Чтение онлайн

Я смотрела на ртура, а в голове у меня клубился туман. Я оказалась в положении человека, которого заставили перейти из состояния абсолютного счастья в состояние абсолютного горя.

– Мы с Мирой были для вас куклами? – спросила я осипшим голосом.

– Живыми, прекрасно исполненными игрушками, да, – Артур кивнул.
– Клэр, я, – он сделал движение ко мне.

Я резко вжалась в кресло.

– Не подходи!

– Клэр, я сказал это тебе затем, что бы между нами не было тайн. Я действительно очень тебя уважаю и ценю, чтобы….

– Чтобы наигравшись и открыв правду, посмотреть на мою реакцию?
– я почувствовала на губах соленый привкус. Наверное, я плакала.
– Такой щедрый граф! Подобрал нищую лохушку, облагодетельствовал ее, женился. А как же Мира? на показалась вам бракованным экземпляром? Не настолько эстетична и привлекательна?

– Клэр, я сожалею о смерти твоей подруги. Я ни к чему тебя не принуждаю. Я вернул тебе дом и состояние, чтобы ты могла жить без меня. Я уеду.

– И мы разведемся? – я смотрела на него в ярости.

– Нет. фициально мы будем женаты до конца твоих днeй.

– То есть я не смогу никогда выйти замуж, завести детей?

– Официально нет. Но если ты захочешь любить кого-то и родить от него детей – я не буду препятствовать. Наш брак – твоя защита от Алекса.

– Ты исчезнешь из моей жизни?

– Исчезну, - на его лице я вдруг увидела неподдельную горечь.

Зачем он играет теперь, в такой момент?

– Навсегда?

– Навсегда.

***

Он ушел сразу. Постоял на прощание, минуту смотря а меня с непонятной мукой во взгляде и стремительно вышел. Я осталась одна в столичной гостинице. Наедине cо своими мыслями. Что произошло? Зачем это произошло со мной. На тумбочке я заметила пакет, которого при нашем появлении в номере не было. азвернула шелестящий целлофан. Внутри оказались деньги, довoльно внушительная сумма. Я смотрела на этот подарок ртура и плакала.

Человек сэра Блэквуда помог мне с переоформлением документов и обустройством в доме тети. Так что уже через неделю я жила в доме, в котором никогда не мечтала жить. Я собрала те вещи тети, которые она не успела собрать и отправила на ее новый адрес в Седых цепях. Даже думать не хотелось, как там Питти живется. Я все время думала только o Мире и Артуре.

А однажды, возле главной площади Лабрина я увидела мужа подруги. Он шел по аллее медленно и видимо без какой-либо цели, просто шел. Сосредоточенно смотрел себе под ноги. Моим первым порывом было подбежать и рассказать…. Что рассказать? Что его жена поехала со мной в Варгал и там была растерзана вампирами? Поехала, потому что меня угораздило припиреться к ней в гости и рассказать о том, куда посылает меня тетя? Нет,такое я не могла рассказать! Пусть уж лучше он думает, что Мира, его ветреная, непостоянная жена в очередной раз уехала куда-то,только уже навсегда. Мира и раньше покидала мужа, а он везде ее искал и всегда возвращал домой. Теперь уже не вернут. Я не решилась. Я струсила. Поняла, что не смогу посмотреть в его глаза и признаться, что Миры нет в живых. Пусть живет иллюзиями и надеждами. Может это и естоко, но я не могу сазать….

А Артур… Я думала о нем помимо своей воли. Мне были совершенно не понятны его поступки. Почему он так заботился обо мне, совершенно чужом человеке? Влюбился? Может ли древний вампир обладающий знаниями, опытом многих столетий полюбить человека, едва переступившего за двадцатилетний порог? Что его привлекло во мне? Но меня не только мучали эти вопросы. Меня тянуло к ртуру. Когда он оставил меня, я вдруг поняла, что мне его не хватает. Что он мне необходим как вода, как воздух, как сама жизнь.

Мне часто снилось озеро «Разбитые зеркала». Я плыла в одной лодке, а Артур в другой. Туман опускался на озеро, скрывая полузатопленные статуи и террасы. Туман густел,и вот я уже не видела ничего, кроме носа своей лодки.

– Артур! – кричала я, и мой голос поглощало белoе безмолвие.
– Артур, вернись! Мне плохо без тебя!

Почему-то после этих снов я просыпалась в слезах. Мне казалось, в воздухе витает аромат духов моего мужа. Он вернул мне счастье человеческой жизни, как он его понимал и захотел оградить от ужаса мира бессмертных. Не стал скрывать жестоких игр, в которые играли вампиры. Почему? Если он меня полюбил, то почему не скрыл, не оставил с собoй? А может оттого и не оставил, что полюбил?

Я ничего не понимала, кроме одного. Я хочу быть с ртуром, хочу видеть его, целовать, обнимать. И я не желаю, чтобы мы плыли в разных лодках разделенные густым туманом.

Я обустроилась в теткином доме, наняла человека, который присмотрел бы за ним в мое отсутствие и…. Стала собирать чемодан.

Я снова ехала в Варгал. Я должна была увидеть мужа, поговорить с ним, посмотреть в его глаза. Я хотела остаться с ртуром.

Я ехала в Варгал, в резиденцию рутра Блэквуда со странным чувством. За всю мою скитальческую жизнь такого не возникало. Страшный коварный город вампирoв вдруг стал дoмом, куда я истово хотела вернуться. Я не просто ехала в Варгал, а возвращалась домой. Дом,такое привычное, обыденное для многих людей слово – дом. Но только чeловек, у которого никогда не было дoма сможет меня понять. Дом тети Питти так и остался для меня чужим, принадлежащим мне по документам, но чужим, по сути.

Когда такси доставило меня из космопорта в резиденцию,и навстречу вышла неизменно строгая Молли, я еле сдержалась, чтобы не кинуться ей на шею, вместо этого важно сказала

– Здравствуйте, мадам фон Дерлихен!

Молли вздрогнула, лишь на секунду ее лицо исказило недоумение.

– Здравствуйте, миссис Блэквуд! Вашего мужа сейчас нет дома, но он будет рад увидеть вас!

И вдруг старая служанка, бывшая баронесса Амалия фон Дерлихен улыбнулась мне теплой материнской улыбкой.

– Клэр, здесь тебе всегда рады, - и она взяла меня за руку и завела в резиденцию.

И мы долго пили на кухне кофе, ели маленькие булочки с маком и говорили. Нас обеих словно прорвало. Молли рассказывала о годах давно минувшей юности, о любви и предательстве, о чести и бесчестии, и о том, что в жизни самое главное встретить того самого своего человека, ну или не человека…

– Не знаю, что привлекло в тебе сэра Блэквуда, но я вижу, что так, как к тебе он не относился ни к кому за всю мою жизнь в резиденции, – гoворила Молли, пристально смотря мне в глаза. – Я бы назвала это наваждением.

– Почему? Как вы думаете, почему я стала дорога Артуру?
– задала я мучавший меня вопрос.

– Я не знаю, девочка, - покачала головой Молли.
– Артур не такой вампир, как другие. Он носит маску вампира как проклятие, как дар, которого он никогда не просил. Он жесток, потому что жестокость по отношению к людям принята у вампиров. Это традиция, следовать которой считается нормальным.