Чтение онлайн

Это было не тем, что я мог предусмотреть. Родители всегда предупреждают меня заранее о том, что придут. К тому же, сегодня ведь среда, а значит для визита и вовсе нет повода. А Соня… получается, просто хотела меня предупредить?

– Ты ведь был у Эльвиры? – София не смотрит на меня. Она задала вопрос, но, кажется, ответ её не интересует. – Я всё это время сидела и надеялась, что ты у неё. Просто забыл обо всём и веселишься, а не лежишь где-нибудь в подворотне с пробитой головой. И что своим враньём я не оказываю тебе медвежью услугу, покрывая вместо того, чтобы обзванивать больницы. Ты голоден?

Такая смена темы заставляет меня опешить и вынырнуть из тяжёлых мыслей. Соня поднимает взгляд, и я опять вижу, как же она устала.

– Нет, не голоден.

Я вру, сам не понимая, чего ради. Чтобы она не поднялась и не начала готовить? Но жена моя молча кивает и всё-таки встаёт. Берёт со стойки тарелку, убирает с неё колпак и вываливает содержимое в мусорку. Сырники. Чёртовы мои любимые сырники, наверняка ещё и с курагой. Желудок сжимается в тугой комок, но я по-прежнему не понимаю, как теперь вести себя с Соней. Как мне перед нею извиниться.

– Тогда переодевайся и можем выезжать, - произносит Зиновьева. – Я готова, только капли для глаз возьму.

– Может, останешься дома? – наконец делаю шаг жене навстречу. – Ты ведь всю ночь не спала.

– Считаешь, первый раз в своей жизни я провожу на ногах больше суток?

Смешок у Сони получается совсем невесёлым, и я невольно прикусываю губу. Наверное, стоит прямо сейчас попросить прощения. И за эту ночь, и за всё, что было раньше.

– Соня, прости. Я… - начинаю было, но она мотает головой.

– Алексей Николаевич, о чём вы? – теперь её голос не просто спокоен – он безжизненен. – Любые мои неудобства уже давным-давно оплачены. Спасибо вам за покупку.

***

В офисе я то и дело приглядываюсь к Соне. Она вроде бы и обычная, но небольшая рассеянность замечается, и потому стараюсь не отправлять её по этажам, да и вообще максимально берегу. А в половину шестого выхожу из кабинета и сообщаю, что на сегодня наш с ней рабочий день окончен: ничего с компанией за полчаса не случится.

В машине Соня молчалива и старается не смотреть в мою сторону. Притом это не демонстративная обида – спасибо, насмотрелся и у Эли, и у прошлых подружек. Нет, Зиновьева просто пытается отгородиться от меня, как от соседа в тесном трамвае, отдавившего тебе ногу. Ты вроде как и не злишься на него, потому что он не слишком-то и виноват что трамвай дёрнуло и он качнулся в твою сторону. Но всеми силами будешь стараться держаться от него как можно дальше.

– Соня, извини меня, - повторяю то, что начинал ещё с утра. – Я больше никогда так не сделаю, обещаю. Всегда буду предупреждать тебя, брать трубку, и вообще ночевать стану только дома.

– Алексей Николаевич, я ведь уже говорила, что вам не нужно передо мной оправдываться и что-то там обещать. За любые неудобства вами давным-давно оплачено. Спасибо за покупку ещё раз.

– Лёша, - упрямо поправляю её, потому что злюсь. И на то, как не смотрит на меня сейчас, и что постоянно твердит о покупке. Не напоминала бы так часто, глядишь и я бы вёл себя иначе. – Мы уже наедине, не нужно обращаться ко мне по имени-отчеству.

– Лёша, - покладисто повторяет она. Но на меня по-прежнему не смотрит.

– Ты мне веришь?

– Нет. Но это не имеет значения, и свою роль продолжу исполнять исправно.

Остаток пути молчим уже оба. Вот что тут скажешь? Да, я накосячил, и что-то говорить действительно нет смысла. Конечно, можно бы и плюнуть на всё и поступить именно так, как от меня ждёт София: думать лишь о себе и своём удобстве. Но мне не хочется так с ней. Уже привык к другим нашим отношениям, и теперь ясна причина моего смурного настроения всё последнее время – я элементарно тосковал по ней. Глупо? Разумеется, ведь это я от неё отгородился. Но ничего поделать с собой не получалось.

Квартира встречает нас тишиной и лимонным ароматом, который Соня заправляет в какой-то там диффузор или увлажнитель – не помню уже технологию. Пахнет уютом. Выглядит так же: чистенько, опрятно, очень тепло, и температура помещения здесь не играет роли. Как у неё вообще получилось создать что-то подобное из квартиры, выкрашенной в холодные серые оттенки? Женская магия? Волшебство, которое заставляет тебя скучать по дому, и даже по дурацким, но таким уютным чёрным тапкам?

– Что бы ты хотел на ужин? – интересуется жена, когда проходим внутрь.

– Со вчера что-то осталось?

Не хочу, чтобы она готовила и уставала ещё сильнее. Даже если еды нет, лучше доставку закажу.

– Да. Была буженина, два вида салата и запечённые овощи. В ящике кекс с курагой. Но, если хочешь, приготовлю что-то другое.

Нехило так! У нас что, назревал пир?

– Думаю, этого более чем достаточно. Давай помогу накрыть на двоих.

– Если ты не против, я пропущу сегодня ужин, - мотает головой София. – Приму обезболивающее и лягу спать.

– Да, разумеется.

Видимо, ей всё же хуже, чем старается показывать. Но, наученный ещё матерью в этом вопросе, не лезу больше с разговорами. Просто смотрю, как из аптечки, о существовании которой даже не догадывался, она вытащила пачку с НВП, проглотила одну из таблеток, запивая стаканом воды, и отправилась в свою комнату. Я же, дождавшись пока дверь её будет закрыта, осторожно открываю холодильник.

И правда, пир… И буженина красиво оформлена, и салатики так аппетитно смотрятся на цветастых блюдах. Видимо, постаралась к приходу свекрови – у них с моей мамой отличные отношения. Жаль, что пропустил такую красоту, но хоть сейчас попробую.

Вытаскиваю всё съестное, стараясь не шуметь, и ем также охлаждённым. Ну её, эту микроволновку, а буженина вкусная и так. Но стоит мне отрезать первый кусок, как внимание привлекает вибрация мобильного.

«Котик, ты опаздываешь. Я уже вся без тебя извелась».

Сообщение от Эльвиры. Следом приходит и фотография, притом весьма интригующего вида. Вот только ничего внутри не ёкает. Спасибо, повеселился вчера. А ещё, глядя на сфотографировавшую себя на барной стойке Элю, перед глазами так и стоит её утренний бардак.