Чтение онлайн

В эту минуту подъехал пикап, и из него стали выходить рабочие. Расширенные от ужаса глаза Натали остановились на широкоплечей фигуре Трейвиса Маккри. Она услышала звон стекла и увидела, что Коултер вытаскивает куски стекла из окна кабины водителя.

У Натали потемнело в глазах. Сперва она подумала, что это из-за слез, но ей стало трудно дышать, и она увидела языки пламени. Душераздирающий крик вырвался из ее груди.

— Коултер! — кричала она в ужасе от мысли, что он может погибнуть вместе с Кордом. — Коултер! О Боже!

Пламя охватило машину и приближалось к разбитому бензобаку. В эту минуту, когда Коултеру грозила смертельная опасность, Натали поняла, что не хочет его гибели, а ведь раньше такие мысли частенько приходили ей в го-лову. Она поняла, что любит Коултера. Она хочет, чтобы он жил!

С воплем Натали бросилась к горящей машине. От страха у нее заплетались ноги. Серые клубы дыма сгущались, скрывая от нее Коултера. Вдруг она почувствовала, что кто-то схватил ее за плечи. Она пыталась вырваться, не переставая звать Коултера.

— Вы сами погибнете, — услышала она сердитый голос Трейвиса.

— Мне все равно. Мне надо к Коултеру! — кричала Натали, заливаясь слезами и продолжая вырываться.

Но Трейвис не слушал ее. И тут она услыхала, как он прошептал:

— Боже мой!

Повернув голову, Натали увидела, что из клубов дыма показалась фигура мужчины, и со вздохом облегчения узнала Коултера, который нес на руках тело Корда. В этот момент пламя достигло бензобака и взрывная волна отбросила Натали на землю. Она упала, и Трейвис своим телом прикрыл ее от летящих обломков.

Языки пламени и клубы дыма заполнили все вокруг. Она чувствовала, что задыхается от дверцу машины, Натали повернулась к Трейвису.

— Позовите Фло, пусть присмотрит за детьми, — крикнула она.

Не дожидаясь ответа, Натали побежала к машине, села за руль и круто развернулась. “Скорая помощь” дала ей знак ехать следом, что она и сделала. Этот сигнал был как зов надежды и жизни.

В приемной дежурная сестра направила Натали в хирургическое отделение. Здесь она нашла Коултера, который сидел на кушетке в небольшом холле в конце коридора. Подавшись всем телом вперед и стиснув руки, он сидел, не отрывая глаз от двери с надписью “Операционная”. Он только раз взглянул в ее сторону, когда она села рядом. Натали сидела молча, только положила руку ему на колено. Она не пыталась утешать его. Сейчас слова, казалось, не имели значения.

Время тянулось мучительно долго. Коултер походил на каменное изваяние, только глаза его провожали каждого входившего и выходившего из операционной.

Натали не знала, сколько часов, а может быть, только минут, прошло, когда глаза Коултера вдруг сощурились, пристально глядя на выходившего из операционной невысокого пожилого человека. Он был в белом халате, в отличие от других работников хирургического отделения, одетых в зеленое. Его лицо было изборождено глубокими морщинами.

Он подошел к Коултеру и строго спросил:

— Разве я не сказал вам, что руки необходимо немедленно обработать?

— Это просто царапины, — отмахнулся Коултер.

— Царапины царапинами, а промыть их необходимо. К тому же здесь вам делать нечего. Остается только молиться. Бог знает, сколько Корд еще пробудет на операционном столе. Его собирают буквально по частям. Он может умереть в любую минуту.

— Корд должен жить! — твердил Коултер, глаза его горели и казались сейчас ярко-синими.

— Это вопрос или приказ? На вопрос, будет ли он жить, может ответить только Всемогущий Господь. Все, что в человеческих силах, мы делаем. Администрация уже уведомила его семью.

— Его жена… — начала было Натали, но врач прервал ее: — Она уже вылетела, хотя я не понимаю, как она решилась лететь после того, что случилось с ее мужем. А вы должны идти со мной. Раны необходимо обработать, — сказал он решительно, уводя Коултера.

Коултер на этот раз подчинился приказу. Натали пошла за ними. В перевязочной, увидев израненные руки и плечи Коултера, она невольно прикрыла глаза. Она так любила его, что буквально физически ощущала его боль, которую сам он будто бы не замечал.

После перевязки на Коултера опять надели изодранную, в кровавых подтеках рубашку, и Натали вместе с ним продолжала дежурить перед операционной. Сестра принесла им кофе. Натали с радостью приняла из ее рук бодрящий напиток, а Коултер даже не притронулся к чашке.

Они ждали очень долго. Какое-то время спустя послышались легкие шаги, сопровождаемые тяжелыми мужскими шагами. Появилась красивая женщина, и Трейвис следом за ней. Увидев их, Коултер сразу вскочил. Женщина подошла и подала Коултеру руку. Не-смотря на тревогу, сквозившую в ее глазах, она приветливо улыбнулась.

— У вас все в порядке? — тихо спросил

Трейвис, подойдя к Натали.

— Да, — так же тихо ответила она.

— Мне позвонил доктор Мэттьюз и попросил встретить в аэропорту жену Корда, — объяснил он.

Не замечая, как рука Трейвиса мягко опустилась ей на плечи, Натали смотрела на стройную женщину. Она удивлялась самообладанию Стейси Гаррис, беседовавшей с Коултером:

— Трейвис рассказал мне, как вы с риском для жизни спасали Корда. У меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность. — Она говорила тихо, но сохраняла спокойствие, в отличие от Натали.

— Услышать спасибо от Корда — вот что было бы мне наградой, — сказал Коултер и сглотнул комок в горле.

Стейси Гаррис через плечо Коултера по-смотрела на двери операционной.

— Он еще там? — спросила она, обхватив себя за плечи руками, как бы стараясь унять бьющую ее дрожь.

— Они сказали, что операция может затянуться, — слабым голосом промолвила Натали.

Прошло еще более двух часов, когда наконец из дверей операционной вышел высокий широкоплечий мужчина в зеленом халате. Лицо его выражало крайнюю усталость и озабоченность, на шее болталась операционная маска. Он сообщил, что Корд выдержал операцию. В тоне, каким это было сказано, чувствовалось, что уже одно это можно считать чудом, поскольку Корд пострадал очень серьезно — сотрясение мозга, многочисленные переломы и сильное внутреннее кровоизлияние.

— Когда я смогу его увидеть? — тихо спросила Стейси Гаррис.

— Через некоторое время его переведут из операционной в отделение интенсивной терапии, но надо еще подождать, — сообщил врач. — Ему еще долго придется бороться за жизнь, миссис Гаррис. Вот все, что я могу пока сказать.

— Благодарю вас, — сказала она, и Натали заметила, как одинокая слеза выскользнула из-под ее пушистых ресниц.

Трейвис озабоченно посмотрел на Натали, которая не удержалась от вздоха. Приход врача нарушил напряженную тишину. Коултер отошел к окну, выходящему на запад, и стал смотреть на закат. Натали не удержалась и подошла к нему.