Чтение онлайн

Мы зашли в книжный, чтобы купить и присмотреть несколько экземпляров довольно интересных книг. С четырнадцати лет я мечтала иметь в переплете «Хорошо быть тихоней» и «На игле». К моему огромному разочарованию, мне не продали их и в шестнадцать из-за высокого рейтинга. А потом я как-то скачала электронную версию и забыла, что хотела видеть эти книги на своей полке.

Подойдя к кассе, я увидела медицинскую книгу «Мифы о нашем теле» и немного заинтересовалась, но не спешила ее покупать. Продавец внимательно посмотрела на меня, потом немного прищурилась и попросила паспорт.

— Эта книга имеет рейтинг восемнадцать плюс, предъявите, пожалуйста, паспорт, — девушка смерила меня недоверчивым взглядом и не пробила ни одну из них. Я спросила, можно ли показать права, потому что паспорта в сумке у меня не было. Она кивнула и посмотрела в удостоверение.

Никогда прежде у меня не спрашивали документы. Может, просто меня запомнили. Ах, точно, я же хожу в молл, что недалеко от моего района. То же самое случилось и при покупке сигарет и вина.

Саша решила взять меня под свою ответственность, отобрала таблетки, купила вина и фруктов, и сказала, что сегодня мы будем разрывать наши девичьи сердца тупыми страданиями. А что еще могут делать девушки, которые иногда могут позволить себе накрутить себя и додумывать все за других?

Часа в четыре вечера, когда уже темнело во всю, мы завалились ко мне и стали готовить легкий ужин, состоящий из двух салатов, запеченной грудки индейки, картофеля в мундире, ваз с конфетами и фруктами. Саша очень любила вкусно поесть и никогда не отказывала себе в удовольствии что-то приготовить.

***

— Ничего они не понимают… ик! — пьяным и немного подрагивающим голосом говорила она. — Он должен приползти к тебе на коленях! Вот! Ик, поняла? Он обяз. обязат… Короче! Он должен быть всегда с тобой!

Я говорить не могла. Я постоянно курила и ела, чтобы ничего не случилось. Но я прекрасно знала, что бывает, когда сочетаешь алкоголь и антидепрессанты. Психиатр говорил, что я ни в коем случае не должна пить. Я чувствовала, как вино ингибировало действие моих лекарств. Хорошо, что не потенцировало.

Спустя полчаса я полностью отбросила мысли о неправильном употреблении препаратов. Вино потихоньку заканчивалось, музыка лилась из колонок, а я и Саша пили и рыдали. Не помню, о чем мы тогда разговаривали, но меня все жутко расстраивало и раздражало, я рыдала, даже не пытаясь остановиться.

А потом мне позвонил Смирнов. И сказал, что я дура. И обещал приехать, как можно быстрее. И пригрозил, что выкинет к черту все бутылки. И он приехал. Приехал, но не злился. Зашел в квартиру, увидел, что я открываю дверь с бокалом, отобрал его у меня, сам выпил, взглянул на подругу и засмеялся так громко, я думала соседи услышат.

— Ну что, алкашня? Бухаем по-черному? — и снова засмеялся.

— Что ты смеешься? — заплетающимся языком спросила. — Ты же сам пьешь, как незнамо кто!

Он подошел ко мне вплотную, и я произнесла шепотом:

— Я в твоей карточке видела.

— Ты собрала вещи?

— Да, ночь не спала и собирала, — ответила я, как только он отошел на кухню и увидел три выпитых бутылки.

— Сейчас приедет Морозов, заберет твою подстрекательницу и увезет ее. В вытрезвитель. — я выпучила на него глаза и с испугом стала говорить, что это я во всем виновата, мол, не нужно в вытрезвитель, все нормально, завтра будем бодрячком.

Не выдержав, Смирнов стал заливаться смехом, собирать мусор и убирать продукты в холодильник. Он забрал четвертую бутылку красного, несколько пачек сигарет, мою сумку, косметичку и коробку с мороженым.

Как только Саша уехала, я попыталась нормально подняться к себе, чтобы одеться, но нога зацепилась за ногу. Я полетела вниз, цепляясь руками, коленями и лицом за ступеньки. Как только я перестала лететь, я неожиданно вспомнила, как во многих историях о любви, девушка падает, и ее парень ловит ее, потом они целуются. И громко засмеялась, отмечая суровую реальность и поднимаясь с пола.

Одеться я не могла, перед глазами все плыло, я думала, что усну прямо на своей кровати, застегивая юбку. Тогда Миша поднялся и принялся одевать меня, как маленькую беспомощную девочку. Он вошел в комнату именно тогда, когда я пыталась застегнуть бра. Жутко покраснев и прикрыв грудь руками, я сделала вид, что и сама смогу справиться. Но он, без капли смущения и пошлости, поставил меня на ноги, повернул к себе спиной и застегнул бралетт.

Илья отказался ночевать у меня некоторое время, чтобы следить за мной. Иногда я чувствовала себя одинокой. Родной брат не хочет видеться с родной сестрой только из-за секса с ее однокурсницей. Это вообще как? Вот и вся братско-сестринская любовь.

Сосед

сердце её волочилось за ним на привязи, ударяясь о камни и цепляясь за кусты. всё в синяках и почти разбитое.

Рой Арундати. Бог Мелочей

Я курила уже третью сигарету. Стояла на балконе и тряслась от холода и страха. Кошмары мучили уже вторую неделю, я все никак не могла отвыкнуть от произошедшего, да и, наверное, никогда не отвыкну. Все слишком сложно для моего восприятия. Я почти не ела, а если и ела, то только ради таблеток.

Прошли две недели, как я вернулась из своего «увлекательного» путешествия. Я смогла закрыть сессию немного раньше, чем в прошлом году, что даже лучше. Завтра мне будет двадцать лет, я так выросла за этот год. Даже не заметила, как была первокурсницей, терпела весь этот, как я считала, ад. Но ад начался только сейчас.

Смирнов не появлялся несколько дней: не звонил, не писал, не приезжал и даже не разговаривал. На перерывах он меня будто не видел. Я же поняла, что со мной играли. На словах и на чувствах поймали. Он воспользовался мной, когда очень сильно был нужен мне. Просто воспользовался тем, что я сломалась. Не могу никак понять, для чего был весь этот фарс.

Саша встречалась с Жорой уже полторы недели. Они постоянно оставались друг у друга ночевать, чаще всего, когда никого больше дома не было. Я завидовала их счастью. Как-то во время обеда она сказала мне: «Радуйся, что он окончательно разошелся со Столяровой». Ага, радуюсь, как антилопа, в бешеном танце от радости. Легче, конечно, от ее слов не стало. Разницы нет, все равно он перестал меня замечать.

Мои родители так и не вернулись из командировки. По началу рейсы отменяли один за другим из-за нелетной погоды: метель в Городе Роз не стихала добрых четыре дня. Им пришлось остаться в гостинице еще на недельку. Маме внезапно пришло в голову, что у них с отцом до сих пор не было медового месяца за двадцать три года брака. Я не знала точной даты их возвращения, да и, честно говоря, не особо желала.