Чтение онлайн

— Эй, человек… — услышал он за спиной голос Лира, спрыгнувшего на пол.

Но обернуться к нему уже не смог, равно как и выслушать его. На деревянных ногах, не ощущая собственного тела, Себастьян спустился по лестнице, надеясь, что ошибается.

Что спит, впервые за долгое время утонув в своём кошмаре.

Что открытая дверь, за которой он видит этот самый кошмар, на самом деле не существует.

— Ну здравствуй, сын.

Глава 44

— Ты.

Короткое слово — всё, что смог выдавить Себастьян, рассмотрев того, кого считал мертвым вот уже десять лет. Он не верил своим глазам, но вот ощущения, увы, врать не могут — он знал это чувство безотчетного страха вперемешку с гневом; помнил, как много лет назад магия точно так же рвалась наружу. Одни боги знают, как ему удалось удержать внутреннего монстра на поводке. Сам Себастьян не знал, но держался, безотчетно сжимая в руке амулет связи.

Надо вызвать Мэйр, Уилла, Киару или хотя бы Френсиса. Да хоть кого-нибудь, кто смог бы сказать ему, что этого видения на самом деле не существует.

— Я вижу, ты в замешательстве, — проговорил Родерик Траун. Постаревший, но выглядящий не в пример более довольным, чем должно мертвецу.

Настоящий, живой и даже здоровый, с поблескивающим на груди защитным амулетом, благодаря которому Себастьян не мог на него воздействовать. Отрицать бесполезно — сумасшествие отступило слишком давно, чтобы не верить собственным глазам.

— Я не в замешательстве, — наконец отозвался он. — Я в гневе. А ты знаешь, какова цена моего гнева.

— Смерть моей дочери, — кивнул Родерик. И хоть Себастьян не слышал ни его мыслей, ни отголоска эмоций, но кожей ощущал, что особой печали отчим не испытывает.

— Твоя смерть, — выплюнул он.

— Как видишь, с выводами ты поспешил, мой мальчик.

О да, это очевидно. Как и то, что Родерик пришел не просто так. Тот, кому положено быть мертвым, кто прекрасно знает, на что способен Себастьян, никогда бы не пожелал встретиться с ним. Но Родерик защитился, пришёл и сейчас играет ним в одну ему известную игру. Себастьян не знал правил, но проигрывать не собирался. Он сильнее сжал амулет, пытаясь мысленно позвать Уилла. Его сил должно хватить на то, чтобы сделать это беззвучно. Должно же?..

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — протянул Родерик тем самым укоризненно-назидательным тоном, каким выговаривал маленькому Себастьяну за проделки. — И вообще снял бы амулетик от греха подальше. Я ведь могу расстроиться и уйти в любой момент, чего ты — поверь! — не захочешь. Ведь у меня есть кое-что очень нужное тебе.

— Твоя жалкая жизнь? — Себастьян зло оскалился.

Родерик с театральной медлительностью покачал головой и швырнул что-то ему под ноги, прямо в кучку тающего снега.

— Твоя шлюха.

Себастьян медленно перевел взгляд вниз. Он догадывался, что увидит, но не желал верить. Надеялся, что Родерик — как и всегда — лжет и манипулирует им.

В снегу поблескивал лиловый кристалл неправильной формы, оправленный в серебро и знакомый до боли. Кристалл Мэйр, который та снимала разве что перед сном.

Себастьян медленно потянул с шеи амулет связи. Бросил его под ноги Родерика, словно в ответ. И правильно, нечего Уиллу и всем остальным тут делать — это его битва. Она была его ещё десять лет назад, и тогда, как он думал, он её выиграл.

Злость внутри поднималась волнами, магия бурлила в крови, призывая разорвать, раскроить череп, распотрошить мозги, вытащить все мысли до единой. Родерик не заслуживает милосердия, ни при каких условиях.

— Где она?

— Я, по-твоему, пришёл, чтобы сообщить тебе это? — делано изумился Родерик, приблизившись ещё на несколько шагов. Он словно не боялся ни Себастьяна, ни жуткого зачарованного леса, в который имел наглость явиться. — Итак, твоя полукровка у меня. Миленькая девочка, а какая самонадеянная! Не существует такого фейри, с которым нельзя совладать, имея должное количество железа… Мне нет нужды её убивать, поэтому я благородно даю тебе выбор, Себастьян. Ты можешь пойти со мной — или можешь дать ей умереть.

Себастьян закрыл глаза. Он едва мог дышать. И хотел убить мерзавца прямо здесь и сейчас, увидеть, как вытекает кровь из этого тела. Хотел настолько, что сжал руки в кулаки, сосредотачивая в них свою магию, и был готов выпустить ее всю — ни один амулет не помог бы Родерику.

Хотел. Но остановился в последний момент.

Точнее, его остановили.

— Нет! Не-ет! — заорал откуда-то сбоку знакомо-незнакомый голос, а левую ногу больно сдавило. — Нет, Себастьян! Не смей его трогать!

Себастьян покосился вниз, на толстый корень, разворотивший почву под ногами и теперь обвивающий лодыжку. Изумленно вздернул брови и повернулся туда, откуда донесся голос. И увидел эльфа… да тьфу же. Фейри. Добрых семи футов роста, с чернильными волосами до пят, с нелепыми длиннющими ушами и лицом белым как простыня, фейри глядел прямо на него и зло полыхал огромными зеленущими глазами.

— Ты кто, мать твою, такой?

— Я твой кот, идиотина, — огрызнулся фейри, приближаясь к нему. Подол старомодной черной мантии волочился по мокрой земле, но неведомо как оставался сухим. — Мерзкий человечишка похитил хранительницу, и мы не знаем, где она. Пока всё так, человечишка неприкасаем. Попытаешься убить его — Неметон убьёт тебя.

Родерик, не без удивления наблюдавший их трогательное общение, ухмыльнулся. Да только Себастьяну и самому впору ухмыляться — он услышал главное. Пока — только пока — их бешеный лес готов терпеть похитителя! До тех пор, пока они не узнают, где Мэйр.

— Я понял, кошак. Я пойду.

Корень отпустил ногу тут же, и Себастьян шагнул к Родерику, не без удовольствия отметив, как тот дернулся. Он держал лицо, умел держать, но всё равно боялся.

— Один вопрос. Как ты выжил?

— Серьезно? Тебя сейчас волнует это? Неужели даже не спросишь, зачем я отнял у тебя твою новую любимую игрушку?

Себастьян покачал головой.

— А какая разница? Быть может, ты все ещё хочешь получить за меня деньги. Быть может, отомстить за смерть Сэры… Нет, для этого нужно иметь благородство, которого у тебя никогда не было! Так что… как, Родерик?

— Себастьян, я ведь тоже менталист. Пусть и не чета всяким там Лейернхартам, — лицо отчима на пару мгновений дрогнуло, протравленное злобой и завистью, — но было несложно заставить тебя увидеть то, что ты сам желал увидеть. Не обязательно быть сильным, если ты умён и знаешь устройство человеческого разума!.. Я дождался, пока ты уйдёшь, и выбрался из горящего дома. Не скажу, что это было легко, но мне удалось, — Родерик помолчал немного, погруженный в воспоминания. — Я был уверен, что ты выживешь. Мрази вроде тебя вообще живучие, даже твоего папашу убила нелепая случайность — он наложил свои жадные лапы на филактерию лича… В общем, я ждал. Я ведь знал, что однажды непременно услышу о тебе. И я услышал.