Чтение онлайн

Я сняла дорогой костюм, смыла грим, выдохнула — день был нервным. А потом стал трезвонить мой апфон — актеры и актрисы, которые играют третье (последнее) представление за день, отчитываются и хотят утрясти вопросы с гонораром.

Домой я добралась к половине девятого. Успела съесть тарелку супа и принять душ. Он позвонил в половине десятого. К этому времени я уже лежала на диване с питательной маской на лице.

— Ну что, обсудим погашение долга?

— Мартин, ты очень, очень меня выручил. Я решила оплатить тебе три полных рабочих дня.

— Мы все должны помогать друг другу, разве нет? Но деньги меня не интересуют. Как насчет ужина?

Хотела бы я вот так спокойно говорить: «Что деньги? Тлен». Пришлось сцепить зубы и соглашаться на ужин.

И тут выяснилось, что расписание у нас не совпадает категорически. Все предрождественские дни я работала до восьми, а он — после шести. Кроме выходных — у меня их было два, а у него — только суббота.

— Ну, значит, суббота. У вас или у нас? — уточнила я, имея в виду Мальмё или апенконен.

— В ресторане, — пояснил Мартин, — я, знаешь ли, не очень-то умею готовить.

Я засмеялась и пояснила свои слова. Дело в том, что Гапенконен — самый дорогой город Эвропы. В Мальмё все дешевле в несколько раз. Одеваться я ездила в Мальмё, закупать офисные принадлежности — тоже, да и вся техника для дома была куплена там.

— А ты очень практичная, — с одобрением сказал Мартин. — Но вот то, что ты мне сегодня дала для перекуса… Я побубулил, у вас есть целый ресторан, сто семьдесят пять разновидностей смёрребродов.

*Прим. автора: «Бубл» — аналог нашего «Гугла».

По правде говоря, я датчанка лишь наполовину, поэтому не понимаю, как можно ужинать бутербродом, пусть даже очень большим. Да, смёрреброд — датское национальное блюдо, и истинные датчане очень им гордятся, но… только не я.

По моему молчанию он догадался, что попал не в кон.

— Не хочешь? Ну предложи что-то на свой выбор.

— В Мальмё я однажды ела отличного лосося в ресторане на набережной.

— Любишь морскую рыбу? Тогда тебе нужно обязательно съездить в мой загородный дом в Альвенанге.

Ух ты! У него есть загородный дом! В Альвенанге! Я смогу посмотреть на знаменитые фьорды и скалы почти не тронутой цивилизацией северной Норвегии!

С трудом удержала рвущийся вопль «Согласна!» Пришлось напомнить себе, что с актерами я не встречаюсь. А поездка в загородный дом вдвоем с мужчиной… всем же понятно, чем это закончится.

— Давай пока ограничимся рестораном.

— Ладно. Но в Гапенконене. И ты сводишь меня в ваш знаменитый «Тиволи».

*Прим. автора: «Тиволи» — старейший в Дании парк аттракционов.

Упертый, как все мужчины. Но для актера ведет себя довольно… непривычно. азговаривает спокойно, не лебезит, не заигрывает… Я согласилась.

Оставшиеся до субботы дни мы не виделись и даже созванивались только один раз — когда Мартин последний раз работал за Олафа. Он уже должен был ехать в Мальмё и позвонил отчитаться, что пост Руди сдал. У меня был совершенно бешеный день, Метте — одна из наших актрис — отпросилась на свадьбу кузины, и два спектакля отыграла за нее я, а третий — (он как раз начинался) Мартинка.

Мы были в гримёрке вдвоём, я уже переоделась в своё, она как раз обряжалась в костюм феи Рождества.

— Кто этот Мартин? — спросила подруга. — Я слышала, что он и Руди заменяют беднягу Олафа?

— Да, сегодня в последний раз, — кивнула я. — Олаф уже рвётся в бой, завтра выйдет на половину дня, потому что Руди очень понравилось быть Йолименом, он хочет поработать до конца недели.

— Да-да, а ещё Гертруда очень беспокоится за Олафа и попросила Бригитту поговорить с Руди на этот счёт, — проявила излишнюю осведомленность подруга. — Но я спросила про Мартина. Он что, каждый день мотается из Мальмё к нам и обратно, чтобы просто выручить наше агентство?

— Не знаю, — ответила я, — денег он не взял, наоборот, готов потратиться на ресторан в нашем Наихристианнейшем городе, лишь бы сходить со мной в «Тиволи».

— А это, между прочим, серьёзно.

— Ничего серьёзного. Я же не встречаюсь с актерами.

— А ты ему об этом сказала?

— Слушай, он поставил вопрос так, что у меня не осталось выбора. В ресторан схожу, в «Тиволи» свожу, а потом скажу, что выполнила свои обязательства и… он свободен.

— После «Тиволи»? — с сомнением протянула Мартинка.

— Да, — я помогла ей застегнуть молнию на платье с прикреплёнными к нему сзади стрекозиными крыльями и выскочила из гримерки.

День и без того сумасшедший, я уж и забыла, каково это — играть по два спектакля подряд. Теперь еще надо вернуться в офис, где меня снова подменяла Бригитта, дождаться отчётов по последним спектаклям и… Но в голове упорно крутился заданный вопрос: «После «Тиволи»?»

Когда каждый день создаёшь сказку для других, места для своей сказки в жизни не остаётся. «Тиволи» был самым волшебным местом города, той самой сказкой, в которую я не могла вернуться уже много лет… Хотя вообще-то в этом году я побывала в сказке дважды — на свадьбе Михи и на свадьбе Мартинки, моих лучших друзей, а я так люблю свадьбы… Тем более что было это на красивом маленьком острове у теплого Адриатического моря…

*Прим. автора: Эва-Лотта упоминает события, описанные в романе «Панбархатный сезон».

Пока ехала до офиса, можно было помечтать, что и у меня когда-нибудь будет такая же волшебная свадьба… Или хотя бы волшебный вечер в «Тиволи».

Бригитта сразу уловила мой настрой.

— Деточка, — сказала она, — придётся вернуть тебя с небес на землю. Вот тут записи — кто звонил, когда и почему. И кстати. Мартин спрашивал, какие рестораны ты любишь.

— Да? — пробормотала я, погружаясь в работу. — И что ты ему сказала?

— Я сказала, что ты их не любишь, — усмехнулась Бригитта. — Так что где вы будете ужинать — решит какой-нибудь Йольский ниссе.

*Прим. автора: Йольский ниссе — помощник Йолимена, обычно изображается человечком небольшого роста, одетым в полосатый свитер, полосатые чулки до колен и обязательный красный колпачок. Выражение «решит Йольский ниссе» означает случайность, чуть-чуть приправленную Рождественским волшебством.

Я махнула на неё рукой и окончательно погрузилась в записи и подсчёты.