Чтение онлайн

— Не хочешь говорить, не надо, – женщина прошла еще несколько шагов и остановилась напротив одной из дверей. – Тогда поселю тебя со светлыми. Они здесь самые безобидные, хоть и стервы.

Вот спасибо.

Комендантша громогласно постучала по косяку, и через несколько мгновений дверь открыла безупречно причесанная блондинка с огромными голубыми глазами.

— Эрра? – удивленно протянула она и выглянула в коридор.

— А вы ждали кого-то еще, лесса Лиллигримм? – от взгляда комендантши не укрылся боевой раскрас адептки. – Приличным девицам в это время полагается спать.

— Я и спала, – обиженно надула губы эльфийка.

— Ну, раз проснулась, – радостно оскалилась эрра Варр-Шангр, – знакомься с новой соседкой. Это гая Леона Флорен, она будет жить с вами. Прошу любить и жаловать.

— Гая? – скривилась блондинка. – Вы издеваетесь?

— В нашей академии нет разделения на аристократов и простой люд, – строго напомнила женщина. – Здесь все равны.

Значит, меня причислили к простолюдинке? Вот так просто?

— Я дочь герцога, – уж эту информацию можно не скрывать.

— Рэя? – неизвестно чему обрадовалась эльфийка. – Это уже совсем другой разговор. Проходи.

Перед тем, как войти в свои новые апартаменты, я обернулась к комендантше.

— Спасибо, – одними губами произнесла я, а после этого моя новая соседка захлопнула дверь за моей спиной.

— Мое имя Офелия Лиллигримм, – представилась она.

— Леона Флорен, – повторила я, оглядываясь по сторонам.

Довольно просторная комната зонально делилась на четыре части. В трех из них были установлены кровати, персональные шкафчики и письменные столы. Четвертая представляла собой нечто вроде обеденной зоны со столом и двумя небольшими диванчиками. Мило, скромно, функционально, но я привыкла к роскоши.

— Свободная кровать там, – Офелия показала рукой на пустующую зону. – Можешь располагаться. Утром поговорим, потому что ты извини, но я очень устала.

— Конечно, – кивнула я, вспомнив ее свежий и цветущий вид. – А где здесь ванная?

— Там, – девушка показала на дверь неподалеку от моей кровати.

Ну, хоть в этом повезло, не придется стоять в очередях в общую ванную комнату на этаже. Пожелав новой соседке спокойной ночи, я направилась на водные процедуры. К счастью, в небольшой комнатке обнаружилась стопка свежих полотенец на полке, потому что заклинание сушки у меня так ни разу и не получилось как надо. Быстро приняв душ и смыв с себя дорожную пыль и следы прикосновений озабоченного ректора, я в одном белье вернулась в комнату и нырнула под одеяло. Какое бы испытание не ждало меня утром, перед этим хорошо бы как следует выспаться.

Уже проваливаясь в сон, я услышала, как в окно что-то тихонько стукнуло, будто камешек прилетел, и моя соседка, подскочив на своей кровати, на цыпочках покинула комнату. Я улыбнулась. Похоже, здесь будет интереснее, чем я предполагала.

Глава 4

Каин

Подумать только, как я мог так ошибиться? Как мог принять за Реджину совсем другую девушку? Ведь прекрасно знал, что случилось с моей проклятой ведьмой. Вернувшись в собственные апартаменты, я первым делом направился в душ. Несмотря на явное недоразумение, возбуждение никак не уходило, и тело настойчиво требовало разрядки. Горячие струи с силой хлестали по пылающей коже, и в голову закралась преступная мысль пробраться в комнату феечки и завершить начатое. Но я никак не мог поступить так с той, что должна снять с меня рабский ошейник, надетый ее прапрабабушкой.

Обхватив пальцами свой напряженный ствол, я прижался лбом к прохладному кафелю и закрыл глаза. Наслаждение было острым и одновременно мучительным. Мне хватило нескольких движений, чтобы достичь кульминации. Тело сотрясала крупная дрожь удовольствия, из груди рвался драконий рев, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не переполошить других обитателей этого здания. Кулак с силой врезался в стену, кроша плитку. Острый осколок впился в ребро ладони, и на поддоне крупными кляксами расцвели алые цветы. Но это было последним, что меня волновало. Глухо застонав, я с силой стукнулся лбом об стену.

Проклятая ведьма! Подцепила меня на свой крючок, очаровала, приручила. Чтобы потом так глупо погибнуть, бросив все, ради чего боролась.

Я снова и снова крошил плитку разбитой в кровь рукой, и от каждого удара алое пятно на стене становилось все больше.

Идиот! Мальчишка! Как я мог позволить сделать с собой подобное? Почему не сбросил проклятую удавку, едва почувствовав? Зачем поддался? Боль жгла душу, выворачивала наизнанку, не позволяя мне просто жить дальше после всего, что случилось.

Я не смог найти спящую фею, и ее брат наслал заклятие на Белоснежку. Реджина попыталась спрятать падчерицу в лесу, навещала ее, пытаясь тайно напоить ее снадобьями, которые мы разрабатывали вместе. Я помню, как однажды ведьма просто уснула перед зеркалом, и я долго смотрел на ее беззащитное, умиротворенное лицо, мечтая накрыть ее губы своими, заставить ее тело содрогаться подо мной в экстазе, но не было ни единого способа вернуться в Фоэру, чтобы хотя бы прикоснуться к той, что украла мое сердце.

Все наши усилия оказались тщетными, и в назначенный час принцесса Семигорья погрузилась в сон, прервать который мог лишь поцелуй любви. Рыдающая Реджина призналась во всем королю, надеясь вместе разделить горе и пережить общее несчастье. Я отговаривал ее до последнего, потому что был полон дурных предчувствий относительно будущего моей ведьмы.

Мне было известно, как сильно и беззаветно Реджина любила своего супруга, как и то, что он ни в малейшей степени не заслуживал столь искреннего чувства, продолжая втайне горевать по своей первой возлюбленной. Ричард никогда не любил мою ведьму, лишь снисходительно терпел ее рядом, позволяя скрашивать свой досуг. Каждый раз, думая об этом, я мечтал собственноручно вырвать ему сердце.

Узнав о причастности Реджины к тому, что произошло с его любимой дочерью, король Семигорья поступил так, как я и боялся. Он собственными руками подписал моей ведьме приговор. Последний раз она выходила на связь, сидя под домашним арестом.

— Если бы я могла, я бы развеяла заклятие. – глядя на меня сухими, потухшими глазами, сказала она. – Но оно, к сожалению, необратимо.

— Мой век достаточно долог, чтобы дождаться, – мне хотелось как-то утешить ее, хоть немного успокоить душевную боль, что терзала ее измученное сердце. Я видел, что моя дерзкая, неугомонная Реджина сдалась. Приговор, подписанный тем, кого она любила больше собственной жизни, погасил ее огонь.

В ту ночь она пришла ко мне и позволила любить ее так, как мне хотелось, нежно и исступленно. В последний раз. Реджина кричала подо мной, срывая голос, ее ногти глубоко вонзались в мою плоть, оставляя следы, и эта близость, такая сладкая и пронзительная, была переполнена горечью прощания. Я бережно сохранил в памяти каждый миг наших последних предрассветных минут. Выражение ее лица в момент экстаза, хриплый от стонов голос и волосы, разметавшиеся по подушке.

— Я передала зеркало своей дочери Селине, – сказала Реджина перед тем, как исчезнуть навсегда. – Теперь ты должен будешь являться по каждому ее зову.