Чтение онлайн

— Приятно познакомиться, Дени, — произнес Арман, приседая рядом с ящиком комода и отыскивая среди галстуков и коробок с запонками капсулы с желатиновой оболочкой и наполнением, которое могло в экстренном случае заменить унцию крови.

— Здравствуйте, — пробормотал Купидон. — Гретхен она… в ванной. Она сказала, что спальней вы почти не пользуетесь…

— Верно. — Арман задвинул ящик, пружинисто поднялся и перевел взгляд на него. Дени нервно коснулся пальцами шеи и застыл. — Но как ты думаешь, что бы сделал один взрослый, сдержанный, но не успевший позавтракать хозяин дома, увидев в своей постели распакованный и разогретый десерт?

— Можно мне уйти? — проговорил Дени так тихо, что пришлось прислушиваться.

— Не стоит. Я зашел на минуту, уже ухожу, и меня не будет еще долго. Пользуйтесь моей спальней с чистой совестью, только, пожалуйста, не трогайте стол — я ставлю на него кофейные чашки. — Дени потупился, и Арман произнес: — Уже трогали? Извращенцы.

Перед тем как уйти, Арман постучался в ванную. Гретхен, не учуявшая его сквозь завесу пара и фруктовый аромат пены для ванны, промурлыкала:

— Что случилось, котик?

— Случился я, — сказал Арман, и она ойкнула. — Гретхен, пожалуйста, не сношайтесь на моем столе. Он с выставки, на нем пили чай потомки Людовика, а вы… Я ушел. Пока, Гретхен.

— Удачного дня, господин!

Садясь в такси, он невольно улыбнулся — Дени, похоже, влип надолго. Однако сравнительно неплохое настроение начало портиться, стоило автомобилю приблизиться к парковке перед зданием аэропорта. Телефон Вивьена оказался выключен, а номер мобильного Беса Арман непредусмотрительно не записал, хотя тот мелькал в досье. Регистрация билетов еще была открыта, он успевал, но к кассам не пошел — чутье вело в другую сторону, к залу ожидания, а когда мимо пронеслись двое охранников, он ускорился и оказался у двери уборной намного раньше. Оттуда, зажимая разбитый нос мокрой салфеткой, показался Бес.

— Где? — рявкнул Арман, выходя из себя за считанные секунды.

— Я не знаю, — поняв, про кого он спрашивает, прогундосил тот. — Мы вошли в зал, и ему стало плохо, закружилась голова. Он вошел первым, потом я… А потом мне, как видишь, вмазали, и я вырубился.

— Я тебя самого закопаю, — Арман вцепился в его ворот и встряхнул, но так же скоро оттолкнул, сделал шаг назад и затерялся в толпе.

Скорее всего, отправился на парковку, куда же еще, а потом станет размахивать значком и требовать записи с видеокамер — так подумалось Бесу, который, прислонившись спиной к стене, ждал, пока до него добегут, наконец, охранники, увидевшие на мониторах, как из уборной, перекинув через плечо тело Вивьена, выходит бородатый здоровяк в солнцезащитных очках. Бес ставил сто из ста, что его не догонят, даже Арман. А к тому времени, когда Арман узнает в бородаче знакомую личность, тот успеет передать Вивьена заказчику.

— Врежь мне, только нос не сломай! — воскликнул Бес, когда Вивьен уже лежал на кафеле без сознания — вряд ли бы это удалось, если бы не подсыпанный в минералку пятнадцатью минутами ранее секретный ингредиент.

Все должно было быть правдоподобно, поэтому пришлось пожертвовать своим красивым носом. Иначе Арман бы первым заподозрил его — он и так будет его подозревать, но потом.

Нехорошо, конечно, работать сразу на два фронта, но перед Корком у него был должок, а за похищение ему еще и хорошо заплатят.

После всего.

Плохо стало еще в такси, Вивьен попросил остановить машину и купить минералку. Или сначала он попросил купить минералку, а потом сделалось плохо? Вспомнить так и не смог. Только то, что остаток пути шли пешком, а где-то сзади, в десятке метров, их пасла охрана.

— Надо позвонить господину полицейскому, — произнес Вивьен, заторможенно соображая, что его ведут куда-то вглубь зала аэропорта.

— Я ему уже позвонил, он почти на месте, — сказал Бес. — Идем, тебе нужно умыться холодной водой — сразу станет легче, вот увидишь.

Вивьен переступил порог уборной и… все. То ли упал сам, то ли помогли, но очнулся уже с завязанными глазами и заткнутым ртом, в положении сидя, привязанный к трубе или столбу. Наклонился вперед, вывернул руку и ощупал — точно, к столбу. Пахло сыростью, ряской, ржавым железом. И хотя он с легкостью бы разорвал веревки в любое другое время, сейчас сил не оставалось даже на то, чтобы пошевелиться.

Явно чем-то опоили. Господин полицейский разочаруется в его мыслительных способностях — попался как ребенок.

На плече здоровяка в солнцезащитных очках Вивьен выглядел ивовым прутиком. Просматривая запись с видеокамер в тридцать второй раз, Арман позволил себе заметить, что эта обтягивающая ерунда, которую Моро надел на себя, подчеркивает все достоинства его ног, начиная от точеных щиколоток и заканчивая круглой задницей. В тридцать второй раз заглянул в блокнот и пересчитал глазами отмеченные детали: очки, клетчатая рубаха, брюки из секонд-хенда, слегка подволакивает правую ногу — надо прошерстить базу и посмотреть освобожденных в последнее время преступников и их медкарты, — борода, большие уши… Жаль, что камера не передавала энергетику и нельзя было определить, человек на записи или нет.

— Я домой, короче, — шмыгнув носом, произнес сидящий рядом, у монитора, Бес. — Ты сейчас опять заново включишь, чего еще ты не увидел?

— Того, как ты пытаешься помешать, к примеру, — проговорил Арман.

Бес закатил глаза:

— Ты, конечно, хорошо придумал там, в своем воображении, но я в это время лежал на полу, если ты не заметил. Я не ожидал, что мне вмажут.

— Слишком много совпадений.

— Что за намеки?

— Пока нет фактов, будут намеки.

— Иди ты к грогану в очко.

Арман посмотрел вслед уходящему Бесу и включил запись сначала. Очки, клетчатая рубашка, брюки… Вроде изучил все до мелочей — людей, попавших в кадр, фикус в кадке у стены, задницу Вивьена, но что-то все равно ускользало. Видео ему скинули на флешку, и, вернувшись в пентхаус, Арман просмотрел его еще столько же раз. Оставлять дом без наблюдения было более чем неразумно, да и что было делать ему у себя в квартире?

Без Вивьена пространство комнат казалось безжизненным и картонным, как декорация для фильмов. Арман и сам себе в его отсутствие вдруг показался скучным и пустым — в последние дни все, что делало его причастным к окружающему миру, вертелось вокруг Моро. И он с удивлением обнаружил, что его беспокоит, жив ли тот сейчас. Если вспомнить, то таким вовлеченным в происходящее он не ощущал себя со времен отношений с Вероникой.

Отношения — громко сказано. Они чаще были порознь, чем вместе, но тем не менее ради нее он тогда устроил бойню в Пруитт-Айгоу. Зная, что это не вернет ее к жизни.

Вероника жила в том доме, для тех самых малообеспеченных, как писали в газетах, а по факту — нищих, потому что нужна была им. Она работала сестрой милосердия и брала самые тяжелые смены в хосписах — ей необходимо было чувствовать себя нужной кому-то, она, до того как стать вечной, мечтала о собственном ребенке, и эти несбывшиеся мечты привели ее к одру умирающих. Она читала им книги, рассказывала, что смерть — это не страшно, что это только небольшая станция между мирами, и надежда, которую она отдавала им, питала ее саму. Это было самое безобидное существо, которое Арман знал, хотя и в ее прошлом были темные пятна. Как и у всех них.