Чтение онлайн

— Извините, но вы не знаете почему вас направили к Денису Владимировичу? Ведь в Боткинской тоже делают операции на мозге? — спросила Ковальская из-за спины своего преподавателя.

Куратор взглянул на снимки МРТ, подняв их на свет от больничных ламп.

— У вас достаточно неординарный случай, Полина Геннадьевна. Киста у вас образовалась в одном из самых недоступных мест, — сказал Макеев, отвечая на вопрос своей студентки, — боюсь, что операция будет проходить гораздо сложнее.

Девушка лишь уткнулась взглядом в пол. Казалось, за последний месяц случилось столько всего, что её уже ничем нельзя было удивить.

— Ладно, сейчас отдыхайте я зайду к вам чуть позже, — тихо сказал преподаватель и вышел, приглашая за собой студентов.

Через час студенческая практика закончилась. Ковальская собиралась покинуть больницу, проходя через больничный коридор рядом с палатой девушки, пострадавшей в ДТП. Неожиданно она услышала из палаты Полины голос Макеева. Девушка задержалась у двери и попыталась прислушаться к разговору.

— Но неужели меня не могут поставить в какой-нибудь список, у вас же есть очереди для таких пациентов? — послышался обеспокоенный голос девушки.

— Мы можем вас поставить в очередь, но это ничего вам не даст. Люди ждут годами, а у вас нет столько времени.

Студентка заметила щёлку и заглянула в палату. Куратор сидел на стуле, рядом со светловолосой девушкой, которая держала руку преподавателя.

Неожиданно на карих глазах пациентки навернулись слёзы и она зарыдала. Куратор обнял блондинку и попытался успокоить.

— Господи, я никому не нужна. Как только я попала в аварию, мой муж собрал вещи и просто исчез. Мои друзья придумали тысячу оправданий, они ни разу не пришли ко мне. Сначала звонили, но сейчас они просто забыли обо мне. У меня осталась только мама, — твердила пациентка, прерываясь на каждом слове из-за постоянных всхлипов.

Куратор, в попытке успокоить Полину, гладил её по светлым волосам. Её мокрая щека упиралась мужчине в плечо, где на белоснежном халате оставались следы от слёз. Вдруг дверь в палату резко распахнулась и в комнату, где происходила сцена утешения одинокой и брошенной пациентки вошла студентка.

— Ой, Денис Владимирович, вы тут оказывается. А я вас ищу, думала вы с документами работаете, а вы оказывается у пациентки очередной, — последнее слово девушка выделила и сказала с особой чёткостью.

Блондинка несколько опешила от столь неожиданного появления Алисы, настолько, что даже непрерывный до сего момента поток слёз, прекратился.

— Вы наверное меня не помните, я Алиса. Проходила сегодня здесь практику. А Денис Владимирович мой куратор. Знаете, он такой добродушный и отзывчивый человек, — утешает и поддерживает буквально каждого своего пациента- затараторила Ковальская, обращаясь к Полине, — он очень заботливый. Очень.

Куратор всё это время наблюдал за своей студенткой с некоторой настороженностью и даже раздражённостью. Однако Ковальская сделала вид, что не понимает тех намёков, которые пытался ей сделать куратор.

— Да, Полина, извините. Мне действительно нужно обойти ещё многих пациентов, так что будет лучше, если вы немного поспите, — мягко сказал куратор блондинке-, а вы, Алиса, пойдёмте со мной.

Захлопнув дверь в палату мужчина направился твёрдой походкой, которая предполагала, что надо следовать за преподавателем. Ковальская последовала.

— Ковальская, что ты опять вытворяешь?! — всё также сдержанно, низким, чуть хриплым голосом, каким обычно отчитывал студентов, спросил Макеев.

— Вы о чём, Денис Владимирович? — наивным голоском, каким обычно отвечала преподавателю патологической анатомии, спросила студентка.

— Ты сама знаешь. Что это только что было в палате?

— А, это. Это я вас спасла, вы мне между прочем ещё спасибо должны сказать, — беззаботно ответила девушка, рассматривая кабинет Макеева.

— Спасибо? За что это? — усмехнулся мужчина.

— Ну вас ведь всегда раздражало, когда на вас вешаются студентки у нас в институте. Так к вам ещё и некоторые пациенты неровно дышат, оказывается.

— Алиса, ты сама-то хоть понимаешь, что за ерунду несёшь? Полине было плохо, у девушки срыв был.

— Ага, вы вспомните, как Романовская со стоматологического срыв изображала, чтобы вешаться на вас — Ковальская прыснула, закатив глаза, — я думаю, что у Полины такой же срыв, как у меня…

— Алиса, ты ревнуешь? — спросил куратор с пристально-хитрым взглядом.

— Что? Я? Денис Владимирович, при всём уважении, не обольщайтесь, — засмеялась Ковальская заливистым смехом, в котором проскочила нервная дрожь, та, что обычно проскальзывает у детей, оправдывающихся за разбитую вазу, — я просто не хочу, чтобы вы после всех этих пациенток были в плохом настроении, потому что я с вами вечером хотела посоветоваться на счёт моей дипломной работы. Хотелось бы, чтобы вы были добрым.

Неожиданно раздался стук в дверь и в следующую секунду в кабинет заглянула медсестра с кипой бумаг и снимков КТ.

— Денис Владимирович, там у Мурыгина что-то не так с давлением, посмотрите пожалуйста.

— Хорошо, Наташ. Сейчас иду, — ответил куратор женщине, — Алис, езжай тогда домой сама, я приеду и ты мне покажешь, что у тебя там с работой.

— Хорошо, я тогда Вику заберу по дороге с сольфеджио.

— Её уже няня забрала. Она кстати согласилась с ней посидеть только до семи, так что она скоро уйдёт.

— Я побегу тогда, чтобы Вика одна не была, — бросила Ковальская своему преподавателю и выскочила из кабинета.

«Ревную. Тоже мне. С чего вдруг мне ревновать-то? Пусть на него хоть все пациентки вешаются, мне-то какое дело?», — студентка думала об их разговоре с преподавателем, наблюдая в автобусное окно, как мелькают деревья, люди, машины снаружи, — «Нет, с чего он вообще так подумал? Я что повод ему дала? Я сказала про эту Полину, просто потому, что он сам не видит, что все её страдания выглядят, мягко говоря, неестественно».

Через пол часа Ковальская вошла в дом и, распрощавшись на пороге с нянечкой, пошла в гостиную, которую за время прибывания в доме своего преподавателя сделала уютной и заполненной, так как часто оставляла здесь очередной плед, книгу или заколки для длинных каштаново-медных волос, словно гречишный мёд.

— Привет, Вик. Как дела? — спросила девушка, подкравшись к девочке из прихожей, и защекотала её.

— Привет, Алиса! Наконец-то вы с папой пришли! — обрадовалась девочка и вскочила с дивана.