Чтение онлайн

На непослушных ногах я дошла до раковины и подняла сумочку с телефоном. Нужно написать ему. Пальцы с трудом попадали по буквам. “Извини меня”, отправила я, и в уборную впорхнули девочки, которые занимались моим внешним видом, и ахнули от испуга. Да, вид у меня сейчас впечатляющий. Я неловко улыбнулась. Губы еще саднило от диких поцелуев.

Они засуетились вокруг меня, убрали следы слез, переделали макияж, вернули форму прическе, почистили платье, зашили там, где оно порвалось. Буквально запустили машину времени — и я скоро выглядела так, как на банкете полчаса назад, будто меня не вертело в буре ярости Демида.

Он ждал меня у зала. Каждый шаг ему навстречу давался с трудом. Черные глаза буравили меня, выворачивали душу наизнанку. Я шла к нему, чувствуя себя птичкой, которая вот -вот бросится грудью на терновый куст.

Демид почти полностью переоделся, только пиджаку повезло остаться целому. Этот мужчина невозможно красив. Наверно, в моих глазах ясно читалось, что меня тянет к нему, к его мрачной властной ауре, к его дикой сокрушающей энергии.

Разве рядом с ним возможно сохранять рассудок холодным, когда у меня, наоборот, начинает все бурлить? Но я должна попытаться...

— Элизабет, надеюсь, ты уяснила, как себя нужно вести? Мне не нужно дополнительно объяснять?

— Я все поняла. — потупилась я. Стыд жег щеки.

— Улыбайся как ни в чем не бывало.

За столом Демид отшутился, что у его любимой жены немного необычное чувство юмора. Он приобнял меня нежно за плечи, но я -то знала, сколько в этой нежности скрытой злости. Между нами искрило. Я мило улыбалась, гости расслабились, когда Демид перевел курьез в шутку. Пожалуй, теперь я ловила каждую минуту банкета, цеплялась за нее, а она неумолимо ускользала. Еда была безумно вкусной, шампанское легким, кружило голову. Я жила от “горько” до “горько”. Слишком много русских гостей оказалось на банкете.

Это не шампанское кружило голову, а бесконечные поцелуи. Сладкие, напористые и чем дальше, тем дольше мы отрывались друг от друга, когда уже гости переставали скандировать.

Если брачной ночи не будет, я вылезу на стенку и буду выть. Совсем спятила. Но Демид вроде и не менял свои планы. Он напомнил о них, когда мы вышли на центр зала танцевать под романтическую французскую музыку.

— Значит, можешь быть хорошей девочкой, если захочешь, — прошептал он, обжигая ухо горячим дыханием. Под его руками моя кожа плавилась. — Будешь ночью вести себя послушно — доставлю тебе удовольствие.

— Ты не будешь меня наказывать?

— Наказывать? — Его рука крепче стиснула мою талию, и я едва сдержала стон. — Буду, если не вытащу из тебя правду.

Весь танец у меня выпрыгивало сердце из груди. Я прикусила язык, чтобы не запричитать: “Я сказала правду”. Честно говоря, моя наспех сочиненная история не вызывала доверия. Когда это клиентки рассказывают массажисткам о своих фальшивых паспортах?

Нужно его отвлечь, пока не придумаю какую -то историю, похожую на достоверную. Сейчас, после неизвестно какого бокала шампанского, мозг отказывался соображать.

Демид тоже был слегка охмелевшим, хотя явно выпил больше меня. Как его отвлечь? Мысли ворочались в хмельном сиропе, пока мы шли по коридору к нашим апартаментам. Он крепко держал меня за руку, словно я могла убежать. Ноги на каблуках подкашивались и, едва мы вошли, я скинула туфли. А Демид закрыл дверь на ключ.

Я нервно сглотнула. Отвлечь. Пока он еще только скользит по мне взглядом и не начал говорить. Я откинула сумочку и повернулась к нему спиной.

Помоги, пожалуйста, снять платье.

Мягкие шаги сзади, словно крадущегося хищника. Прикосновения его пальцев к спине отозвались искрами тока по коже. Он рывками, нетерпеливо расшнуровал корсет, и платье съехало с меня к ногам на белый пушистый ковер. Несколько секунд ничего не происходило, я только ощущала лопатками покалывание от присутствия Демида за спиной. Слышала его дыхание.

На плечи опустился прохладный шелк — Демид набросил на меня тонкий халат, а сам скинул пиджак на изящное кресло и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Видом моего полуобнаженного тела он не отвлекся. Наброситься на него? Когда он похож на неприступную скалу.

Я стыдливо запахнула халат. Если начну строить из себя роковую соблазнительницу, буду выглядеть как минимум смешно. Во флирте у меня опыта ноль. И некогда мне придумывать правдоподобную историю.

— Если те, кто делал твои документы, замешаны в ситуации с квартирой, — заговорил Демид, оперевшись бедром о стол и сложив руки на груди, — то ты останешься без нее. Не говоришь мне правду — значит, мешаешь мне тебе же помогать. Кому ты делаешь хуже?

— Я... — в горле пересохло. Я подошла к мини -бару и плеснула себе из графина в стакан воды, осушила его в два глотка. Нужно что-то сказать, хоть что-то. — Вряд ли они связаны. И. я поклялась не говорить о тех, кто делал мне паспорт, под страхом смерти.

— Пока ты рядом со мной, ничего не будет тебе угрожать. А потом. как только я найду этих людей, они все и их пешки сядут или подохнут. Тебе нечего бояться. Кроме меня, естественно. — Он подошел ближе и отобрал из моих подрагивающих пальцев стакан, себе налил виски, добавил лед. — Потому что очень подозрительно слышать ложь от тебя. Может, ты и раньше мне о чем-то лгала, а я не заметил?

Страх перехватил горло, я едва выдавила из себя:

— Нет.

Сядут или подохнут? Ни в коем случае нельзя ему говорить о брате. Тем более не верю, что он мог подставить меня с квартирой.

Демид снял часы и принялся расстегивать манжеты на своих крупных запястьях.

— Если ты тоже окажешься замешана, то поплатишься так же, как и они.

Дрожь пронеслась ветерком по спине и схлынула. За это я могу быть спокойна.

— Ни в чем я не замешана.

— Я имел в виду, если окажется, что ты по своей воле кого-то покрываешь и знаешь намного больше, чем говоришь.

— Нет, — машинально ответила я. Пол начал покачиваться под ногами. Я оперлась пальцами о стол.

— Я понял. На этом мы закончим. Я больше не буду возвращаться к этой теме.

Он ведь не отступится. Его самого очень волновала ситуация с квартирой, хотя он поначалу делал вид, что ему плевать. Что -то случилось, о чем я не знаю. Может, из -за квартиры он взял меня в жены? Потому что я ниточка к тому, что произошло... Или чтобы было удобно из меня вытаскивать информацию? А это требование сообщать обо всех звонках и разговорах? Он думает, я замешана во всем и со мной будут пытаться связаться?

То есть сейчас он хочет меня оттрахать, а через какое -то время со спокойной душой отправит за решетку? И я еще жалею о том, что у меня нет шанса заполучить его?