Чтение онлайн

Никто из вас себя не узнал? И как, не стыдно?

При чем тут близкие люди? Слишком часто вымещаем мы на них свою злобу и что имеем в результате? В некоторые квартиры мне трудно войти, настолько там воздух пропитан ненавистью. Но всегда сдерживаться и таить в себе негативные эмоции просто невозможно, поэтому подавляющее большинство Катькиных клиенток, едва она наденет на них пеньюар, раскрывают рот – и понеслась душа в рай.

– Эффект кресла, – ухмыляется Катерина, – на всех действует.

Впрочем, Катя надежнее, чем банковский сейф, в нее спокойно можно слить все и быть уверенным, что она никогда не передаст информацию дальше, да и забывает она по большей части услышанное сразу.

– Баба на выход, – улыбается Козлова, – и моя голова пустая. Иначе с ума сойти можно.

Но не все цирюльницы обладают Катькиной молчаливостью и внутренним благородством.

Чаще встречаются другие.

Садится постоянная клиентка в кресло, мастерица накидывает на нее простынку и с горящими от возбуждения глазами восклицает:

– Слыхали, что у Татьяны случилось? Ну той, из магазина, которая у меня красится?

– Нет, – оживляется клиентка.

– Такая штука приключилась… – начинает выбалтывать чужие секреты парикмахерша.

У нас, женщин, нет не только психотерапевтов, у нас отсутствуют клубы, где дамы собираются вечером, в свободное время, и за чашкой чая самозабвенно сплетничают, перемывая знакомым кости. Желание обсудить чужую ситуацию – невинное занятие представительниц прекрасного пола, и подавляющее их большинство с удовольствием делает это, сидя в кресле у парикмахера.

Как-то раз я спросила у Наташки, своей мачехи, жены Ленинида:

– Ты все у Лены стрижешься? Знаешь, она не слишком хорошо тебя укладывает.

– Да знаю, – отмахнулась Наташка, – безрукая клуша.

– Поменяй мастера, вон их сколько!

Наташка улыбнулась:

– С Ленкой поболтать интересно! Все про общих знакомых растреплет. Знаешь, откуда Машка Ревина деньги на машину взяла?

– Нет!

– Ей жена Витьки дала, – радостно выпалила Наталья, – за то, что Манька от ее мужа отвянет!

Нет уж, буду к Ленке ходить!

Вот поэтому Карина и принялась сразу сплетничать о Маринке. Пока она считала меня очередной клиенткой, все шло прекрасно. Но стоило ей понять, что госпожа Тараканова не собирается укладывать голову, как она испугалась и прикусила язык. Почему? Что еще известно Карине?

Домой я добралась поздно, все уже спали. На кухне стояла коробка сливочной помадки. Я и правда люблю эти конфеты, поэтому подняла крышку и стала уплетать одну за другой. Значит, Анна Кузьминична не поленилась сгонять в супермаркет. Старушка обожает свою Дею и теперь испытывает к Лениниду глубочайшую благодарность.

Наевшись сладким до ушей, я открыла банку с маринованными огурчиками, слопала три штуки и пошла спать. Утро вечера мудренее, не нами придуманная истина. С проблемой надо поспать, не пороть горячку, глядишь, на рассвете придет в голову правильное решение.

Намереваясь встать пораньше, я рухнула на кровать и завернулась в одеяло. Может, и неплохо, что Олег уехал? Во-первых, весь плед мой, никто не будет перетягивать его на себя, во-вторых, Олег храпит. Тот, кто спит с мужем, самозабвенно выводящим рулады, очень хорошо меня поймет. Можно толкать мужика, щипать, свистеть, щелкать языком, переворачивать его с боку на бок – бесполезно. Звук стихает ровно на пять секунд, чтобы потом возобновиться с утроенной силой. А утром ваш супруг, услыхав укоризненное – ну и храпишь ты! – моментально обидится и ответит:

– Вранье! Я сплю тихо, как сурок. Вечно ты выдумываешь глупости.

Лично я для себя нашла выход: купила беруши.

Одна беда, они имеют обыкновение вываливаться. Но сегодня я буду спать спокойно, одна, на большой кровати, в компании с одеялом. Положа руку на сердце, дорогие мои, признайтесь, кто из вас не радуется, когда муж отбывает на пару дней в командировку? Лично я моментально устраиваю себе праздник: не хожу в магазины, не варю суп и ем в постели бутерброды, не боясь услышать укоризненное: «Почему вся простыня в крошках?»

Я люблю Олега и не хочу с ним расставаться, но иногда так приятно забыть про статус замужней женщины максимум на недельку, больше не надо, придет тоска. Семь дней как раз хватит, потом и обед легче готовится, и покупка харчей не раздражает, и стирка с глажкой не напрягают.

Обычно будильник в нашей спальне трезвонит в шесть пятнадцать. В это время Олег встает на работу, я могу еще поспать, но, как вы понимаете, приходится брести на кухню, чтобы сварить Куприну овсянку. Поэтому я никогда не боюсь никуда опоздать, великолепно знаю, что в четверть седьмого всенепременно меня разбудят.

Но сегодня глаза, открывшись, наткнулись на циферблат, и я подскочила. Девять тридцать! Ну ничего себе! Конечно, Олег уехал, заводить часы было некому. Еще хорошо, что я не продрыхла до полудня, мне надо быть в одиннадцать в салоне у Вероники. Надеюсь, лучший мастер Светлана, которой предстоит бесплатно превратить мои лохмы в произведение искусства, окажется столь же болтлива, как и Карина. А еще мне всенепременно нужно поговорить по душам с Анджелой, лучшей подружкой Марины. Маникюрша прятала некую штучку, которая должна была послужить гарантом ее семейного счастья с Костиком. Если кто и знает, что она собой представляет и где находится, так это Анджела.

Накинув халат, я понеслась в ванную и была остановлена звонком в дверь. Слегка удивившись гостю, решившему заглянуть к нам в столь ранний час, я, не задавая никаких вопросов, распахнула дверь и увидела на пороге Варвару Анисимовну с коробкой шоколада под мышкой.

– Здравствуй, Виолочка, – сладко пропела она.

Я насторожилась. Варвара Анисимовна не из тех людей, которые приходят к вам с радостными известиями.

– Что случилось?

– Можно войти или на лестнице держать станешь? – пришла в свое обычное, злобное состояние старуха.

Я, вспомнив о манерах, попыталась изобразить приветливость:

– Да, да, конечно!

Варвара Анисимовна вломилась в прихожую.

– Тесно у вас, да еще вешалку поставили!

– Не на пол же одежду швырять!

– Ленинид дома?

Я испугалась и на всякий случай сказала:

– Нет.

– Нет?! – вскинула бесцветные бровки старуха. – Куда ж он подался?

– На работу.

– В праздник?

– Он в частной фирме работает, там гулянок не признают, – сказала я сущую правду.