Чтение онлайн

Эларион

Карета медленно катилась по тракту, направляясь к столице северного государства, одного из наших соседей. Ветер мягко трепал волосы, а воздух пах свежей травой и далекой грозой. Дина сидела впереди, прижавшись ко мне, ее волосы — отросшие, темные, с легким рыжим отливом, будто подсвеченные закатом, — развевались на ветру. Стоило нам вернуться обратно из ее мира, как болезнь отступила, будто не бывало, и только волосы, верней их отсутствие напоминали о том, что произошло.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она, не оборачиваясь, но я чувствовал, как она напряжена. — Сейчас, когда у тебя больше нет былой силы?

— Я не хочу войны, — сказал я, вдыхая родной, живой запах ее волос. — А они — да. Значит, придется напомнить, кто я. Они не знают, что я больше не всесилен, но у меня есть ты.

— Да уж, я напомню им, кто ты, — усмехнулась она, и в ее голосе прозвучала та самая уверенность, от которой даже тьма отступала. — Ведь моя магия никуда не делась.

Я усмехнулся, ощущая непривычную легкость.

— Ты слишком много на себя берешь, королева. Не стоит рисковать понапрасну. У нас все еще есть армия и наши маги.

— А ты слишком осторожничаешь, — бросила она, чуть повернув голову, и в ее глазах мелькнула озорная искорка. — Ты думаешь, я не вижу? Ты боишься, что больше не сможешь разговаривать с ними на равных. Что ты уже не тот.

Я не ответил. Потому что она была права.

Сила ушла в тот момент, когда я открыл тот чертов портал. Тьма больше не рвется из меня при каждом вздохе, и я не могу сжечь целую армию одним лишь взглядом.

Но я могу смотреть на нее, и это главное.

Первым был король Севера. Он встретил нас в тронном зале, окруженный генералами, картами и планами вторжения, а в воздухе витал запах металла и его амбиций.

— А, — сказал он, усмехаясь, и его улыбка была острой, как лезвие. — Король Эларион пришел просить мира?

Дина шагнула вперед, и в зале вдруг стало тише, будто кто-то приглушил все звуки.

— Нет, — сказала она мягко, и ее голос прозвучал спокойно, как ровная гладь озера. — Он пришел предложить нечто иное.

Я почувствовал что-то даже сейчас, когда магия покинула меня. Невидимое, как дуновение ветра, которое едва касается кожи, но меняет все вокруг.

Король замолчал. Его глаза на мгновение стали пустыми, будто кто-то стер из них все мысли.

— Я… — он сел, плечи его вдруг обмякли. — Я вдруг понял… что война — глупость. Что мне хватит и своей земли.

Генералы переглянулись. Один попытался заговорить — и Дина посмотрела на него.

— Да, — сказал он тихо, опустив взгляд. — Вы правы. Глупость.

Так было с каждым. Юг. Запад. Восток.

Она не угрожала. Не колдовала в привычном смысле. Она касалась их разума мягко, почти незаметно, не трогая память, просто меняя их мысли. Стремления и побуждения. Добиваясь мира без крови и долгой войны.

И я был безумно рад, что она на моей стороне, ведь ее магия оказалась оружием пострашней моей тьмы.

После очередного визита мы вернулись домой поздно. Луна висела над замком, как серебряный глаз, бесстрастно взирая на мир, а воздух был прозрачным и свежим, будто после дождя. Мы сидели на балконе, пили чай, и пар от чашек поднимался тонкими струйками, растворяясь в ночи.

— Ты — опасная женщина, — сказал я, глядя на жену и чувствуя, как сердце наполняется теплом, которое раньше казалось мне слабостью.

— А ты — слишком недоверчивый, — усмехнулась она, но в ее улыбке не было насмешки, лишь нежность.

Дина вдруг посмотрела в чашку, сжав ее так крепко, будто искали опору. Пауза затянулась, и мне отчего-то стало не по себе.

— У меня есть для тебя новости, — тихо сообщила она, и голос ее дрогнул, будто она боялась того, что скажет.

Я подтянул ее к себе поближе, обнимая, и заглянул в глаза.

— Что? Говори, не заставляй меня нервничать.

Дина фыркнула и прижалась ко мне, уткнувшись лицом в мою рубашку. А после прошептала несмело:

— Я… жду ребенка. Твоего ребенка, Эларион.

Я замер, схватив ртом воздух. В комнате повисла тишина, густая, как предгрозовой воздух, и даже легкий сквозняк, шевеливший занавески, казался сейчас чем-то чужим, лишним.

— Что?.. — переспросил я, не веря ушам.

— Я беременна, — сказала она, глядя на меня прямо, но в глазах все равно пряталась тревога. — У нас будет сын. Или дочь. Еще не знаю.

Я шумно выдохнул и посмотрел на нее — на ее щеки, порозовевшие от волнения, будто кто-то легонько провел по ним теплым лучом солнца. На руки, лежащие на животе, будто уже сейчас оберегали кого-то. Небеса, как я мог не заметить?

Я вдруг вспомнил себя. Всемогущего, но одинокого в огромном замке, который принадлежал лишь мне.

Я был богат. Силен. И глубоко несчастен.

— Эларион? — тихо позвала Дина, и в этом голосе было столько хрупкой надежды, что мне стало больно. — Ты… рад?

Я схватил ее, прижал к себе так крепко, будто боялся, что она растворится, исчезнет, как утренний туман. Ее волосы пахли свежестью и чем-то родным, до головокружения знакомым.

— Я… Я просто безумно счастлив, — прошептал я в ее волосы, чувствуя, как слова рвутся наружу, царапая горло. — Все эти годы я думал, что сила — это власть. А тьма — это защита. Но я просто… боялся. Боялся, что если позволю себе хоть каплю тепла, она сожжет меня дотла.

— А теперь?

— А теперь… — я отстранился, посмотрел ей в глаза, в которых отражался мягкий свет лампы, похожий на крошечные золотые искорки. — Теперь я боюсь только одного. Что однажды проснусь — и тебя не будет.

— Этого не случится, — сказала она, и ее голос прозвучал твердо, без тени сомнений. — Потому что я никогда не уйду.

Я улыбнулся, чувствуя, как там, где раньше была тьма, вспыхнул жаркий огонь, и поцеловал ее. Медленно, со всей нежностью, вложив в поцелуй все, чего я не мог сказать словами, — благодарность, любовь, ту самую жизнь, которая наконец-то перестала казаться чужой.

Позже, когда она уснула, я вышел на балкон. Ночной воздух был прохладным, свежим, с едва уловимым запахом дождя, который так и не начался. Луна висела высоко, бледная и спокойная, словно равнодушная свидетельница чужих судеб.