Чтение онлайн

– Юлия Сергеевна, все эти штрафы - формальность. Я бы не хотел, чтобы вы потом жалели, что пошли на это и всю оставшуюся жизнь проклинали меня. Есть женщины, для которых первый брак является чем-то сокровенным. Я не хотел бы отнять это у вас. Если вы решили передумать, то просто скажите. Я разорву договор, и забудем обо все этом, как о маленьком недоразумении.

На лбу Максима Борисовича проступают едва заметные капельки пота. Юля отмечает, как сильно для него важна эта сделка, но в то же время он не хочет портить ее жизнь.

«Как это мило», - думает она и спешит утешить начальника.

– Максим Борисович, что бы вы ни думали, я не собираюсь отказываться. Я согласилась на эту свадьбу ради ребенка, еще до того, как вы сообщили о денежном вознаграждении, отказаться от которого я не смогла по некоторым причинам. Однако я все равно иду на этот брак ради девочки, поэтому перестаньте так волноваться. Штамп в паспорте и фиктивный брак ничуть не испортят мою жизнь.

«Надеюсь, что наоборот наладят и Влад вернется домой»…

Максим Борисович с облегчением выдыхает и улыбается. Ему очень идет улыбка. Черты лица сразу же смягчаются, а на щеках появляются симпатичные небольшие ямочки.

– Если вы не против, то я пойду, отсортирую почту и заполню кое-какие бланки… а то боюсь, что о нас с вами и так уже ходят не самые лестные слухи.

– Да черт с ними, - шепчет Максим Борисович, но тут же поправляется: - Конечно, идите, Юлия Сергеевна. Не смею вас задерживать.

Юля сидит в машине Максима Борисовича на заднем сиденье, вдыхая запах хвойного леса, исходящий от ароматизатора. Она трет вспотевшие от волнения ладони друг о дружку. Неизвестность и вопрос «что будет дальше» пугают. Максим Борисович дышит ровно, но на его коже заметно проступающие капельки пота, значит, он тоже волнуется, просто держится тверже.

Наконец, машина подъезжает к дворцу бракосочетаний и тормозит. Максим Борисович оборачивается, вероятно, ищет уверенность во взгляде Юли, поэтому она улыбается и открывает дверь. От свежего воздуха голова начинает кружиться. Девушка чувствует что-то неладное, а когда смотрит на ступеньки, замечает свою маму, держащую в руках большой пакет.

– Мама?
– пищит Юля и хмурится.

Женщина улыбается и машет ей свободной рукой, словно подзывает к себе.

– Юлия Сергеевна, все в порядке?

Максим Борисович растерян. Он смотрит то на Юлю, то на ее маму, скорее всего, пытаясь понять, что происходит, и как они обе связаны.

– Максим Борисович, вы простите, но… У нас есть несколько минут? Мне нужно поговорить с мамой.

– Да. Конечно. Разумеется.
– Он теряется в словах и вытирает пот со лба.

– Простите, ради бога. Не думала, что она решит прийти.

– Я прекрасно понимаю вашу мать, она переживает за вас. Можете поговорить, я подожду в машине.

Юля улыбается и спешит к матери.

– Мам, ты почему пришла без предупреждения?
– шипит Юля, берет женщину под руку и отводит в сторонку.

– Если ты не смогла поговорить со своим шефом, это не означает, что я не могу этого сделать. Сейчас я пойду и объясню ему традицию нашей семьи, а ты пока бери вот это, беги в туалет и переодевайся.
– Мама посмотрела на наручные часы, когда-то подаренные ей отцом.
– У вас регистрация через двадцать минут.

Юля берет пакет и какое-то время стоит, не в силах сказать что-то. Мама напряженно смотрит на нее. Отказать в этой ситуации практически нет шансов, если, конечно, не хочешь расстроить самого дорого тебе человека. Юля хмыкает и оборачивается в сторону машины Максима Борисовича. Через тонированное стекло его не видно, но Юля чувствует его прожигающий взгляд на себе.

– Мам, а может не надо?
– жалобно просит Юля.

– Восемнадцать минут, - отвечает мать.

Юля поджимает губы, понимая, что с этим ничего нельзя сделать и направляется в здание. Она боится представить лицо Максима Борисовича, когда ее мать поведает ему о своем плане выдать дочь замуж «по-настоящему».

Войдя в туалет, Юля не решается заглянуть в пакет. Она хлопает глазами и прикусывает губу. Металлический привкус, появившийся во рту, заставляет взять себя в руки. Девушка делает глубокий вдох и заглядывает в пакет. Сверху лежит букет невесты из ромашек, перевязанный атласной белой лентой. Юля улыбается, достает его и кладет на подоконник.

Платье лежит в прозрачном пакете. Юля вынимает его и восхищенно проводит рукой по мягкой немного прохладной шелковой ткани. На кончиках пальцев остается приятное ощущение от прикосновения. Собравшись с силами, Юля избавляется от блузки и юбки, облачаясь в настоящее свадебное платье. Оно такое простое, но в то же время кажется таким волшебным…

В двери кто-то начинает нервно стучать, поэтому Юля решает поторопиться.

«А что если я сейчас переоденусь, а Максим Борисович откажется от всего? Я выставлю себя полной дурой», - появляется назойливая мысль.

Юля хмыкает, но решает не поддаваться. Так или иначе, уже нельзя повернуть назад. Она достает диадему, в которой ходила еще на выпускной бал в школе. Следом за ней тянется небольшой кусок прозрачной материи. Юля расправляет ее и понимает, что это фата. Улыбка вновь озаряет ее лицо. Подойдя к зеркалу, Юля надевает диадему с фатой.

«Прямо как настоящая невеста», - проносится завороженный шепот в голове.

Стук в двери становится настойчивее, а затем раздается истошный крик:

– Ну сколько ждать-то можно?

Юля сглатывает и спешит сложить свои вещи в пакет. Она уже собирается уйти, как вспоминает о букете, оставленном на подоконнике, и спешит забрать его.

Встречаться взглядом с человеком, которого долгое время не пускал справить нужду немного стыдно. Собравшись с духом, Юля поворачивает замочек и открывает дверь.

– Ну слава богу!

Полная невысокая женщина в белом платье отталкивает Юлю и спешит уединиться. Девушка шепчет невнятное:

– Простите.

На еле гнущихся ногах Юля идет к парадному входу, где рассталась с матерью. Однако замечает Максима Борисовича и маму гораздо раньше. Они стоят в коридоре и о чем-то задушевно беседуют.

«Неужели маме удалось очаровать его? Или наоборот?»

Первым на Юлю смотрит Максим Борисович, и в его взоре застывает какое-то незнакомое девушке выражение. Он улыбается. Затем мать обводит дочь оценочным взглядом, улыбается и спешит навстречу, чтобы обнять и забрать пакет, который не очень то сочетается с ее нарядом.

– Вы выглядите великолепно, Юлия Сергеевна, - произносит Максим Борисович, не переставая улыбаться. К щекам приливает румянец.
– Мы можем идти к залу, совсем скоро для нас заиграет марш Мендельсона.