Чтение онлайн

— С удовольствием!

— Я — пас, — сказал Корд. — Если только ты не хочешь искупаться, Эбби.

— Нет, не сегодня. А вы освежитесь.

Шерри побежала домой переодеться. Гэри тоже пошел за плавками, которые привез с собой.

Патио внезапно опустело. Солнце уже скрылось за горами, воздух был прозрачен и прохладен. Во время суматохи перед ужином Шерри принесла раскладушку, и Эбби засунула ее в шкаф в спальне. Она раздумывала, не время ли сейчас объявить Корду о значительных изменениях на сегодняшнюю ночь.

— Спасибо, что так быстро сообразила насчет фотоаппарата, — спокойно сказал Корд.

Эбби отложила вопрос о раскладушке на потом.

— Я люблю Гэри, и, если ты предпочитаешь, чтобы он не знал о нашей ситуации, я не возражаю.

— Я ценю это.

— Наш… развод. Ему будет тяжело, да?

— Всем будет тяжело, — мрачно сказал Корд. — Не хочу даже думать об этом.

Эбби быстро обернулась:

— Правда?

Корд встал и прислонился к стене, засунув руки в карманы брюк.

— А ты знаешь, кому не будет тяжело?

— Ты не очень-то счастлив сейчас, да?

Корд наблюдал за последними отблесками заката.

— Да, не могу сказать, что в данный момент счастлив. — Он бросил через плечо взгляд на нее: — А ты?

Эбби опустила глаза.

— Нет. — Острая боль в сердце грозила уничтожить остатки ее самообладания. — Но мы пошли на это не ради нашего счастья, верно ведь?

— В конце концов — именно для нашего, — возразил Корд, думая о ребенке, который родится в сентябре. Разве есть большее счастье для человека, чем увидеть рождение собственного ребенка? — Но я не предполагал, что будет так трудно.

— А я знала. Иначе зачем бы я так сопротивлялась? Даже хороший брак бывает нелегок, Корд.

— А твой первый брак был хорошим?

— Какое-то время — да. Пока не было известно о болезни Ника, мы жили прекрасно.

Корд вздохнул.

— Другому мужчине трудно соперничать с такого рода воспоминаниями, не так ли?

Эбби собиралась было возразить насчет «соперничества», когда появился Гэри. На нем были темные плавки.

— Шерри до сих пор не вернулась? — закричал он.

— Шерри вернулась, — прозвенел голосок из сгущавшейся темноты. Шерри вынырнула из-за дома и ступила в патио.

Эбби увидела, как осветилось лицо Гэри при виде Шерри в белом купальнике. Она выглядит потрясающе, подумала Эбби, просто потрясающе, и Гэри определенно увлечен. Вот будет ирония судьбы, если брат Корда и ее лучшая подруга всерьез полюбят друг друга.

Гэри и Шерри побежали к бассейну, а Корд присел на стул рядом с Эбби.

— Мы можем поговорить? Они не услышат, если мы не будем кричать.

— Хорошо, — ответила Эбби, снова возвращаясь к мысли о раскладушке, спрятанной у нее в шкафу, которая после прошлой ночи станет настоящим ударом для Корда.

— Ты не хочешь, чтобы я тебе понравился, да, Эбби?

— Я… что? — Эбби повернула к нему изумленное лицо. — С чего ты это взял?

— А что я еще могу подумать? Когда мы занимаемся любовью — ты одна женщина, а сразу же после любви — совершенно другая. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что ты постоянно переходишь от страсти к раскаянию. Я знаю, что тебя физически тянет ко мне. Но вот чего я даже приблизительно не могу понять — откуда появляется потом это чертово сожаление!

Эбби была обескуражена. Корд вовсе не глуп, но его выводы по поводу их в высшей степени странных отношений звучали ужасно.

— Неужели ты на самом деле хочешь заставить меня поверить в то, что у тебя не возникает ни единой догадки, почему я все время хочу защититься?! — взорвалась она. — Черт побери, Корд, секс между двумя людьми, связанными подобным договором, просто смешон. Мы же не дети и не безответственные люди! Мы не имеем права играть! — Эбби поднялась. — Я собираюсь пожелать гостям спокойной ночи — и покончить с этим.

Казалось невозможным проигнорировать возмущенный взгляд Корда. Но Эбби взяла себя в руки, поспешила к пруду и пожелала своим гостям спокойной ночи.

— Мне нужно очень много прочитать по работе. Надеюсь, вы не обидитесь.

Она сказала правду. Ей действительно приходилось прочитывать уйму информации: о событиях местной политики, о делах в полицейском управлении, о заседаниях коллегий школ и университета Невады, о том, кто у власти, кто отступил в тень и почему. Всегда быть в курсе всех новостей составляло значительную часть ее работы. Она прилагала огромные усилия, чтобы соответствовать своей должности.

На самом деле она, конечно, сегодня не собиралась читать. Она чувствовала усталость, не утомление или нездоровье, но все же усталость. И предвкушение завтрашнего дня, когда она сможет прекратить притворяться и вернуться к нормальной жизни. Гэри был прекрасным гостем, и он ей искренне нравился, но очень трудно все время притворяться.

Вместо того чтобы принять обычный освежающий душ, Эбби долго, с наслаждением нежилась в ванне. Откинув голову и прикрыв глаза, она стойко выдержала удары самокритики. Насколько нереален план, который она хочет представить Корду после отъезда Гэри? Можно ли назвать эгоизмом ее желание обезопасить себя от возможного отчаяния? Достаточно ли справедливо поступает она с Кордом? Стоит ли осуждать его жажду секса, если их физическое влечение так безгранично?

Эбби понимала, что ее терзают сомнения. Любовь — совсем не рациональное, логическое чувство. Никто не планирует влюбиться, просто вдруг чувствует, что попадает в любовные сети. И «влюбиться» — как раз подходящее определение, поскольку вдруг осознаешь, что не можешь сделать ни шагу.

Но не всегда это так, возразила себе Эбби и глубоко вздохнула. Когда на любовь отвечают любовью, разделяют ее, лелеют, когда влюбленными не владеют притворство и осмотрительность — тогда любовь превращается в самое роскошное из человеческих чувств.

О Господи. Эбби утомленно отметила, что залезла в такие философские дебри, от которых разболелась голова. Издалека до нее доносились отголоски смеха Корда, Гэри и Шерри. Наверное, они наслаждаются послеобеденным вином и прохладным ночным воздухом.

Внезапно все стихло. Эбби быстро выбралась из ванны, вытерлась и чуть задержалась, чтобы нанести лосьон. Тишина в доме означала завершение вечера, и она заторопилась, потому что Корд мог зайти в любую минуту.

Надев ночную рубашку и халат, Эбби приоткрыла дверь ванной. Горел ночник, и Корд сидел на краю кровати.