Чтение онлайн

– Это произошло еще в советское время, – продолжила Зоя. – Сейчас из семьи Варенкиных в живых никого не осталось. Отец умер буквально за день до малышки. У Игната Федоровича случился инфаркт. А мать недавно преставилась.

– Какое отношение имеет давно похороненная крошка к Виктору Ласкину? – поразилась я.

– Понятия не имею, – ответила Зоя, – никого из Варенкиных в живых нет. У Игната и Раисы была одна дочь Настя, более никого, ни детей, ни родственников. Варенкина похоронена на Ваганьковском кладбище, на всякий случай я раздобыла номер участка. Уж не знаю, чем тебе это поможет.

– Спасибо, – опомнилась я.

– Информация про клуб «Рар» тоже не радует, – продолжала одноклассница Шумакова, – заведение работало всего пару лет, его закрыли, кто-то донес, что при нем была специальная комната, ресторан для своих.

– Ничего ужасного, – заметила я, – посетители приходят повеселиться, многие зависают на всю ночь, ясное дело, аппетит расходится.

– Ага, – хмыкнула Зоя, – насчет аппетита ты права, но маленькое уточнение. Еду подавали совсем юные голые девочки, а ужинали там в основном взрослые дяденьки с ба-альшущими бабками. «Рар» никогда не был общедоступным, фейсконтроль там, как мне нашептали, зверствовал, пускали только своих.

– Ну и ну, – вздохнула я, – рай для педофилов. И что, никто не наказан?

– Не-а, – мрачно подтвердила Зоя, – когда туда с обыском нагрянули, никого не нашли. Хозяева смылись, а директором числился старик, почти безумный, подставное лицо. «Рар» растворился, как сахар в горячем чае. Но я еще порою – может, что-то найду.

– Мерси, – сказала я.

Я еще раз поблагодарила Зою и хотела вернуть сотовый в сумочку, но он вновь затрезвонил. На сей раз на том конце провода оказалась незнакомая женщина.

– Можно Арину? – попросила она.

– Внимательно слушаю, – ответила я.

– Вас беспокоит по просьбе Елизаветы Ласкиной Вероника Альбинова, хозяйка агентства по найму прислуги, – представилась тетка. – Вас интересовали координаты Евгении Матихиной, горничной?

– Огромное спасибо, – обрадовалась я, – вы очень любезны.

– К сожалению, – вежливо продолжила Вероника, – Матихина более с нашим агентством не связана. Я могу лишь назвать номер телефона, который у нее был, когда она заполняла анкету. Но, сами понимаете, нет никакой гарантии, что он сохранился, прошло несколько лет. Евгения могла давно завести новый мобильный.

– Диктуйте, – распорядилась я и, став обладательницей номера, тут же набрала его.

– Чего? – прошептали из трубки.

– Женю можно?

– Лен, ты? У нас управляющий по залу шастает, вмажет мне за болтовню. Приезжай. Оставила тебе сумку.

– Куда? – тоже понизив голос, осведомилась я.

– Клея нанюхалась? Сюда, в бутик, в торговый центр «Бокс», если пьяная, не появляйся, – прошипела девушка.

– Слушай, я не ошиблась, ты Женя Матихина?

– Ленка, сиди дома. Я Женя Матихина, а тебе пора завязывать, – отрезала собеседница.

Торговый центр «Бокс» не имел никакого отношения к спорту, обычное трехэтажное здание, переделанное под магазин. Вспомнив фразу про оставленную сумку, я подошла к девушке, восседавшей за столом с табличкой «Справочная», и прикинулась заблудившейся покупательницей.

– Помогите, пожалуйста.

– Рада служить, – произнесла заученный текст красавица.

– Я отложила в магазине сумку, походила по бутикам, поняла, что первый ридикюль самый лучший, и позабыла, где расположена торговая точка, – заныла я, – глупо, да?

– Ничего подобного, – улыбнулась администратор, – в «Боксе» любой запутается. Этаж помните?

– Нет, – всхлипнула я.

– Не беда! – ободрила меня девушка. – Здесь есть три бутика с кожгалантереей. «Сон Вивальди», «Рембо» и «Сюзанна». Ну? Вспомнили?

– Нет, – заунывно повторила я, – придется заглянуть во все.

Бывшая горничная нашлась в «Рембо». Она была первой продавщицей, к которой я обратилась с вопросом.

– Подскажите, здесь работает Евгения Матихина?

– Это я, – слегка настороженно отреагировала Женя, – хотите вернуть товар? Идите к старшей по секции.

– Вы знали Катю Ласкину? – спросила я.

Матихина облокотилась о прилавок. Я уточнила:

– Она же Яркина, супруга Виктора. Вы служили у них в доме горничной.

– Печальный опыт, – поморщилась Женя, – конечно, я отлично помню Катерину.

Я решила сразу взять быка за рога.

– Где она сейчас?

– Понятия не имею, – чуть быстрее, чем следовало, отреагировала Женя.

– Вы были последней, кто беседовал с женщиной до ее ухода из дома. Можете вспомнить тот день?

Матихина вышла в центр магазинчика.

– У меня час законного перерыва. Пойдемте в кафе, вон туда, за фонтан…

– Кто вы? – поинтересовалась Женя, заказав кофе и пирог.

– Меня зовут Виола Тараканова. Я ищу Катерину, – честно ответила я. – Яркина пропала, а мне надо с ней поговорить.

– Ваше лицо мне знакомо, – протянула Женя, – вроде видела вас по телику или в кино. Вы актриса? Певица? Сумка у вас дорогая и куртка не с рынка.

Мне пришлось представиться по полной форме:

– Я писательница, издаю детективные романы под именем Арина Виолова.

– Вау, – подпрыгнула Женя, – фото на книгах! Мы всем бутиком на вас молимся, вы наша радость.

Если вы встретите писателя, певца или артиста, который говорит: «Ненавижу людей, которые подходят ко мне на улицах, просят сфотографироваться с ними, вымаливают автографы», не верьте, он лжет. Любой творческий человек мечтает о славе, фанатах и деньгах, просто не все хотят в этом откровенно признаться. Чем меньше у селебритис поклонников, тем больше он жалуется на их приставучесть и бесцеремонность. Чем известнее человек, тем он проще держится. Какой смысл тому же Газманову или Валерии растопыривать пальцы? Да они так никогда и не поступают, вежливо, с улыбкой общаются со зрителями, а вот многие выскочки, штурмующие вершину славы и застрявшие в кустах терновника у ее подножия, громко вопят о том, что у них отвалилась рука подписывать билеты и глаза болят от вспышек камер.

На моем лице появилась широкая улыбка.

– Вы покупаете детективы Виоловой?

– Нет, – вернула меня на землю Женя, – наша управляющая Змея Кобровна. Вот она ни одной новинки не пропускает, купит и в офисе засядет, нас не щучит. Мало вы пишете. Что вам про Катерину рассказать? Никогда про бывших хозяев не треплюсь, но ради вас сделаю исключение.

– Вы дружили с Катей? – тут же спросила я.

Женя аккуратно отломила ложечкой кусочек пирога.

– Подальше от хозяев целее будешь. Если сблизиться, скоро выгонят. Катерина была хорошая, душевная, никогда голоса не повышала. Я поражалась ее терпению и умению держать себя в руках. У Ласкина есть дочь, Лиза, она мачехе Армагеддон устраивала. И сумела-таки ее убить.