Чтение онлайн

Бродила по коридорам, не решаясь открыть двери ни в кабинет мужа, ни в комнату сына. И когда зазвонил телефон, я бросилась на этот звук, как к последней надежде спасения от тишины.

– Да, Свет, – рухнула на диван, вдруг ощутив усталость. Услышать голос подруги стало настоящей наградой.

– Просекко или текила? Я просто не знаю, что предпочитают разведёнки, – вот умеет моя подружаня пошутить так, чтобы за живое задеть. Но как-то деликатно, любя…

– Нет, Свет, я пас…

– Поздно. Купила и то, и другое, а ещё я стою у тебя под дверью, – рассмеялась подруга и для убедительности ткнула в дверной звонок.

Света обняла меня с самого порога, прижала к себе и стала поглаживать по голове, как делала это в детстве мама.

– Ну что, милая, отметим первый день свободной жизни?

Глава 3

– Кар, я до сих пор в шоке, – разрумянившаяся от шампанского Света быстро нарезала овощи на салат, пока я жарила креветки. – Мой психолог года два назад дал задание сделать доску желаний. Оформить все сферы жизни, так сказать…

– Свет, не надо, – я уже чувствовала, к чему она ведёт. Но силы покидали меня слишком стремительно, чтобы вновь и вновь проживать то, что произошло сегодня.

– Не перебивай… На том плакате было всё стандартно: дорогая тачка, брендовый шмот, успешная карьера, красота, молодость… А в центре у меня была счастливая семья. И это не вырезка из журнала, – Света отвернулась, закинула вверх голову, как делала всегда, борясь с накатывающими слезами. – Это была семья Куталадзе. Левон… Такой большой, надёжный, спокойный. Карина – мягкая, добрая и чуткая. А ещё был мальчик Андро, которого все всё равно называли Андрюшей. Этот чудесный малыш дался им непросто, чем спас, сплотил, заставил ощутить себя настоящей семьёй. Карин, я была уверена, что вы одумаетесь и дёрнете стоп-кран…

– Стоп-кран, Света, нужно было дёргать, когда нас женили против воли! – стиснула челюсти от злости.

– Кара, ты была девчонкой. Ну что ты знала о жизни-то? Да и давай признаем, твой брак оказался более прочным, чем мой… А я вообще-то по любви выходила, – подруга зажмурилась, словно уговаривала себя не вспоминать прошлое, загнавшее её на сеансы к психологу. – Мой Паша так любил меня… Так любил! Обещал на руках носить до конца жизни! И что вышло из этой любви, о которой он трубил на всю округу? А ты знаешь, когда меня во второй раз из травматологии выписывали, я доктора умоляла поставить диагноз – травматическая сила мужской любви! Но он, сука, отказался… Но посоветовал сходить к мозгоправу, раз я с первого раза не поняла, что пора убегать от такого мудака…

– Света… – вроде и момент не тот, но мы одновременно расхохотались. Вот за это я и любила свою лучшую подружку. Она и погоревать может, и посмеяться над всем и вся.

– Но ничего, Кара. Мы с тобой молодые ещё. Тридцать семь – не возраст, да? – подруга поправила недавно сделанные аппетитные титечки и поиграла бровью.

– Когда мы вышли из ЗАГСа, нас встретил Андрюша. Ему больно настолько, что досада через край выплёскивается. Он заявил, что мы должны быть рады, ведь всё это время только он и удерживал нас вместе, – эта картинка всё никак не выходила из головы. – Я вообще не понимаю, откуда он всё это взял?

С надеждой поглядывала на телефон, по привычке ожидая и сообщения от сына, и короткого отчета от мужа: в аэропорту, в самолёте, прилетел…

Неужели этого больше уже не повторится? У меня из-под ног словно почву выбивали. Или лестницу. Доска за доской. И я вынуждена учиться ловить равновесие заново…

Не могла сидеть на месте. Устала гипнотизировать бездушный кусок пластмассы. Схватила поднос с сыром и распахнула двери на террасу. Мне нужен был воздух.

Долгожданный день моей жизни вдруг приобрёл оттенок грусти. Да такой, сука, яркой, что хочется позвонить и Левону, и Андрею, и потребовать немедленно вернуться домой, чтобы обнять мать!

– Карин, у тебя замечательный сын. Успокоится, привыкнет и поймёт, что уже нужно смотреть не на жизнь родителей, а на свою. Хата есть, тачка крутая, мося – как у американской кинозвезды. И ты не смей винить себя в этом! Не смей! Вы с Левоном дали ему всё и даже больше!

Светка накрыла меня пледом, а сама устроилась рядом. Так мы и сидели на уличном диване, наблюдая, как за серыми высотками медленно исчезает солнце.

– Ты считаешь меня идиоткой, да? – я усмехнулась и сделала глоток сладкого игристого. – За мужика такого надо держаться, молиться и в ноги целовать… Я права? Только, Свет, я всё это уже слышала от мамы.

– Нет, я вообще считаю, что держаться за мужика – предавать себя. А вот то, что когда ты отпускаешь руку любимого, как только нарушаешь связь, которая держала вас на плаву всю жизнь, должна быть готова, что скоро всё очень быстро посыплется, – подруга поцеловала меня в лоб, прижалась щекой и зашептала. – Я просто боюсь, что вы совершаете самую ужасную ошибку в своей жизни. Это страшно…

– Страшно – это когда вы, ты или твой мужчина, проснётесь однажды с навязчивой мыслью, что жизнь прожита не так, как ты хотел. За тебя все решили родители, а потом и судьба вмешалась… Вот это страшно. Мне невыносимо думать, что мы не сможем оставаться с Левоном друзьями. Страшно даже представить, что я смогу возненавидеть его!

– А ты не думаешь, что все эти годы ты просто любила его? И он тебя… Ну не могут люди жить в идиллии, не имея чувств друг к другу.

– А как понять? Вот ты ешь всю жизнь сладкое, даже не подозревая, что есть и горькое, и соленое. Все знают, а ты нет… В твоей жизни все по плану, без шанса на импровизацию. Я не знаю, что удержало наш плот на плаву. Правда не знаю, – закрыла глаза, вспоминая самые яркие моменты. И так хорошо стало… В нашей семье была любовь, определенно. Но вот кто мы с Левоном друг другу?

– А почему вы второго ребёнка не родили? – вдруг спросила Света.

Хм… Хороший вопрос.

У нас и первый-то получился в результате какого-то затмения.

Притирались мы друг к другу первые полгода, а когда жизнь более-менее вошла в колею, Левон сделал мне подарок на день рождения. Просто принёс в конверте путёвки на Мальдивы.

В начале двухтысячных это направление было неизвестным, неимоверно дорогим, поэтому я даже не думала над тем, чтобы отказаться! Мы собрались и укатили на десять дней.

Левон постарался на славу. Выбрал шикарный уединённый отель, уютное бунгало с двумя комнатами. Мы оказались отрезанными от всего внешнего мира. Замкнули реальность на песчаном кусочке, где кроме плеска волн не было ни единого звука…

Это были волшебные десять дней. Сначала мы почти не контактировали, боясь потревожить друг друга. Но к концу нашего отпуска все грани стёрлись… Левон стал моим первым мужчиной.

И судьба сыграла с нами в покер, только карты у неё краплеными оказались. А через полтора месяца я узнала, что беременна…