, тихо, бьет рукой по постели и сгребает простынь. Ткань трещит, а Себастьян… Бездна, что еще остается Себастьяну, кроме как терять голову, целовать, гладить, и двигаться, вбиваясь все сильнее в податливое, такое гибкое тело? Все это ненадолго — он чувствует, что вот-вот взорвется, но терпит, шепчет в губы, шею и ключицы, как же ему хорошо, какая Мэйр волшебная.

Какая она его, от кончиков длинных пальцев до острых ушей. И что он её никому и никогда не отдаст.

Себастьян не понял, сколько времени уже лежит вот так, почти свалившись на Мэйр и прижимая её к постели. Чувствовать что-либо начал только когда ладонь уперлась в плечо, мягко отстраняя.

— Извини, я сейчас, — прошептал он. Точнее, выдохнул, потому что голос совершенно не желал слушаться.

Кажется, Мэйр на это только рассмеялась, тихо и устало, но так тепло, что Себастьян не утерпел — скатился с неё и тут же прижал к себе, сам перекинул её ногу через колено, чтобы быть еще ближе. Устроил ладонь на бедре, принимаясь рассеянно поглаживать.

Ему было хорошо. Так хорошо, как не было уже давно. И дело не только в сексе и горячем теле Мэйр, которая недовольно сопела под боком, стараясь устроиться удобнее. Но… Себастьян ощущал, что именно сейчас у него появился дом. Странный, окруженный жутковатым лесом с живущими в нём невиданными существами

С феей, которую так хочется… Да просто хочется, во всех смыслах этого слова. Себастьян наклонился, чтобы поцеловать лохматую макушку, и вытащил из-под себя одеяло, чтобы укрыть их обоих.

— Ты потрясающая, — в который уже раз повторил он, с удовольствием подмечая, как краснеют кончики ушей.

— Заткнись уже.

— Но тебе же нравится!

Мэйр проворчала что-то в плечо, но Себастьян буквально услышал в её голосе улыбку.

— Да спи же ты, несчастье мое.

И он послушался — уснул быстро, успев только покрепче прижать к себе свою фею — чтобы не сбежала. А то кто их знает, этих хозяев волшебного леса?

Глава 33

Сказать, что сон не шёл, было бы преуменьшением века. Устав крутиться с боку на бок, Мэйр из кровати едва ли не побежала вприпрыжку. По пути беззвучно ругаясь и силясь отыскать одежду — не свою, так хоть какую-нибудь. Рубашка точно попалась не её: даже если не глядеть на размер, наполовину оторванный рукав решительно не оставлял никаких сомнений.

Да и вся ситуация, что называется, недвусмысленная.

— Ох, дерьмо, вот я вляпалась-то… — почти жалобно прошептала Мэйр, комкая в пальцах и без того увечную тряпку. А потом со вздохом набросила её на плечи и поплелась в кладовку. — Бездна, я с этим засранцем точно сопьюсь.

Помянутый засранец, по счастью, спал не так чутко, как всегда. И на её позорное бегство даже не пошевелился.

Умаялся, бедняжка, чтоб ему…

Мэйр выдернула пробку из первой попавшейся пузатой бутыли, задумчиво понюхала — грушевое, надо же, — и сделала глоток прямо из горла. Чего за ней раньше не водилось. Равно как и впихиваться в шмотки с чужого плеча…

Она сердито мотнула головой, не настроенная дальше размышлять на эту тему. Однако из бутылки пить не хотелось, так что он захватила на кухне чашку и с чувством выполненного долга выставила всю свою нехитрую добычу на чайный столик. А сама принялась ворошить едва тлеющие угли в камине, да с таким остервенением, будто те в чём-то перед ней провинились.

Между тем если кто и виноват, то только она сама.

Больно закусив губу, Мэйр подбросила парочку поленьев в камин. Чугунная поленница, раньше то и дело пустовавшая, ныне забита доверху: Себастьян категорически не желал, чтобы его «фея» — вот же прилипла намертво дурацкая кличка! — мерзла из-за собственной рассеянности. А если Себастьян чего-то не желает, переубедить его можно только кувалдой по башке. Да и то не факт.

Плюхнувшись прямо на полу возле камина, Мэйр подозвала к себе чашку и сделала хороший глоток. Сладкое грушевое вино, без того слабенькое, уже порядком выдохлось; но на такую бездарную выпивоху должно хватить с избытком. А там и спать можно: легкий алкогольный туман неплохо разгоняет всякие раздражающие мысли. Думать не хотелось вообще ни о чём, и уж тем более о… о том, что произошло.

«О том, что ты переспала со своим пациентом? — круглая отличница Мэйр Макинтайр предпочитала выражать свои мысли ясно и точно. — О том, что, ясен хрен, переспишь с ним ещё не раз, не два и даже не десять? Да, именно об этом, мать твою».