Чтение онлайн

В контексте этой политики государственного антисемитизма обращает на себя внимание с какой тщательностью и скрупулёзностью большевистские функционеры вычисляли евреев в любой сфере советского бытия ничуть не уступая в этом расистском процессе своим нравственным братьям-близнецам из гитлеровской Германии, о чём, свидетельствует, например, письмо от 23.10.1950 г. заведующего отделом науки и высших учебных заведений ЦК ВКП(б) — в секретариат ЦК ВКП(б) о преобладании евреев среди физиков-теоретиков в котором, в частности, сообщается: «В отделе теоретической физики, руководимом Ландау, все руководящие научные сотрудники евреи, беспартийные. Академик Ландау подбирает своих сотрудников не по деловым, а по национальным признакам. Аспиранты нееврейской национальности, как правило, уходят от него как «не успевающие». В руководимом Ландау семинаре по теоретической физике нет русских. Среди руководящих научных сотрудников лаборатории технических применений половина евреев, нет ни одного коммуниста. Расчетная группа, возглавляемая доктором физико-математических наук Мейманом Н.С., наполовину укомплектована лицами еврейской национальности. В составе работников группы только один член ВКП(б).

В руководстве лабораторией Института физической химии, в которой ведутся работы по специальной тематике, евреев около 80 %. Все теоретики института (Мейман, Левич, Волькенштейн, Тодес, Олевский) — евреи. Заведующий конструкторским отделом, ученый секретарь, заведующий снабжением, заведующий распределением импортных реактивов также являются евреями. Бывший директор Института академик Фрумкин и его заместитель Дубовицкий создали круговую поруку и семейственность. За период с 1943 по 1949 гг. под руководством Фрумкина, Рогинского и Ребиндера подготовили докторские и кандидатские диссертации 42 чел., из них евреев 37 чел. В Физическом институте им. Лебедева из 19 заведующих лабораториями русских 26 %, евреев 53 %. В оптической лаборатории, руководимой академиком Ландсбергом, в составе старших научных сотрудников русских 33 %, евреев 67 %. В Институте экономики из 20 докторов наук только 7 русских.

В некоторых отраслях науки сложились монопольные группы ученых, зажимающих развитие новых научных направлений и являющихся серьезной помехой в деле выдвижения и роста молодых научных кадров. Так, например, среди теоретиков-физиков и физико-химиков сложилась монопольная группа: Ландау, Леонтович, Фрумкин, Гинзбург, Лившиц, Гринберг, Франк, Компанеец, Мейман и др. Все теоретические отделы физических и физико-химических институтов укомплектованы сторонниками этой группы, представителями еврейской национальности. Например, в школу академика Ландау входят 11 докторов наук, все они евреи и беспартийные (Лившиц, Компанеец, Левич, Померанчук, Смородинский, Гуревич, Мигдал и др.). Сторонники Ландау во всех случаях выступают единым фронтом против научных работников, не принадлежавших к их окружению. Ландау и его сторонниками были охаяны работы проф. Терлецкого по теории индукционного ускорителя и теории происхождения космических лучей, имеющие серьезное научное и практическое значение…».

При этом заметим, что данное послание-донос, выдержанное в классически подлом большевистском духе, своим остриём было направленно против гениального советского физика-теоретика, академика АН СССР, участника советского Атомного проекта, будущего Героя Социалистического Труда (1954 г.), лауреата Нобелевской премии по физике 1962 г., Ленинской и трёх Сталинских премий Льва Давидовича Ландау (1908–1968), который, основал свою знаменитую научную школу физиков-теоретиков и, по сути, обеспечивал небывалый престиж в мире советской теоретической физики в качестве иностранного члена Лондонского королевского общества (1960), Национальной академии наук США (1960), Датской королевской академии наук (1951), Королевской академии наук Нидерландов (1956), Американской академии искусств и наук (1960), Академии наук «Леопольдина» (1964), Французского физического общества и Лондонского физического общества. Справедливости ради, однако, надо признать, что вышеперечисленным выдающимся советским физикам еврейского происхождения отчаянно повезло, что их обошла стороной страшная участь их гениального коллеги, доктора физико-математических наук, профессора, 31-летнего Матвея Петровича Бронштейна (1906–1938), убитого 18 февраля 1938 г. на основании расстрельного списка «Ленинградская область» от 3 февраля 1938 г., под которым стоят подписи И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова и Л.М. Кагановича.

Всё это ещё раз возвращает нас к утверждению, что в вопросах отношения к достоинству, свободе и правам человека между гитлеровским нацизмом и сталинским большевизмом было гораздо больше сходства, чем различий.

Таким образом, главный большевик был одновременно и главным антисемитом СССР!

Это действительно так, если взять в расчёт его пусть и кратковременное, но тесное сотрудничество с Гитлером, а также последовавшие по его личному приказу изуверское убийство 20 августа 1940 г. Л.Д. Троцкого, 13 января 1948 г. — народного артиста СССР Соломона Михайловича Михоэлса (1890–1948), 12 августа 1952 г. — тринадцати членов Еврейского антифашистского комитета, а также проведенную с 1947 по 1953 гг. широкомасштабную абсолютно расистскую кампанию по борьбе с «безродными космополитами». Оказанную вслед за этим всемерную поддержку «делу Сланского», в результате чего были казнены Генеральный секретарь ЦК Коммунистической Партии Чехословакии Рудольф Сланский (1901–1952) и 10 других высокопоставленных чешских коммунистов еврейского происхождения (подколодная советская пресса убеждала читателей, что они «мечтали превратить Чехословакию в космополитическую вотчину Уолл-стрита, где властвовали бы американские монополии, буржуазные националисты, сионисты»), а также стартовавшее 13 января 1953 г. — ровно пять лет спустя после злодейского убийства С.М. Михоэлса — зловещее «дело врачей» и так далее, то упорные усилия красного деспота увенчались «успехом»: на тот свет было методично препровождено немалое число еврейских душ.

Здесь уместно привести отрывок из упомянутой книги Я.Я. Этингера, в которой он дает портрет одного из самых зловещих функционеров НКВД-МГБ СССР, основного инспиратора будущего «дела врачей» Михаила Дмитриевича Рюмина (1913–1954). В частности, Я.Я. Этингер, на момент описываемых событий — октябрь 1950 г. — студент исторического факультета МГУ, вспоминал: «…подполковник М. Рюмин, в то время заместитель начальника следственной части по особо важным делам МГБ. Хорошо его помню. Это был человек среднего возраста, довольно полный, с гладко зачесанными волосами. Периодически во время допросов он врывался в кабинет следователя, осыпал меня площадной бранью и угрожал всяческими карами. Рюмин никогда не садился в кресло, а непрерывно бегал с криками по кабинету. Он кричал: «…Мы вас, евреев, всех передушим. Мы покажем, что мы можем сделать с вами, жидовская морда». Все это производило тяжелое впечатление. Однажды он вбежал в кабинет и стал кричать: «…Мы точно знаем, что ты, еврейская б…., и твоя сука нянька во время войны продались немцам. Поэтому вы спаслись». Я ему возразил. Тогда он заорал: «То, что не успели сделать в отношении жидов немцы, доделаем мы. Мы очистим нашу землю от евреев». Этот кошмар продолжался семь месяцев. 17 мая 1951 года меня днем вызвали в комендатуру Лефортовской тюрьмы, где зачитали постановление Особого совещания при МГБ СССР от 5 мая 1951 года. По статье 58–10 я был приговорен к 10 годам заключения в лагере».

Приведенное в этих горьких воспоминаниях — всего лишь незначительный штрих к портрету нравов, которые господствовали в коридорах тайной полиции СССР, наиболее ретивым функционерам которой явно не давали покоя лавры их временных союзников (с 23 августа 1939 г. по 22 июня 1941 г.) из гестапо. Любопытно, что в процессе жестоких допросов, которые Рюмин всегда проводил с большим пристрастием, от него не раз слышали такие реплики: «Дзержинский и Менжинский ничего из себя не представляли… они наводнили органы шпионами… теперь приходится разбираться и освобождаться от них… история органов начинается с нас». Ну, насчет истории «органов» в целом, думается, Рюмин загнул в силу своего дремучего невежества, но то, что особый виток её развития припал на его время — это несомненная правда. Сей своеобразный апогей истории «органов» характеризовался полным совпадением не только методов, но и жертв тайной полиции гитлеровской Германии и сталинского СССР. Этими жертвами повсеместно становились антифашисты и евреи. Нередко, те и другие в одном лице.

Как показала практика, даже после окончания Второй мировой войны многие заплечных дел мастера советской охранки в душе оставались такими же садистами, как и их визави из гестапо. В подтверждение этого ужасного заключения считаю необходимым привести ещё две выдержки из книги Я.Я. Этингера о том, какими методами пытали несчастных врачей еврейского происхождения, от которых сотрудники МГБ СССР по прямой указке правящей верхушки большевистской империи добивались признании в намерении осуществить террористические акты против руководителей партии и государства. Несчастным жертвам государственного антисемитизма вменялось в вину, что путем постановки неправильных диагнозов болезней, назначения и осуществления неправильных методов лечения они доводили видных большевиков до смертного одра. Всех этих людей назначили обвиняемыми по печально знаменитому «делу врачей», к чудовищной подоплеке которого я вернусь несколько ниже.

События, о которых повествует Я.Я. Этингер, имели место в начале 1953 г. В частности, он вспоминал: «Один из профессоров, фамилию которого называть в данном контексте не буду, говорил мне, как следователь зажимал ему какими-то специальными щипцами половые органы; арестованный несколько раз терял сознание; охранники приводили его в чувства, и «процедура» повторялась снова. И так на протяжении нескольких допросов. Профессор от перенесенных страданий вскоре после освобождения скончался.

Одна врач, ученица Я.Г Этингера, женщина в возрасте 40–43 лет, подвергалась не менее изощренным пыткам. Об этом очень неловко писать, но автор этих строк хочет, чтобы читатели книги лучше представили себе ту меру издевательств, которые пришлось испытывать арестованным. Ей связали руки, насильно усадили на некий стул, напоминавший гинекологическое кресло, и следователь, полковник государственной безопасности, мужчина лет 40, вставлял ей во влагалище горловину от бутылки. У нее началось сильное кровотечение, вызвали врача, который заявил следователю, что, если он будет продолжать, женщина погибнет. Это ее спасло.

Спустя несколько лет после освобождения эта женщина случайно встретила в метро врача, и спасшего ее тогда в Лефортовской тюрьме. Он сказал ей, что помнит этот чудовищный случай; так поступали со многими арестованными женщинами. Он не мог всего этого видеть и постарался после смерти Сталина уволиться из медсанчасти тюрьмы. Так «работали», в традициях гитлеровских врачей-убийц, советские медики, оказавшиеся волею судеб в карательных органах сталинской системы».

Видимо, комментарии к приведенным выдержкам из книги профессионального историка абсолютно излишни. Здесь лишь уместно заметить, что Рюмин стал калифом на час именно благодаря своему патологическому антисемитизму. Сталин не мог не воздать должное этой отныне важнейшей специализации в сфере чекистского профессионализма, возведя Рюмина 19 октября 1951 г. в ранг заместителя министра государственной безопасности СССР. Накануне этого знаменательного назначения состоялся весьма примечательный разговор между Сталиным и на то время министром государственной безопасности СССР Семеном Денисовичем Игнатьевым (1904–1983). О его содержании поведал историк Н.В. Петров в статье под названием «Бухгалтер — такой простой». В частности, автор привел следующие данные: «В середине октября 1951-го министр госбезопасности Игнатьев отправился на юг для встречи со Сталиным. Здесь Сталин подробно расспрашивал Игнатьева о работе МГБ… дал Игнатьеву прочитать письмо Рюмина с обвинениями против Питовранова и других. И тут же, по ходу дела, Сталин дал указание «убрать всех евреев» из МГБ. Игнатьев, недоумевая, спросил: куда? И вождь изрек: «Я не говорю, чтоб вы их выгоняли на улицу. Посадите и пусть сидят», добавив фразу, которой суждено стать крылатой: «У чекиста есть только два пути — на выдвижение или в тюрьму».