Чтение онлайн

– Похоже, – шепнул мне на ухо отец, – брат короля без ума от вас, дорогая.

Снова зазвучала музыка, на этот раз более медленная; начинался менуэт. Я уже не запоминала имен тех, кто приглашал меня, а танцевала со всеми без разбору любые танцы, какие только ни звучали под сводами Версаля. Голова у меня кружилась, я откидывалась назад, стараясь глотнуть побольше воздуха, и снова смеялась без остановки, слушая и не понимая любезностей, которые говорили мне мои кавалеры.

– Что же вы молчите, принцесса? – услыхала я голос.

Я очнулась, обнаружив, что нахожусь в объятиях графа д'Артуа. Господи ты Боже мой, это какой уж танец?

– Знаете, принц, – сказала я, – вы меня простите, но я не заметила вас.

– Ну, разумеется. Красавица отрешилась от мира!

– Немножко.

– Вы сейчас похожи на вакханку, мадемуазель.

– Да?

– И слегка – на графиню Дюбарри.

– А на Диану де Полиньяк я не похожа? – спросила я. – Ах, монсеньор, осторожнее! Вы едва не наступили мне на ногу.

– Вы моложе герцогини де Полиньяк, и куда красивее.

– Но она, – протянула я кокетливо, – она ведь слывет при дворе большой интеллектуалкой…

– Как быстро вы схватываете придворные сплетни!

– Когда сплетни слышатся на каждом шагу, немудрено их запомнить.

– А разве о Диане так много сплетничают? – Он насторожился.

– Ну конечно, монсеньор, – рассмеялась я, – кто же может обойти вниманием вашу фаворитку!

– Мою фаворитку? Но у меня ее уже нет.

– Отчего же, монсеньор? Вы поссорились?

– После того как я увидел при дворе одну очаровательную юную прелестницу, я решил поменять фаворитку.

– О, монсеньор! Вы меняете их как перчатки? Какое неуважение к столь высокой государственной должности! Говорят, иногда фаворитка делает политику.

– А вы, принцесса, вы бы согласились делать политику при какой-нибудь важной особе?

– При ком, сударь? – осведомилась я лукаво.

– Ну хотя бы при мне.

Я расхохоталась.

– Быть фавориткой вашего высочества? О, только после того, как вы станете королем!

– Вы смеетесь, мадемуазель?

– Смеюсь, конечно, смеюсь! Как же еще ответить на ваше слишком откровенное предложение?..

– Танец, кажется, заканчивается, мадемуазель.

– Ну так отпустите же меня, сударь, и проводите на место…

Я не поняла сразу, что он хочет сделать: его руки сильно сжали меня, и он сунул прямо мне за корсаж какую-то записку.

У меня перехватило дыхание от подобной дерзости. Я даже не смогла ничего сказать, а принц отошел, нахально посмеиваясь. Я топнула ногой. Надо же, какие нравы здесь, в Версале!

Бал гремел, и обер-церемониймейстер де Дрио-Брезе то и дело объявлял новые танцы. Тот, кто устал, мог удалиться в уютные гостиные, где лакеи подавали ароматный кофе, сигары и сладости. Там вовсю шла игра в карты.

Ускользнув от многочисленных кавалеров, наперебой ухаживавших за мной, хотя я даже имен их не знала, я отошла за колонку и быстро распечатала крохотную записку, переданную мне принцем таким необычным образом. Она была написана четким почерком, словно принц заказывал ее у каллиграфа:

«Прекрасная дама,

Ваш божественный образ навеки вошел в мое сердце. Отныне я, Ваш верный влюбленный рыцарь, готов служить Вам, как Тристан Изольде, Колоандер Леониде и Роланд Анжелике. Наибольшее счастье для меня – увидеть вблизи Ваши прекрасные голубые глаза, излучающие поистине неземной свет. Нижайше преданный Вам рыцарь».

Все это было до того глупо, что я на мгновение подумала, уж не сошел ли принц с ума. Потом меня охватило негодование. Это письмо – чистое издевательство! К тому же глаза у меня черные, а не голубые!

Первым моим желанием было немедленно разорвать письмо, и я уже скомкала его в руке, как вдруг увидела рядом отца.

– Вы вся пылаете, – заметил он. – С чего бы это?

– Взгляните, – сказала я гневно, протягивая ему письмо. – Какова глупость!

Он пробежал записку глазами и рассмеялся. Я топнула ногой, вне себя от возмущения.

– Вам смешно? А мне, представьте, нет!

– Кто вам это дал, мадемуазель?

– Кто? Его вручил мне его высочество граф д'Артуа! Хороши же здесь мужчины, если самые первые из них настолько глупы…

– Не осуждайте мужчин, – сказал отец улыбаясь. – Вы должны радоваться, у вас есть для этого причина.

– Какая?

– Успех у принцев крови, Сюзанна. Граф д'Артуа на редкость разборчив и требователен в отношении женщин. Чтобы понравиться ему, нужно обладать незаурядными данными…

– Я не пыталась ему понравиться. Он сам пристал ко мне, чуть не разогнал всех кавалеров…

– Это самый лучший признак, Сюзанна. Если вы так удачно начинаете, вас ждет блестящая карьера при дворе…

– Меня это вовсе не радует. Если граф д'Артуа пишет такую чепуху, то…

– Знаете, Сюзанна, граф д'Артуа сроду ничего не писал, а тем более для женщин. Есть такие мастера, которые продают целые пачки подобных писем… Считается, что если купить такую пачку и посылать письма в строгой последовательности, через месяц можно обольстить женщину… Эта записка сделана по трафарету, моя милая. По трафарету, которым пользуются многие придворные щеголи. Могу поручиться, что сегодня многие дамы получили точь-в-точь такие же письма. В молодости я тоже не отказывался от подобного способа.

– По трафарету! – воскликнула я. – Этот способ, оказывается, стар как мир. Чушь-то какая! Неужели кто-то может поверить этим строкам? Только уж самая глупая женщина… И у мужчин, должно быть, очень неверное представление о нас.

– Вот что, Сюзанна. – Отец явно хотел перевести разговор на другую тему. – Я только что говорил с королевой…

– И что же?

– Она просто очарована вами, Сюзанна. Мария Антуанетта обожает окружать себя хорошенькими сияющими девушками. Она даже сказала мне, что, как только вы выйдете замуж, может случиться так, что вам предоставят место главной статс-дамы…

Все эти высокие служебные должности сейчас привлекали меня меньше всего, и я лишь невнимательно качнула головой в ответ на это известие.

– Можно, я пойду в гостиную? – спросила я у отца.

– Конечно. Но только не одна. Я сейчас найду вам кавалера.

Я и сама могла найти их сколько угодно, но отец, оглянувшись, уже делал какие-то знаки принцу д'Энену, в одиночестве прогуливающемуся между колоннами.

– Я буду с ним любезна, – раздраженно произнесла я, – я буду любезна с каждым встречным, если вы того попросите, но, ради Бога, зачем такая таинственность? Вы хотите выдать меня замуж за этого мальчишку?