Чтение онлайн

февраля 1972 г.
– Заключение Главного управления художественной кинематографии по художественному фильму «Солярис». В нём - новые замечания и требования скорейшего внесения поправок в фильм. Здесь, в частности, в фильме усматривается намёк на идею Бога.

марта 1972 г.
– студия представляет Комитету новую редакцию фильма, «в которой учтены замечания комитета от 25 февраля 1972 г. По сравнению с предыдущей редакцией длина фильма сокращена на 900 метров».

марта 1972 г.
– подготовлен Акт о выпуске на экран художественного двухсерийного фильма «Солярис» киностудии «Мосфильм». Фильм разрешён к выпуску на экран.

апреля 1972 г.
– подготовлено Заключение Vl ТО к/с «Мосфильм» по цветному широкоэкранному художественному полнометражному 2-х серийному фильму «Солярис».

апреля 1972 г.
– письмо Караева, Алова и Наумова в Комиссию по определению группы по оплате фильмов киностудии «Мосфильм». Рекомендуют фильм к «1 -й группе по оплате».

апреля 1972 г.
– на имя зама гендиректора студии получена телефонограмма от начальника отдела некоммерческого проката фильмов «Совэкспортфильма» Худушиной с просьбой «дать разрешение выдать утром 12.IV с.г. студии “Фильмоэкспорт” позитивную копию и монтажный лист кинофильма “Солярис” для просмотра Иноредактора».

По-видимому, апрель 1972 г.
– Тарковскому выдана характеристика для выезда на Каннский кинофестиваль.

13 апреля 1972 г.
– письмо зама гендиректора студии заместителю начальника Главного управления по охране государственных тайн в печати при CM СССР Фомичёву В.С. Тема - разрешить к печати монтажные листы фильма.

мая 1972 г.
– фильм разрешается к прокату на условиях: «к демонстрированию - в пределах СССР, для - всякой аудитории, сроком до - без года».

мая 1972 г.
– зам. председателя «Совэкспортфильмв» В. Ярославцев направляет Н.Т. Сизову выдержки из иностранной прессы о фильме (на Каннском фестивале).

Подготовила Ю.Анохина

А. А. ТАРКОВСКИЙ — В ОТДЕЛ КУЛЬТУРЫ ЦК КПСС

октября 1970 г.

Москва

Игорю Сергеевичу Черноуцану1

20 окт. 1970

ЦК КПСС. Отдел культуры

Уважаемый Игорь Сергеевич!

В самое ближайшее время закончится подготовительный период фильма «Солярис», постановщиком которого я являюсь. Режиссерский сценарий фильма, будущего фильма, утвержден руководством студии «Мосфильм» и Государственным Комитетом по кино.

Недавно студия обратилась в Комитет с просьбой продлить срок подготовительного периода и увеличить лимитную смету на постановку, что диктовалось производственными и технологическими сложностями, по своим особенностям не имеющими аналогий в опыте работы «Мосфильма». Студия просила об ассигновании суммы в 1 850 000 рублей, В ответ на это В. Е. Баскаков2 предложил нам в довольно категорической форме ограничиться суммой втрое меньшей: 600 000 рублей. При обсуждении нашей просьбы работниками Комитета было высказано мнение, что данная постановка не является настолько важной, чтобы претендовать на большую смету.

Наша съемочная группа с вниманием отнеслась к возражениям Комитета, касающимся денежной стороны дела. Мы уже подготовили предложения по сокращению сметы за счет ряда предполагавшихся объектов и проч.

В итоге мы подготовились к возможности уменьшить сумму расходов по фильму до 1 265 000 рублей, то есть в полтора раза.

Не могу не вспомнить также соображения кое-кого из Комитета на этом злополучном совещании у В. Е. Баскакова о том, что, в случае нашего несогласия со сметой, «Солярис» вполне можно будет и закрыть,

Вместе с тем нас глубоко волнуют и огорчают те сомнения, которым подвергалась тематическая значимость нашей работы. Поэтому я считаю необходимым изложить Вам те позиции, из которых мы исходили и исходим в осуществлении нашей постановки.

Мы ставим научно-фантастический фильм. Обращаясь к жанру научной фантастики, мы имеем в виду его массовость, его популярность которая необычайно возросла в последние годы и объясняется далеко не только потребностью в развлечении. В условиях ускоряющегося социального и научно-технического прогресса человечества этот жанр стал областью, которая дает широкую возможность осмысливать и обсуж

дать актуальные вопросы человеческого бытия, связанные с предвидением и планированием будущего.

Экранизируя роман Станислава Лема «Солярис», мы подчиняем его материал и его сюжетные мотивы нашей идейно-художественной концепции, нашему пониманию затронутых писателем проблем. Речь идет о будущем: о жизни людей без войн, без социального угнетения, без национального неравенства, без насильного ущемления человеческих способностей, — о том будущем, которое все мы называем коммунистическим. Мы стремимся представить себе — и зрителю — действительность XXI века живой, развивающейся, разрешающей свои трудности и проблемы на новых уровнях Познания и Нравственности, основа которых закладывается уже сейчас.

Мы стремимся представить людей будущего живыми и свободными, в единстве их радостей и забот, поэзии и прозы жизни. Нас ни в коей мере не удовлетворяет то примитивно-плакатное, неубедительное изображение «людей будущего», которое можно наблюдать в некоторых произведениях литературы и кино. Вместе с тем мы считаем нашу работу полемической по отношению ко множеству выпущенных в буржуазном мире книг и фильмов, в которых будущее рассматривается в апокалиптическом или технократическом духе, где утверждается неверие в силы и возможности человека.

Важнейшей темой нашего фильма должна стать тема нравственного подвига. Речь идет о человеке, достигающем новых порогов познания мира и самого себя,— и о том, как это познание заставляет человека по-новому решать вопросы, возникающие в его отношениях с другими людьми. Проблемы научного познания и нравственные проблемы неразрывно связаны между собой: в этом мы убеждены. Наш главный герой — ученый, который по логике своего творческого труда приходит к необходимости заново осмыслить моральные категории, которыми он жил до сих пор, и изжить в себе то дурное, что мешало ему стать на новый нравственный уровень. Вокруг этой проблемы складываются и концентрируются его отношения с другими персонажами.

Другая тема, которую мы считаем также очень важной,— это тема любви. Мы имеем в виду не только любовь к женщине, чувство, которое своей одухотворяющей силой оказывается способным возвратить к жизни человеческое существо, казавшееся утерянным.

Речь идет и о любви в более широком смысле слова: о любви земного человека к отцу, к отцовскому дому, к своей Земле, где все связывает человека с его предками, с его традициями, корнями, с его историей. ЧеловекXXI столетия видится нам отстаивающим и утверждающим свою духовную целостность в столкновении с силами природы, в преодолении своих слабостей.

Можно ли оценивать эти проблемы как маловажные и несущественные в плане этического воспитания зрителя? Можно ли оценивать их как достояние «проходного» и «камерного» кинематографа? И в конце концов возможна ли была бы наша концепция для использования в научнофантастическом жанре на Западе?

Я задаю эти вопросы потому, что именно к оценке, содержащейся в первых двух вопросах, склоняются так!, как я мог понять, Комитет по кинематографии; ибо некоторые из его членов считают нашу постановку второстепенной и «камерной» работой, заслуживающей лишь минимальных — более того, оскорбительно ничтожных затрат. Как известно, средняя смета односерийного фильма на современном материале (любого художественного уровня) составляет около 500 000 рублей. Соответственно этому средний двухсерийный фильм в таком роде стоит около 800-900 000 рублей.