Чтение онлайн

А тем временем Иван Львович Голова… Да-да, именно такая фамилия была у мужа Инны Михайловны и по совместительству мэра города Земска – Голова. Так вот, Голова, о чём говорилось ранее, не выиграл выборы, но вышел во второй тур. И то благодаря правильному подсчету и воинской части, расквартированной на окраине Земска. Командир части был другом мэра. Они часто отвлекались от дел насущных и забот немалых в полковой бане, где и обрели тесную дружбу и взаимоуважение, долбя друг друга вениками по распаренным мраморно-бордовым бокам.

Весь личный состав, около тысячи человек, в пешем порядке обошёл все избирательные участки города и… «отдал свои голоса» за друга командира. Но и этого не хватило для победы…

Мероприятия, заранее спланированные «по случаю победы на выборах», пришлось сократить до минимума. Однако выпить и закусить не преминули. Второй тур не за горами, но не завтра. А день был тяжёлый. Расстроенного, выпившего, но не сломленного мэра отвезли домой и передали на руки жене. Инна Михайловна уложила борца за кресло градоначальника в постель и, наполнив при многозначительном выдохе комнату запахом свежевыпитого мартини, пожелала Ване спокойной ночи. Она выплыла из спальни и пропела себе под нос: «Ах, Ваня, Ваня, Ванечка – районный Голова… Что выбрала тогда тебя, видать, была права». – И, ещё раз тяжело вздохнув, прошла в ванную комнату.

Борьба во втором туре предстояла нешуточная. Надежда была на воинскую часть, кума – председателя избирательной комиссии и счастливую фамилию. Всё-таки Голова. Сколько слоганов и плакатных призывов можно придумать с Головой! «Новый мэр – всему Голова!», «Одна голова хорошо, а две ни к чему!», «Наш кандидат – толковый! Голова!»… прочее. Надежда была. Да и планы у Инны Михайловны и, соответственно, у Ивана Львовича были большими и распространялись далеко за пределы не только района, но и области.

Что касаемо оригинальной фамилии, то ранее, в сопливо-золотушном детстве, было не все так гладко. Много хлопот испытал Ваня в своем счастливом пионерском отрочестве, называя фамилию учителям, пионервожатым, да и просто одноклассникам. Клички клеились к нему пачками. Приходилось мириться с кличками типа Головатый, Головной, Головешка, Головкин, просто Головка и многими другими производными от слова «голова». Был период, когда он гордо носил таинственное имя Хет-трик (из английского футбольного жаргона), так впечатлявшее девчонок и являвшееся предметом зависти всех мальчишек двора. Много хлопот ему доставила прилипшая много позже «обзывалка» Головотяп. Ею наградил Ваню преподаватель физики в институте. Но дольше всего он носил странно ассоциировавшуюся с фамилией кличку – Голый. К ней прибавляли то хвост, то простое русское имя Вася. А потом и вовсе немецкое Вассер. Окончив институт тогда еще в Ленинграде на троечки, Голый Вассер, он же Иван Львович Голова, был распределен в город Земск на довольно заштатную и нудную должность. Умея угадывать изменения в стремнине бурной реки под названием «текущая ситуация», Голова – Голый Вассер подсиживал своих менее прозорливых начальников, продвигаясь по карьерной лестнице так легко, словно ехал под горку. Одним из первых он поддержал непопулярный в народе, но пропагандируемый в стране запрет на национальную забаву – пьянку. В городе начались показательные безалкогольные свадьбы и дни рождения. Марафонские забеги под лозунгами «Бежим от водки к светлому будущему» и «Марафонец – он гонец! Не пьет спиртного – и конец!». Как вы понимаете, вдохновителем и организатором всего этого трезвого экстаза стал дальнозоркий Голова Иван Львович. Эти мероприятия, как правило, заканчивались грандиозной попойкой, потому как разливали втихаря из-под пиджака и в чашки чайного сервиза. Но не результат важен, а сам процесс, о котором напишет районная газета и расскажет местное областное телевидение.

Чуть позже, став вторым секретарем райкома партии и заведуя идеологической работой, он перетянул весь город транспарантами, призывавшими к «ускорению», «перестройке», «плюрализму» и «самокритике». Со всех фасадов домов центральной улицы на ошарашенных прохожих навалились своей давящей информацией «Сводки с полей», «Достижения прокатных станов», «Даешь укрепление совхозов!», «Хозрасчёт идёт в зачёт», «Долой кампанейщину и болтовню», «Наш прожектор перестройки выхватил из тьмы застоя недостатки!» и прочую передовую белиберду, которая в тот момент была модной, так как слова «тренд» еще не завезли на просторы необъятной страны. Критика дошла до заоблачных высот. Начальников уже не просто критиковали, а ругали в лицо, и всё это под одобрительные взгляды самого бичуемого и его окружения. Нос по ветру новых веяний необходимо было держать.

Плакаты раздражали горожан, отпугивали бродячих собак и давали прогрессивным художникам волю для разгула фантазии. Их произведения, однако, претерпевали изменения очень быстро. Все без исключения плакатные рабочие и работницы в первую же ночь обросли усами и бородой. Некоторые украсились рогами и хвостами. Надписи дописывались и искажались. Но это было не столь важно. Фотограф райкома партии Семен Абрамович Лупоглаз запечатлел плакатную красоту. Успел он сделать это до преображения и разместил фото в районной газете. Их подхватила областная «Правда Заволжска», а далее и центральная «Правда». Успех инициативы Вани Головы был оценен по достоинству. После провала городом плана по заготовке, производству, выпуску и наладке – первого секретаря горкома сняли и назначили на его должность молодого и креативного Ивана Львовича Голову. В это же время на горизонте холостяцкой жизни Головы забрезжила статная фигура. И эта фигура, как вы догадались, была Инны Михайловны, в девичестве Савской. Хотя ходили слухи, что фамилию она переделала из Савоськиной. Инна Михайловна взялась за дело покорения сердца своего избранника с большим энтузиазмом, перекрывающим энтузиазм, с которым ее будущий муж сражался за карьерный рост. А тут ещё и секретарь обкома убеждал, что уровень руководителя комитета партии целого города не позволяет такую роскошь, как холостая жизнь.

И союз Савской с Головой благополучно был скреплён печатью и записан в акте гражданского состояния.

Вот и весь краткий портрет мэра города, с женой которого свела судьба Давида Богдановича Рома во время сеанса парапсихологической направленности. (Так обозвал свои приемы сам Давид. Уж как есть. Простите…)

Итак! Осталось два кандидата, за которых отдали равное количество голосов мечущиеся в поисках выгоды избиратели города Земска. Это был сам мэр города Иван Львович Голова и широко известный в узких кругах бывших пламенных коммунистов Трывайло Гаврил Сидорович, человек глупый, упорный и крикливый. Его толкали бывшие партийцы, оказавшиеся отброшенными от кормушки и не желающие с этим смириться. Основной упор он делал на возвращение всех льгот, существовавших при власти Советов, а также дополнительно: повышение пенсии в десять раз, разрешение пенсионерам ходить на красный свет, обслуживаться в специальных магазинах, участвовать в управлении городом и получать ежегодную премию в размере месячного пенсионного обеспечения. Были и другие громкие и, как вы понимаете, дорогой читатель, невыполнимые обещания, как то: разрешить студентам не посещать лекции и получать стипендию, разрешить мужчинам брать каждую десятую пол-литра в магазине бесплатно, а домохозяйкам – бесплатные междугородние телефонные звонки для более яркой окраски их суровых домашних будней. Он не объяснял, за счёт каких средств достигнет таких результатов, но избиратель не сильно и допытывался. Обещает – молодец. День второго тура выборов приближался…

Иван Львович был в расстроенных чувствах. Да, дорогой читатель, хотя то и были времена ярких перемен, когда можно было выехать на сносе, сломе, срубе, искоренении, уничтожении, переустройстве… Но, когда, не сломав памятник Ленину и снеся с горем пополам старое здание городской бани, деньги закончились (много съел личный алчный характер и непомерные запросы Инны Михайловны), народу нужно было предложить кое-что новое, чего не было в идеях главы города, – тогда-то мэр и сдулся. А Трывайло сыпал обещаниями как из рога изобилия, придумывая всё новые и новые.

Иван Львович Голова и его команда засиживались допоздна в прокуренных кабинетах, ломая голову над новыми идеями завлечь электорат в свои сети. Предложения сыпались одно интереснее другого. Директор городской канализации Вонюкин Захар Захарович предложил бесплатную раздачу на приусадебные участки остатков от своего отходного производства. Плакат, предложенный городским королём дерьма, воды и пара, представлял огромную трубу с выливающимися из неё остатками продуктов жизнедеятельности. На трубу одной ногой наступал кандидат Голова, указывая при этом на стоки двумя руками. Текст гласил: «Удобрения на поля – бесплатно, пользы вашей для!» Ниже надпись: «Обещаю помощь сельхозпроизводителям бесплатными удобрениями!»

Мэр посмотрел на предложенный «шедевр» пропагандистского искусства и, молча покивав головой, очень эмоционально покрутил пальцем у виска, чем вызвал недоумение начальника городской канализации.

– Вы же просили, чтобы каждый на своём месте подумал, как найти путь к сердцу избирателя. Вот я… как мог… А вы… того, – и он повторил жест с пальцем у виска.

– Есть более одиозная идея, – с придыханием начал руководитель местной милиции, полковник Пётр Валерьянович Капец.

– Только без обещаний тёплых камер, значит да от, – мэр имел привычку вставлять «значит да от», особенно когда нервничал, – и отдельных туалетов для сидельцев в СИЗО…

– Это не моя компетенция. Я о другом. Я о разрешении ношения оружия…

– Ты, Петя, того? Тоже не думаешь. Не в Техасе, значит да от… У нас и без разрешений дураков хватает… С твоими ковбоями после празднования Дня милиции никак ещё не разберёмся… А ты – оружие для всех… – Мэр безысходно махнул рукой.

В разговор вступил начальник отдела жилищно-коммунального хозяйства Воровских Хорь Нахимович:

– Я извиняюсь, но, по-моему, простому избирателю важны простые жизненные вещи. – Он кряхтел, пыхтел и подкашливал, придавая своему предложению таинственную загадочность и большую значимость.