Чтение онлайн

Нельзя спасти человечество, если не поставить рынок под жесткий контроль общества. Свобода рынка в наше время с неизбежностью погубит не только людей, но все живое на земле.

Таковы неизбежные результаты во многом бесконтрольного действия капиталистической рыночной экономики. «Как бы там ни было, — писал еще в 1977 г. уже упоминавшийся выше А. Печчеи, который не принадлежит к числу ни только марксистов, но даже и левых радикалов, — но очевидно одно, что кроме всех прочих пределов, нашему дальнейшему стабильному росту препятствует сама социально-политическая структура и философские основы существующего в нашем мире конгломерата обществ. Ведь если в человеческой системе господствует анархия, парализовавшая великим множеством препятствий и помех все; если система страдает серьезным расстройством, о котором я уже упоминал, то совершенно ясно, что ей никогда не достигнуть того потолка материального роста, который в принципе допустим при разумном, эффективном использовании Земли... Даже наиболее четко организованный сектор -мировая производственная система, которую я бы назвал истинной, реальной властью общества, тоже в свою очередь создает косвенные помехи росту всей человеческой системы в целом... Более того, основные стимулы современной экономической деятельности — стремление к быстрой прибыли и быстрому обороту капиталовложений — создают ситуации, прямо противоположные тому, что необходимо для разумного использования совокупных материальных ресурсов, которыми располагает человечество. Необходимо, как я уже говорил, принять меры, чтобы обеспечить рационализацию всей производственной системы и передислокацию промышленности в масштабах планеты».102 Печчеи А. Указ. раб. С. 160-161.

По существу, А. Печчеи говорит о необходимости, если не уничтожения, то существенного ограничения власти рынка в масштабах, как отдельных стран, так и мира в целом, о необходимости замены существующего капиталистического общественного строя принципиально иным. Он нигде не дает грядущему социальному порядку четкой характеристики и никак его не называет, но по существу речь идет о коммунизме.

Это особенно наглядно видно на примере следующего его высказывания: «Социальная справедливость составляет главную цель человеческой революции. Раз начавшись, кризисы, скачки и перемены могут в дальнейшем лишь набирать скорость, наращивать способность к дальнейшим мутациям. Точно также и идеи. И одну из таких могучих идей представляет упомянутая идея социальной справедливости, ставшая одним из самых страстных стремлений современного человека. Именно она вдохновила движение за новый мировой порядок и стала важнейшим принципом нового гуманизма... А иногда приходится слышать совсем уже нелепые утверждения, что сохранение и закрепление существующего неравенства между различными членами человеческого сообщества в распределении силы, власти, доходов, влияния и возможностей служит важным фактором разнообразия, гетерогенности всей системы в целом, а это в свою очередь способствует ее устойчивому развитию. Нет, для того, чтобы действительно могли цвести сто цветов человечества, необходимо прежде более равноправное общество на всех без исключения уровнях человеческой организации. Господствующие ныне законы и правила управления обществом — весьма близкие к законам джунглей — совершенно непригодны для того, чтобы обеспечить развитие массового и в то же время разнообразного сообщества людей — как групп, так и отдельных личностей — которое действительно позволяло бы им жить лицом к лицу, невзирая на расовые, идеологические и культурные различия, оказывать все более активное воздействие на развитие событий. Сейчас это социальное и политическое неравенство — которое было, возможно, допустимо и в силу необходимости приемлемо в предшествующие эпохи — стало абсолютно нетерпимым, а завтра оно сможет сыграть роковую роль в развитии человечества... Ведь, в сущности, если смотреть на будущее в долгосрочной перспективе, без справедливости нет и не может быть никакого стабильного мира или безопасности, никакого социального развития, никакой свободы личности, человеческого достоинства или приемлемого качества жизни для всех. Справедливость становится, таким образом, в новую эпоху условием sinequanon самого существования человеческого общества. Концепция справедливости приобретает сейчас все более широкое, отличное от прежнего толкование. Это связано с растущим осознанием необходимости более равномерного распределения власти и доходов между всеми гражданами, группами и странами. С моей точки зрения, широкая либеральная трактовка этого принципа предполагает обязанность общества неукоснительно следить за тем, чтобы действительно все обеспечиваемые системой блага — включая товары и услуги — предоставлялись в распоряжение всех без исключения членов общества, и при этом каждый имел бы достаточно реальную и равноправную возможность для раскрытия заложенных в нем способностей».103 Там же. С.216-217.

Те же самые мотивы звучат в первом докладе (отчете) Римского клуба «Первая глобальная революция» (1990; русск. перевод: М., 1991), в котором выражена общая позиция его членов. Окончательные текст доклада был написан президентом клуба Александром Кингом и генеральным секретарем клуба Бертраном Шнайдером. Не приводя всего того, что совпадает со взглядами А. Печчеи, остановимся лишь на отношении авторов к рынку и рыночной экономике. «Одним из важный факторов последних лет является прогрессивный переход к рыночной экономике. Эффективность рынка как социального учреждения для использования продуктивной энергии человека и удовлетворения его потребностей сейчас признана повсеместно. Но, — пишут авторы, — механизмы рынка не способны решать глобальные проблемы, которые требуют долгосрочного стратегического подхода. Рыночные силы могут иметь опасные побочные моменты, поскольку они не основываются на общем интересе».104 Кинг А., Шнайдер Б. Первая глобальная революция // Римский клуб. История создания, избранные доклады и выступления, официальные документы. М., 1997. С. 200.

Авторы дают в целом довольно пессимистическую картину современного состояния человечества. «Складывается впечатление, — читаем мы на первых страницах доклада, — что на пороге нового столетия человечество охвачено фатальным чувством неопределенности... Существует... неоспоримый факт: мировое неравенство, крайняя бедность и чрезмерное богатство несут всякого рода напряженности и конфликты».105 Там же. С.197.«Ударная волна, — подводят авторы итоги сказанному в конце первой части доклада, — прокатившаяся по миру, разрушила систему ценностей и веру, не оставив никаких ориентиров. Авторитеты рухнули, мир усложнился, неопределенность возросла, будущее глобальное общество вырисовывается очень трудно, растет число нерешенных проблем, в крупных городах все еще наблюдаются вспышки насилия, угроза международного терроризма стала постоянной, распространились наркотики и связанные с ними преступления. Все это неотвратимо становится нормой жизни... Главная ценность общества — семья — оказалась разрушенной... Впервые в истории человечество столкнулось со столь грозными опасностями — несбалансированным экономическим ростом, утратой способности к управлению, нехваткой продовольствия и ресурсов, загрязнением среды, энергетическими кризисами, демографическим взрывом, усилением миграции, изменениями мировой геополитической ситуации...Традиционные управленческие структуры не могут справиться с клубком задач, люди беспомощны перед сложившейся ситуацией... Как не поддаться фатализму, покорно признавая неизбежность гибели человечества? Человечество должно дать ответ на брошенный ему вызов».106 Там же. С. 229-231.

Авторы видят выход в претворении в жизнь концепции устойчивого развития. «Такая концепция, — пишут они, — безоговорочно подразумевает общество, основанное на долгосрочном предвидении последствий своей деятельности, чтобы обеспечить неразрывность циклов обновления. Такое общество должно избегать несовместимых целей, а также быть обществом социальной справедливости, поскольку огромные различия в благосостоянии и привилегиях породят разрушительную дисгармонию. Другими словами, концепция утопичная, но к ней стоит стремиться. Общество устойчивого роста никогда бы не возникло внутри мировой экономики, основанной исключительно на действии рыночных сил, важных самих по себе для развития инновативности. Как мы отмечаем выше, рыночные силы реагируют на краткосрочные показатели и не могут быть хорошим гидом в долгосрочных перспективах... Сможет ли мировое хозяйство, движимое запросами потребителей, долго существовать? Конечно, это спорный вопрос, но и жизненно важный в настоящее время. Мы считаем, что потребительство в его современной форме не может продолжаться долго».107 Там же. С. 211-212.

Известный мыслитель и политический деятель, первый президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали в 1990 г. выпустил книгу «Линия горизонта» (англ. перевод: Тысячелетие. Победители и побежденные в грядущем мировом порядке. 1991; русск. перевод: На пороге нового тысячелетия. М. 1993), в которой предпринял попытку подвести итоги XX веку и наметить перспективы развития человечества в XXI веке.

Рисуя картину грядущего века, Ж. Аттали ожидает только худшего. «Даже в самых привилегированных нациях далеко не все получат равную долю при распределении бессметных богатств в новом мировом порядке. Например, большинство людей, живущих на более состоятельном Севере, залитом ошеломляющим потоком информации и развлечениями, превратится в слабовольных и обнищавших «пешек», которым предстоит быть лишь беспомощными свидетелями всемогущества и разгула меньшинства и испытывать при этом черную зависть. Простые люди, живущие в своих скромных городских предместьях или просто на улице, будут с чувством почтительного страха и с негодованием взирать на растущие словно на дрожжах состояния и на маячащие над их головами небоскребы власти, куда вход им будет запрещен».108 Аттали Ж На пороге нового тысячелетия. М., 1993. С. 26.

Общий его вывод: «Никогда еще мир не находился в таком плену у законов, диктуемых деньгами. Капитализм нахально выражает уверенность в своем полном превосходстве... Он вознаграждает победителей и карает побежденных. Но сам успех капитализма создает условия для его провала. Грядущий мировой порядок будет связан с опасностью: он будет относиться к природе как к товару и превратит самого человека в товар массового производства... Мечта о бесконечном, неограниченном выборе может завершиться такой кошмарной ситуацией, где вообще не будет никакого выбора. Мир изобилия может погрузиться в век всеобщей скудости».109 Аттали Ж. Указ. раб. С. 121-122.

«Времена изменились, — подчеркивают Г.-П. Мартин и X. Шуманн, — теперь повседневную жизнь большей части человечества формируют не прогресс и рост благосостояния, а дезинтеграция, уничтожение окружающей среды и культурная деградация».110 Мартин Г.-П., Шуманн X. Указ. раб. С. 52.Все это — результат действия никем не неконтролируемой, но крайне выгодной для определенных сил глобальной финансовой системы. «Выступить против этих сил, продолжают указанные авторы, — давно уже не отваживалось ни одно правительство. Всех, кто ратовал за реформы, быстро поставили на место. Тем не менее дни глобальной финансовой сочтены; рано или поздно не останется другого выбора как вновь установить жесткий государственный контроль над рынками капиталов. Ибо полностью совладать с хаотической динамикой финансового мира не под силу даже его действующим силам. Риск, накапливающийся в среде их обитания — киберпространстве миллионов взаимосвязанных компьютеров, можно сравнить с риском, заложенным в атомной технологии».111 Мартин Г.-П., Шуманн X. Указ. раб. С. 121.Как говорил ведущий нью-йоркский банковский деятель Феликс Рохатин, «смертоносный потенциал, заложенный в сочетании новых финансовых инструментов и высокотехнологичных методов торговли, может способствовать началу разрушительной цепной реакции. Сегодня финансовые рынки опаснее для стабильности, нежели атомное оружие».112 Цит.: Там же. С. 126.

Американский экономист, директор Совета по внешним сообщениям (г. Вашингтон) Этан Капстейн писал в 1996 г.: «Возможно, мир неумолимо движется к одному из тех трагических моментов, что заставят будущих историков спросить: почему ничего не было сделано вовремя? Разве экономическая и политическая элиты не знали о том глубочайшем расколе в обществе, к которому привели экономико-технологические изменения? Что же не позволило им предпринять шаги, необходимые для предотвращения глобального социального кризиса?».113 Цит.: Там же. С. 312-313.

В настоящее время капитализм как в центре, так и на периферии находится в состоянии кризиса. Нынешнее буржуазное общество не имеет будущего. И это все в большей степени осознается. «Парадоксы исторической арифметики, — пишет один из современных культурологов Александр Генис, — ставят перед нами новый вопрос: как жить без будущего?»114 Генис А. Указ. раб. С. 172.И единственный ответ, который может дать автор: «Будущее ведь недавнее изобретение. Большую часть своей истории человек обходился без него».115 Там же.

В дополнение ко всему этому в мире капитализма в 2001 г. начался очередной экономический кризис. Как говорят западные экономисты, мир вступил в фазу затяжной рецессии. Экономика Японии уже десять лет находится в состоянии спада и застоя. МВФ предсказывает, что и 2002, и 2003 гг. не принесут этой стране ничего хорошего: спад продолжится.116 МВФ ожидает экономического спада в Японии // ВМН. 09.08.2002.Но сейчас спад темпов роста производства, перемежающийся со спадом производства охватил почти все развитые страны. В третьем квартале 2001 г. ВВП в США сократился на 0,4% по сравнению с предыдущим годом, а в целом рост ВВП в этом году составил 1%. Безработица достигла самого высокого за 20 лет уровня — 5,4%. В ФРГ рост ВВП была равен 0,6%, в Западной Европе в целом — 1,5%.117 См.: Бондарь Т. Экономика США потеряла знамя // Век. 2001. № 43; Блинов А. Главный банкир Америки // ВМН. 14.11.2001. Гук С. Еврозоне не угнаться за США // Там же. 12.01.2002; Там же. 18.01.2002.Уровень безработицы в 12 странах зоны евро достиг 8,4%.118 Уровень безработицы в 12 странах зоны вырос до 8,4% // ВМН. 08.08.2002.