Чтение онлайн

– Сонь, - начинаю, как только сел напротив. – Пожалуйста, не уезжай.

Кружка застывает в руках жены. Она не делает глоток, а с удивлением смотрит в ответ. Для меня же это словно знак – надо ковать железо, пока горячо. Пока она меня слушает, ведь если уйдёт, так просто её не вернуть.

– Мы можем пожениться ещё раз, но уже по-настоящему. Захочешь – сиди дома, занимайся готовкой и наводи уют. Или открой своё дело. Или… в общем, я никогда не стану ограничивать тебя ни в чём, но прошу, оставайся. Ты очень нужна мне, и я даже не представляю больше своей жизни без тебя.

София осторожно отставляет чашку. Взгляд излучает спокойствие и… разочарование? Она слегка, буквально на секунду прикусывает губу, а после, сделав глубокий вдох, начинает говорить.

– Лёш, ты меня купил не навсегда, а на время, - говорит Зиновьева. – Автоматической пролонгации никогда и не подразумевалось, а продолжать эти отношения самой я не хочу.

– Почему? Мы ведь год прожили вместе. Давай продолжим, но уже как настоящие муж и жена.

– Почему?..
– София отводит взгляд и еле заметно выдыхает. – Наверно потому, что я всегда была для тебя вещью.

– Ты не вещь, - мотаю головой. – Уже давно – нет, а моя любимая женщина.

Соня молча смотрит на меня, и я даю ей время. Неужели она действительно так и не догадалась, как я к ней отношусь? Или всего, что делал, оказалось недостаточно?

– Хочешь, секрет? – интересуется Зиновьева. А когда медленно киваю, продолжает: - Ты мне всегда нравился. Очень может быть, что я в тебя влюбилась ещё когда только устроилась на работу, но сейчас уже не вспомнить – сколько воды утекло.

Я замираю. Получается, у нас сейчас всё будет хорошо и взаимно? И Соня… Ладно, пускай вначале выговорится, а после обязательно сгребу её в охапку и зацелую.

– Только то, что ты и вовсе не смотрел на меня, помогло не сгореть со стыда при приёме на работу – так сильно я на тебя пялилась, - вспоминает она с лёгкой улыбкой. – Не думай, я и не мечтала о взаимности, потому что истории про деревенскую Золушку – полный бред. Тем более, ты никогда не скрывал своих отношений с Эльвирой. Но всё равно нравился мне, и я украдкой любовалась тобой, восхищалась, старалась всячески облегчить твою жизнь, выполняя свою работу не просто на совесть, но и выходя за пределы возможного. А потом ты предложил мне контракт.

Улыбка сходит с лица, и теперь Соня напоминает собой мраморную статую. И мне это совершенно не нравится.

– И в тот момент я поняла, что ты никогда не видел во мне не то, что женщины, но и человека. Захотел – купил, а не понравлюсь – выбросишь. И самое жестокое было в том, что ты знал – я тебе не откажу. Мне очень нужны были деньги. Я приняла твои правила игры, став вещью и служа верой и правдой. Но отвратительным было то, что продолжала любить тебя. Привязываться сильнее с каждым днём. Даже когда изводил своими придирками или равнодушием, тыкал в то, что купил меня, я всё проглатывала, и дело не только в деньгах. Не знаю, может я просто мазохистка.

– Сонечка… - даже не понимаю, что должен сказать сейчас. Как смогу загладить ту вину? – Прости меня, хорошая моя. Этого больше не повторится.

— Это уже повторяется, Лёш, - выдыхает она и опускает взгляд на сцепленные пальчики. – Ты сейчас хочешь, чтобы удобная вещь продолжала быть рядом. Знаю, что согласишься на любые условия, какие только не выставлю, расскажешь, как любишь, пообещаешь хоть золотые горы. Но люди не меняются, милый. Я хочу уйти. Мне нужно уйти.

Мы просто смотрим друг на друга, и я понимаю, что у меня нет слов. Что бы ни сказал, Софию это не удержит – она уже всё решила, а я начал не с того.

– Уволишься теперь? – спрашиваю, а голос начинает казаться мне безжизненным.

– Уже уволилась, в пятницу был последний день, - София ловит мой непонимающий взгляд, и вот опять на её губах играет лёгкая улыбка. – Лёш, ты опять не смотришь, что тебе приносят на подпись? Почти три недели назад ты согласовал моё увольнение, и дни без тебя я наводила порядок в делах и передавала всю информацию Антонине Викторовне из отдела кадров. Пока что на моём месте посидит она, а после сам подберешь кого-то. Ну или новый руководитель выберет сотрудника под себя.

– Понятно… А переезд? Тебе помочь со сборами?

– Уже всё готово, - София смотрит на настенные часы. – Вещи я собрала, а остальное выбросила. Украшения лежат в ящике комода, ты помнишь. Через пять минут у меня такси, так что я, пожалуй, пойду сейчас.

Сейчас? Это так резко, что мне кажется, будто теряю связь с реальностью. Каких-то полчаса назад я был уверен, что проведу чудесный вечер дома. Поем вкусную еду, мы с Соней поболтаем, возможно, посмотрим вместе телевизор. Придумаем, чем будем заниматься на следующих выходных. Составим список дел на окончание осени. А сейчас всё, что у меня есть – тарелка с тушёным мясом, которое давно остыло.

София поднимается из-за стола и идёт к выходу. Я словно в трансе топаю за ней, только сейчас заметив скромно притаившийся у двери чемодан.

– А остальные вещи? – удивляюсь, потому как это пусть и не та спортивная сумка, с которой Сонечка сюда приходила, но всё равно мало.

– Больше ничего и нет, - пожимает она плечами и накидывает на себя лёгкую осеннюю куртку. – Спасибо, что купил меня тогда. Как бы там ни было, я очень благодарна тебе за этот год.

– Я могу… - запинаюсь. – Могу обнять тебя сейчас? Хотя бы как друга?

– Не надо, Лёш, - Соня мотает головой. – Не нужно нам это. И обязательно поешь, пока мясо не стало резиновым.

Она сама открывает дверь, и также сама её захлопывает, а у меня нет сил ни догнать её, ни сдвинуться с места.

Когда всё свернуло не туда? Видимо, наша дорога была неверной изначально. С тихим хлопком входной двери из меня самого как будто что-то выбилось, и теперь внутри пустота.

Усилием воли я всё же делаю шаг, но иду не на кухню, а просто прохожусь по комнатам. Гостиная выглядит без растений почти такой, как и до появления в этой квартире Софии, и даже шторы и текстиль не помогают сгладить впечатления. Из ванной исчезли все крема и шампуни жены, а её розовая шапочка для душа больше не лежит на полке. В гостевой спальне как всегда идеальный порядок, но если открыть тумбочку, уверен, что там не окажется её любимой маски для лица и крема для рук. И вряд ли коврик для этой дурацкой йоги до сих пор прячется под кроватью.

Всё-таки не выдерживаю, опускаюсь на пол и сам себе же киваю – пусто. Опять иду в гостиную, чтобы открыть верхний ящик комода. Вытаскиваю оттуда две коробочки с подарками: браслет и серьги. А ведь на Соне бы смотрелись бесподобно! Зря она так ничего из этого и не надела…

Побродив по словно чужой уже квартире, возвращаюсь на кухню и усаживаюсь за стол. Беру в руки ложку, зачерпываю в неё рагу с горкой и отправляю в рот. Вкусно. Чёрт побери, даже холодное вкусно.

Жую долго, методично. Еда наполняет желудок, но в голове всё тот же вакуум. Соня ушла. Ей было больно уходить, она этого не хотела. Но всё равно ушла, и я почувствовал, что попросту не имел права её тормозить.