Чтение онлайн

Пока я шла мимо кабинетов, иногда выглядывали парни и молча обнимали на прощанье. Даже вечно ворчащий Алекс, габаритами напоминающий медведя, осторожно, словно боясь, что раздавит, приобнял и сказал:

– Ярких звёзд и лёгкого пути, Оливия.

– Спасибо, Алекс. Спасибо.

После этого я направилась в гостиницу, где жила уже почти неделю. У меня не хватило сил вернуться в свою же квартиру, чтобы там дожить время до отлёта. Я смогла только дособирать вещи Питера и выслать их Беатрис курьером, а потом и наши с Юной, чтобы перевезти их в гостиницу. Затем наняла клининговую компанию для уборки квартиры перед продажей, и всё. Последний раз я заходила туда вчера вечером вместе с покупателями, знакомыми моего начальника, которые согласились её купить.

А ещё вчера же утром мне пришлось отправиться в суд по поводу нанесения Питером мне черепно-мозговой травмы, где ему дали условное наказание под довольную ухмылку Беатрис, и обязали выплатить мне моральную компенсацию и за лечение, а также по моей просьбе запретили приближаться ко мне и Юне. Вот тут Беатрис разозлилась и стала говорить, что я вынудила её сына поступить так, как он поступил, и что её сыну такая как я, и даром не нужна, за что получила от суда административный штраф за оскорбление. Потому как говоря это, в выражениях она не стеснялась. При этом сам Питер смотрел на меня зло, плотно сжав челюсть, на которой появилась заметная и нелюбимая им щетина. Весь лоск за неделю сошёл на нет. Тёмно-каштановые вьющиеся волосы, за которыми он так тщательно следил, выглядели немного свалявшимися. Скула подбита.

Во время заседания он держался за прутья своей камеры так, словно был готов кинуться на меня ещё раз. Не принёс извинений и даже слова не сказал в принципе. Я же, глядя на него, окончательно поняла, что он моё прошлое. Не более того. Пусть даже на сердце от этого тяжело и больно.

Самое сложное было рассказать Юне о том, что мы с её папой расстались. Но, к моему удивлению, она не плакала, не задавала лишних вопросов, а лишь кивнула в ответ. Хотя, наверное, не стоило удивляться. Ведь Питер не проявлял к ней особо сильных чувств. А как она стала часто попадать в больницу, так и вовсе почти не навещал. Только если я злилась и тащила его туда. Дети ведь хорошо чувствуют отношение к себе и понимают гораздо больше, чем думают взрослые, забыв о том, что тоже когда-то были такими же детьми.

А ещё мои мысли никак не оставляли вопросы: "Были ли мы с Питером настоящей семьёй? Или это всё было просто иллюзией? А мои чувства к нему?" Нет. Возможно, до приезда Беатрис наши отношения были нормальными, тёплыми, нежными, а потом…

Устало вздохнула и прикрыла глаза. Получается, я даже толком не знала мужчину, с которым жила вместе восемь с половиной лет… Так странно это осознавать. Ладно, не время предаваться раздумьям. Надо ещё многое сделать. Забрать Юну из больницы со всеми выписками и рекомендациями для корабельного врача, который согласился взять её под присмотр. Потом отправка основной части вещей в космопорт, чтобы спокойно собраться и улететь рано утром. Вроде пока всё идёт гладко. Остался звонок родителям.

Со всеми хлопотами я не успела этого сделать. Возможно, просто откладывала не особо приятный разговор на попозже. Но как есть. Да и поддерживать связь с Землёй было сложно и затратно. Однако тянуть дальше нет смысла.

Сев на кровати в номере, куда я забегала только поспать и искупаться, постаралась собраться с силами и набрать номер отца.

– Здравствуй, Оливия, – спустя несколько протяжных гудков ответил отец, словно ждал моего звонка.

– Привет, пап.

– Судя по запросу, который мне прислали на почту, ты решила-таки вернуться?

– Да…

– Я подтвердил наше родство и подписал разрешение на твой с Юной переезд. Рад, что ты одумалась.

– Мне нравится на Новой Тере. Но Юна…

– Что с ней, – послышался взволнованный голос матери.

– Привет, мам.

– Привет, Оливия. Я по тебе очень соскучилась, но вы же с отцом оба такие упрямые. Никогда не отступаете от своих целей.

– Так что с Юной, – оборвал причитания мамы отец. – Мы же отправляли вам медикаменты.

Я вздохнула.

– Да. Спасибо. Они очень помогли, но лишь отчасти. У Юны диагностировали лучевую болезнь, и вылечить её можно только при помощи медкапсул, которые вам недавно поставили с Эртая. При перелёте до Земли она также будет периодически помещаться в медкапсулу.

Повисла тишина. Потом отец громко выругался и попросил включить видеосвязь.

– Боюсь, будет сильно зависать, и мы не сможем поговорить.

– Ты сама в порядке?

– Спрашиваешь, потому что получил отчёт? – хмыкнула я.

– Я вот тебе сразу сказал, что Питер мне не нравится. Но ты и тут решила упрямиться. И стоило оно того? – не став отрицать очевидного, ответил отец. В этом весь он. Как бы ни злился, а за меня переживал и старался присматривать.

– Пап, благодаря ему появилась Юна. Но это и уже не столь важно. Мне перечислили деньги за моральную компенсацию и моё лечение. Хотя в целом они мне и не особо-то были нужны. Главное, что ему запретили приближаться ко мне и дочери.

– А завтрашний отлёт? – спросила мама. – Его не будут спрашивать о разрешении покинуть планету.

– Беатрис уже за него подпись поставила.

– А Беатрис – это его мать, верно? – уточнила мама.

– Да. Поэтому проблем не будет. Я не стала отправлять жалобу на подделку подписи. Завтра первым рейсом мы с Юной вылетаем на Землю.

– Будем ждать, дочка… – ответил отец.

– До скорого, – сказала в ответ, а потом связь прервалась.

Я была рада и одновременно удивлена тому, что отец так легко ко всему отнёсся. Как бы это ни оказалось затишьем перед бурей. Но мне в любом случае надо попасть на Землю, а уж там что-нибудь придумаю.

Оливия Стрейдж

Вчера, последний раз проехав по городу на своём аэробайке, я отдала теперь уже бывшему начальнику. Как раз у его сына скоро восемнадцатый день рождения, и, насколько я помню, он грезил ездой на байках, как и я когда-то. Мой байк был в отличном состоянии, забрать с собой, увы, не представлялось возможности, поэтому я решила оставить такой вот прощальный подарок. Сегодня же нужно было отправляться в космопорт.

– Котёнок, просыпайся, нам надо собираться, – мягко проведя рукой по светлым, как у меня, волосам Юны, сказала я.

– Ещё чуть-чуть… – ответила Юна, пытаясь спрятаться под одеяло, но я аккуратно перехватила краешек и добавила:

– Юна, извини, но надо собираться, доспишь в такси.

– Хорошо…

Хорошо, что основной багаж был отправлен в космопорт отдельно, потому как у дочки из-за проблем со здоровьем сил на передвижение было не так много. Хоть она и старалась. Однако я бы точно не смогла нести и сумки, и её на руках.

На такси до космопорта было сорок минут езды, которые Юна проспала, а я просто смотрела на проносящиеся мимо дома, прощаясь. Эта часть моего пути пройдена, уроки усвоены. Теперь меня ждут новые люди, знакомства, работа и многое другое.

***

Посадка на корабль прошла спокойно. Нас с дочкой одними из первых пригласили пройти регистрацию и сразу отвели в медчасть, где Юне предстояло находиться с момента взлёта и до выхода в открытый космос. Дочка была расстроена. Ведь ей хотелось всё это увидеть. Но я пообещала забрать её из медкапсулы, как только появится возможность.

Поэтому, едва разрешили свободно перемещаться по кораблю, я тут же рванула в медчасть.

– Пока вашей дочери лучше побыть в медкапсуле, – ответил Адам. Корабельным врачом оказался мужчина средних лет с добрыми серыми глазами. Он быстро нашёл общий язык с Юной, и потому та даже не стала капризничать. Как бывало, если какие-то процедуры делала не Агата. Кстати!