Чтение онлайн

Ровно через две минуты дверь импровизированного офиса распахнулась, и внутрь почти вбежала Сэбёк-хва — чуть запыхавшаяся, с растрёпанной прядью розовых волос, выбившейся из наспех собранного хвоста. Она остановилась так резко, будто врезалась в невидимую стену, мгновенно выпрямилась, вытянулась по струнке и низко поклонилась, уставившись в пол перед своей саджан-ним с тем особым видом, в котором смешивались дисциплина, страх и безусловная преданность.

Офис Ким Джи-вон перестал быть просто рабочим пространством. После недавней, показательной и унизительно расправы над У-сиком он окончательно закрепил за собой репутацию логова «ужасной Тигрицы» — места, где карьеры ломались без крика и пафоса, а решения принимались быстро и без права на апелляцию.

Но, вбежав, Сэбёк-хва всё же не удержалась.

Всего на долю секунды — почти незаметно — она бросила быстрый, полный неподдельного восторга и обожания взгляд в сторону Ин-хо. Тот самый взгляд, который невозможно подделать: смесь фанатского счастья, трепетного восхищения и восторга человека, вдруг оказавшегося рядом с кем-то, кого до этого видел лишь на экране.

Джи-вон, разумеется, это заметила.

Но не удостоила подчинённую ни словом, ни взглядом. Лишь лениво, почти небрежно махнула рукой в сторону Ин-хо — жестом, который одновременно означал приказ, разрешение и передачу полномочий.

Теперь ты — его проблема.

Ин-хо тут же встал. Спокойно, без суеты. Подошёл к Розалинде, склонился к её уху и что-то очень тихо, очень быстро проговорил. Настолько тихо, что Джи-вон, как ни напрягала слух, не смогла разобрать ни слова.

Она лишь видела, как меняется лицо стажёрки.

Сначала — чистое, неподдельное изумление.

Затем — мгновенная сосредоточенность.

А потом — тот особый рабочий огонёк в глазах, который появлялся у людей, внезапно получивших не рутину, а задачу с вызовом.

Интересно… — подумала Джи-вон с лёгким, почти обиженным раздражением. Кто-то в моём агентстве что-то делает — и не считает нужным посвящать меня в детали?

Её пальцы едва заметно подрагивая забарабанили по поверхности стола.

Ин-хо, словно уловив это молчаливое возмущение — тонкое, но острое, как игла под ногтем, — обернулся к ней и поспешил обезоружить:

— Я всё покажу, когда будет готово. Обещаю.

И снова эта его улыбка.

Лёгкая. Чуть виноватая. Совсем не оправдывающаяся — и именно поэтому раздражающая. С задорным, почти мальчишеским огоньком внутри.

Наглец, — констатировала Джи-вон без злости. — Просто наглец.

Розалинда тем временем, всё ещё находясь под впечатлением от шёпота своего неожиданного кумира, стала так же тихо, но уже оживлённо что-то уточнять. Кивала. Переспрашивала. Быстро прокручивала в голове алгоритмы действий.

Когда всё стало ясно, она снова поклонилась.

На этот раз — Ин-хо.

Глубже. Осознаннее. С тем безусловным уважением, которым в индустрии награждают не за должность, а за идею. Она безоговорочно признала его старшинство в этом странном, внезапно возникшем микропроекте.

И лишь затем повернулась к Джи-вон, уже в другом тоне — деловом, собранном, абсолютно рабочем:

— Джи-вон-ним, для выполнения поручения мне нужен доступ к вашим звукорежиссёрам. И соответствующие полномочия — чтобы я могла что-то запрашивать без задержек.

Она на секунду запнулась, но тут же добавила, явно воодушевлённая:

— Саджан-ним, это для подготовки минусовки. И мне понадобится IT-отдел — нужен поиск по архивам. Очень специфический поиск.

Что такое он ей сказал?

Что за идею придумал?

Забытое с детства, почти щемящее чувство накрыло Джи-вон неожиданно и полностью. То самое ощущение ожидания подарка, когда ты точно знаешь, что он будет — но не имеешь ни малейшего представления, какой именно.

Это было смешно.

Непрофессионально.

И чертовски приятно.

Сдерживая улыбку, которая так и норовила вырваться наружу, Джи-вон нажала кнопку интеркома. Её голос зазвучал привычно властно, но теперь — без прежней ледяной строгости, с едва уловимой искрой азарта:

— Всем звукорежиссёрам: на связи. Стажёр Чхве Сэбёк-хва действует по моему личному поручению. Оказать полное содействие.

Она сделала короткую паузу — ровно такую, чтобы слова легли весомо.

— IT-отдел: выделить ей терминал с доступом к музыкальным архивам агентства и глобальным базам данных. Все её запросы — в приоритете. И, пожалуйста… — она слегка понизила голос, — быстро.

Связь отключилась.

Джи-вон откинулась на спинку кресла, скрестила руки на груди и посмотрела на Ин-хо долгим, внимательным взглядом.

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ…

Розалинда, получив негласный, но абсолютно реальный мандат, рванула в атаку «аллюр три креста». Интуиция — та самая, что отличает просто хорошего стажёра от будущего профи — повела её туда, куда зрители никогда не заглядывают. В технические задники. В полутень, где не было софитов и аплодисментов, зато мерцали стойки серверов, мигали индикаторы маршрутизаторов, а люди в огромных наушниках управляли цифровыми потоками шоу, словно диспетчеры в центре управления полётами.

Здесь пахло не парфюмом и адреналином, а пылью, горячим пластиком и кофе, давно переставшим быть бодрящим.

Её первой целью был IT-отдел.

У стойки с маршрутизаторами дорогу ей перегородил молодой специалист. Слишком молодой для такого важного вида — айпад прижат к груди, бейдж болтается на шее, подбородок чуть задран. Тот самый типаж людей, которые ещё не стали незаменимыми, но уже уверены, что без них мир рухнет.

— Куда? — бросил он, даже не дослушав. — У стажёров здесь нет доступа.

Тон был ровный, почти вежливый. Но в этой ровности сквозила снисходительность человека, охраняющего врата в цифровую крепость и получающего от этого почти физическое удовольствие.

Розалинда остановилась. Внутри что-то неприятно ёкнуло, но она тут же взяла себя в руки.

— Мне нужен доступ к мастер-архивам музыкальных библиотек агентства и к внешним базам, — выпалила она. — По личному распоряжению саджан-ним Ким Джи-вон.

Она постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Не оправдывающимся. Не просящим. А требовательно, как факт.