Чтение онлайн

Мэри встала и молча вышла из комнаты.

— Эй, вы куда? — закричала я. — Немедленно вернитесь!

— Уже пришла, — улыбнулась женщина, появляясь на пороге. Потом она положила передо мной газету. — Надеюсь, вы тоже умеете шевелить мозгами и поймете: обвиняемая имеет алиби. Читайте, пожалуйста.

Я уткнулась в полосу.

«Прибытие Амалии Краузе — гигантское событие для нашего города. Краузе инвестирует огромные средства в создание сети фабрик, производящих косметику, для Новоклимовска это означает создание огромного количества рабочих мест. Тех, кто сейчас кричит о нарушении экологии, спешим успокоить: предприятия Краузе работают лишь на натуральном сырье и не наносят никакого ущерба окружающей среде. Госпожа Краузе уверила нас, что в любой момент на фабрику сумеет войти любая комиссия. При цехах будет открыт Дом культуры с кинозалом, которым смогут бесплатно пользоваться все жители Новоклимовска. Сегодня госпожа Амалия Краузе в торжественной обстановке заложила первый кирпич в фундамент фабрики. Полностью предприятие вступит в строй через год. Виктор Теплыкин, специально для газеты «Новости Новоклимовска».

— И что? — удивилась я.

— На фото гляньте, — велела Мэри и ткнула пальцем в расположенный рядом снимок. — Это мэр Новоклимовска, слева Амалия Краузе, справа я. Поддерживаю связь с Новоклимовском и, когда меня попросили помочь на переговорах в очень значимом для моего города вопросе, не сумела отказать — вылетела на родину. Обратите внимание на дату: как раз в тот день к вам явилась «Лаура», я же находилась в Новоклимовске, о чем свидетельствует фото. Кстати, меня видело огромное количество народа, у Краузе была насыщенная программа, я постоянно находилась при бизнесвумен, ни на минуту не отходила. Ясно?

— Более чем, — растерянно кивнула я.

— И еще. Вы нашли парик и куртку около дома Антоновых?

— Ну не совсем так — на помойке, вблизи деревни, — уточнила я.

— И зачем мне было бы тащить улику за город? Намного проще увезти узел подальше от дома, да хоть в другой район Москвы, и вышвырнуть там, — сказала Мэри.

Я молчала.

— Кстати, Лиза могла похвастаться намерением вашей семьи приобрести особняк и перед другими своими друзьями, — настойчиво оправдывалась Мэри.

Я приуныла окончательно. Кроме болтушки Елизаветы, в семье имеются Кирюша, Юлечка, Сережка. Да и мы с Катей упорно продолжаем опрашивать знакомых, Вовка Костин тоже теребит приятелей вопросом: «Ребята, ни у кого участка на примете нет?» Я про это уже упоминала.

Мы не скрываем своего желания возвести особняк, нам бояться нечего, деньги получены абсолютно легальным путем: часть из них заработана тяжелым трудом, а часть получена от продажи картин, доставшихся мне от родителей [7 - Читайте книгу Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».]. Мы не украли нефть и газ у народа, и нам нечего бояться демонстрировать желание иметь дом. Деньги на строительство особняка хранятся в банке, теперь мы откладываем на отделку и мебель. Если какой-нибудь нехороший человек, услыхав о том, что Романовы имеют капитал для приобретения коттеджа, решит ограбить нашу квартиру, он ничего особенного не найдет — купюры лежат в сейфе. Но кто задумал идиотскую историю?

Пообещав Мэри, что не стану препятствовать дружбе Лизы и Ларисы, я отправилась домой. Шла медленно и размышляла. В одном Антонова права: режиссера спектакля следует искать в окружении Михаила Петровича. Странное, однако, совпадение! Профессора зовут Михаил Петрович Антонов, он в свое время прибыл в столицу невесть откуда, понравился ректору института, был принят в его доме, встретил Анну и получил благодаря выгодной женитьбе столичную прописку и расположение высокопоставленного ученого.

Теперь посмотрим на Лауру Петровну. Она тоже Антонова, как и Михаил. Хотя общность фамилии и даже отчества еще ни о чем не говорит, ни первое, ни второе не являются редкими в России. Вот были бы они какими-нибудь Курочкорябскими… Думаете, подобных фамилий не встречается? А вот и нет. Приключилась как-то со мной история… Но сейчас не время вспоминать прошлое [8 - События, о которых упоминает Лампа, описаны в книге Дарьи Донцовой «Принцесса на Кириешках», издательство «Эксмо».]. Так сколько в нашей стране Антоновых и какое количество из них имеет «раритетное» отчество «Петрович»? Можно было бы навсегда похоронить мысль о родстве химика и тренера, но вот имя Лаура… Насколько я поняла, профессор рассказывал своим домашним о рано умершей сестре по имени Лаура. А еще, увидав меня в черном парике, Михаил Петрович прижал к себе «племянницу» и тихо сказал:

— Ты вылитая мама!

Следовательно, Лаура все-таки на белом свете имеется. А значит, была и Маша, та самая любовница Антонова, цыганка. Можно было бы предположить, что организатор спектакля имел зуб против меня, вот и впутал несчастную Лампу невесть во что, но если вспомнить быстрый шепот профессора, то с какой неподдельной нежностью он обнял «внебрачного ребенка», а также его слова об искуплении какой-то вины, и главное, коли сообразить, что имя Лаура встречается в России довольно редко, то, согласитесь, пасьянс выглядит совсем по-иному!

— Лампуша, — прозвучал слева знакомый голос, — что ты тут делаешь?

Я невольно вздрогнула и вынырнула из пучины мыслей. Оказывается, я застыла у ворот школы, а из них с сумкой в руках как раз выходила Лиза.

— Ты меня ждешь? — слегка удивленно спросила девочка.

— Домой иду, — совершенно честно ответила я.

— Без машины?

— Тут везде переулки с односторонним движением, — пояснила я, — пришлось бы правила нарушать или полчаса по окрестностям крутиться. Ни того, ни другого делать не хотелось, вот и понеслась так, пешком быстрее доберешься.

— Ясно, — протянула Лизавета и шмыгнула носом.

Я насторожилась и внимательно посмотрела на школьницу: нос красный, веки опухшие, вид унылый, на лице никаких примет обычной улыбки.

— Ты плакала?

— Не-а, — неуверенно ответила Лиза. — Вот идиот!

— Кто?

— Да Александр Григорьевич, наш директор, — хныкающим голосом ответила Лизавета. — Просто урод!

— Что случилось? Объясни нормально!

Глаза девочки начали медленно наполняться слезами.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что он поручил мне организацию рождественского праздника?

— Да, конечно. Мы написали красивое объявление, а еще ты говорила о концерте, дискотеке, ужине. Что-нибудь не так?

— Всё! — зарыдала Лиза. — Меня с позором отстранили! Сейчас был совет школы, и я докладывала о приготовлениях. Столько работала, до копеечки еду просчитала, стоимость подарков и… и… Оказывается, я разжигаю национальную рознь, призываю к уничтожению детей других вероисповеданий… мне… я… он…

Донельзя расстроенная Лизавета начала всхлипывать, а потом и вовсе расплакалась. Мне стало жарко.

— Кто сказал несусветную глупость про разжигание национальной вражды? — спросила я.

— Александр Григорьевич, — прорыдала девочка. — Ткнул в меня пальцем и как заорет: «В нашем учебном заведении не место скинхедам, антисунитам и фашистам».

— Антисемитам, — машинально поправила я, — людям, которые по непонятным мне причинам ненавидят евреев. Нормальному человеку подобное в голову не придет. Антисемитизм — удел убогих и завистливых, тех, кто, не сумев добиться успеха в жизни, решил хоть как-то выделиться из толпы за счет своего неприятия людей других национальностей.