Чтение онлайн

В конце концов, она берёт со своей постели одеяло и идёт к Пиппе, которая, лежа на своей большой кровати, читает книгу.

– Приюти меня, Пиппа. Ну пожалуйста. Я заплачу тебе, считай, что половина денег из моей копилки уже твоя. А завтра я приберусь в твоей комнате. И ещё я дам тебе покататься на моём самокате. Пожалуйста, милая Пиппа.

– У меня достаточно денег, – говорит Пиппа. – В моей комнате всегда порядок, а самокат наш общий.

Но иногда Пиппа всё-таки жалеет сестрёнку и пускает её к себе. И тогда уж Фиасоль в полном блаженстве спит в уголке на кровати сестры.

Конечно же, никаких синих чудищ и мохнатых чертенят, и уж тем более пляшущих халатов в комнате Фиасоль не бывает. Поэтому мама решает научить её путешествовать в страну сновидений. Потому что делать это надо правильно.

Как-то вечером Фиасоль пожаловалась на плюшевого мишку, который, усевшись на полку, стал, как она сказала, показывать ей язык.

– Перестань говорить глупости, – сказала мама и прилегла рядом с Фиасоль.

– Но, мама, я не могу здесь заснуть.

В этой страшной комнате мне снятся кошмары. Только закрою глаза, как сразу вижу чудищ, привидений, чертенят и жутких змей.

– Что я слышу? – изумилась мама. – Ты не умеешь гулять в стране снов. Надо думать о приятном. Закрой глаза.

Фиасоль закрыла глаза.

– Где ты?

– В своей постели, – ответила Фиасоль.

– Ну, а если бы ты была не в своей постели, а в каком-то другом месте, куда ты хотела бы попасть?

– Я хотела бы пойти поиграть, – сказала Фиасоль, закрыв глаза.

– Сейчас мы так и сделаем. Ты только что вышла поиграть. Какая у тебя сейчас погода? – спросила мама.

– Солнышко светит, лето, – удовлетворённо пробормотала Фиасоль.

– Да-да, зелёная трава, вокруг все благоухает, – добавила мама. – Что ты делаешь?

– Вместе с Ингольвюром Гойкюром залезла на дерево, – твёрдо сказала Фиасоль.

– У тебя много дел, – сказала мама. – Хватит сидеть на дереве, спускайся. Ингольвюру пора домой, ты останешься одна.

– Но это очень скучно, – пробурчала Фиасоль.

– Нет, совсем не скучно, – приказала мама, – иди во двор за нашим домом.

– Сейчас? – удивилась Фиасоль и открыла глаза. – Мама, сейчас вечер, я в пижаме. Ты посылаешь меня одну в темноту на снег? – возмущённо добавила она.

– Нет-нет, ты понарошку играешь во дворе на травке, светит жаркое летнее солнце, – засмеялась мама. – Закрой глаза и гуляй рядом с домом по зелёной траве.

– Я понимаю тебя, – улыбнулась Фиасоль и закрыла глаза. – Сейчас вокруг меня высокая трава, – сказала она.

– Ты босиком? – спросила мама.

– Совсем нет, – сказала Фиасоль. – Я в резиновых тапочках.

– Сними тапочки и ходи босиком. Ложись на траву, закрой глаза, – сказала мама.

– Я закрыла глаза.

– Знаю, сейчас ты лежишь, закрыв глаза, под жаркими лучами солнца на траве. Цветы благоухают, поёт золотистая ржанка. Слышишь? – спросила мама и засвистела, как птичка: – Тир-рин-тиу.

– Да-а, – тихо сказала Фиасоль, лежа неподвижно с закрытыми глазами.

– А сейчас послушай, не бекас ли это? – добавила мама и изобразила звук, который бекас издаёт своими крылышками. – Разве жизнь не прекрасна? Так приятно гулять в стране снов. Там ты сама решаешь, что дальше будет. Может быть, принести тебе на травку блинчиков и стакан молока? Может быть, сюда прибегут Хансина и Йенсина полежать рядом с тобой. Ты спрашиваешь, что делать? Надо всё делать так, чтобы было спокойно и красиво.

– Да, это так! – удовлетворённо признала Фиасоль. – Но, мама, в траве какие-то насекомые, – робко пролепетала она. – Ой!

И Фиасоль затряслась от страха.

– И ПАУКИ! Ой-ой, мама! – закричала она, вскочила с кровати и стала стряхивать с себя. – Я не хочу лежать на траве среди пауков. Они ползают по животу!

– Фиасоль! – вздохнула её мама. – Это всё понарошку. Ты сама решаешь, будут ли тут пауки.

– Мама, когда летом я ложусь на траву за домом, там ВСЕГДА есть пауки. Это правда!

Фиасоль опять легла и спряталась под одеялом.

– Закрой глазки и успокойся, болтушка ты моя, – устало сказала мама.

– Я больше не хочу играть в эту игру, где полно насекомых. Можно мне поспать у Пиппы?

– Надо спросить у неё.

– Пиппа, можно я посплю у тебя? – крикнула Фиасоль.

– Нет-нет, – ответила Пиппа, лёжа с книгой на своей большой кровати для принцесс с целой горой из подушек и мягких игрушек.

– Ну пожалуйста, – заплакала Фиасоль. – У тебя много места.

– Знаю, – сказала Пиппа. – Я хочу, чтобы и дальше было много места.

В конце концов, Фиасоль заснула на своей кровати под большим зелёным листом, несмотря на то, что маленькие синие чудища и мохнатые чертенята шуршали её вещами, как ей казалось.

Если тебе семь лет от роду, тебе ужасно трудно усидеть на месте. Семилетние дети, которые могут долго сидеть на месте, наверное, больные, или сони, или зануды. Сидеть спокойно тяжело, и молчать долго тяжело, но всего труднее сидеть неподвижно и молчать одновременно. Фиасоль почти никогда не сидит на месте. И уж никогда не молчит. Как можно неподвижно сидеть, если хочется бегать, прыгать, танцевать или хотя бы ползать? Как можно молчать, когда хочется свистеть, кричать, петь и говорить обо всяких важных вещах?

– Ты, что ли, на кнопку села? – сердито пробурчала мама дочери в церкви во время конфирмации [3] Гутти – двоюродного брата Фиасоль. Фиасоль уже тридцать три раза успела вскочить, посидеть рядом с мамой, рядом с папой, сходить в туалет, постоянно пыталась поболтать с братом, который сидел у алтаря вместе с другими детьми, проходившими конфирмацию. Она уже успела схватить церковные песенники и сложить их штабелем, порыться в маминой сумке и примерить бабушкин шарфик.