Чтение онлайн

Однако в дальнейшем получили развитие четыре процесса, стабилизировавших и укрепивших капитализм [2].

1 Гэлбрейт Д.К., Меньшиков СМ. Капитализм, социализм, сосуществование. М., 1988. С. 80.

Г. Маркузе пишет о положении рабочего в это время: "На предшествующих этапах развития капитализма пролетарий выполнял роль вьючной скотины, трудом своего тела зарабатывая предметы первой необходимости и роскоши, и продолжая при этом жить в грязи и бедности. Он был живым приговором своему обществу" (Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. 35).

2 На процессы, происходившие в капиталистическом обществе, серьезное воздействие оказывал все более крепнущий реальный социализм. Он наглядно показывал, что может произойти с капитализмом, если последний окажется не в состоянии провести радикальные реформы. "Реальности СССР заставляли граждан западных стран ценить свободу и демократию, - пишет Г.Х. Попов.
– Как приобретает ценность вода по мере того, как ее становится все меньше. Западные страны были вынуждены - под воздействием примера СССР - вводить новшества. Комплекс социальных мер, введение начал бесплатного здравоохранения и образования. Не менее заметным было воздействие советского социализма на роль государства, сферу его деятельности и методы. После бесконечных насмешек над советскими пятилетними планами одна за другой страны Запада создавали комиссии по планированию. Все недостатки и пороки капитализма социализм высвечивал и обострял и тем самым ставил беспощадную дилемму: или сдавайся социализму, или находи такие решения этих проблем, которые сохраняют положительные черты социализма при отрицании самой сути государственного социализма... СССР оказался одним из факторов ускорения перехода капитализма к постиндустриальному обществу. Воздействуя прямо и косвенно. Позитивно и негативно. Обостряя необходимость ускоренных решений. Дискредитируя социалистические альтернативы постиндустриализму" (Попов Г.Х. Месяц Скорпиона, год Красной Змеи // Известия. 1997.6 нояб.).

139

Одним из них был рост профсоюзов, много сделавших для перераспределения власти между нанимателями и трудящимися. Вторым стало постепенное развитие идеи государства всеобщего благосостояния, начавшей складываться еще в последней трети XIX в. Это была попытка ослабить наиболее жестокие стороны капиталистической системы и сосредоточить внимание на недостатках в таких сферах, как государственное жилищное строительство, медицинское обслуживание и образование. Третье крупное событие, произошедшее в 30-е гг. XX в. и связанное во многом с именем экономиста Д.М. Кейнса, заключалось в том, что государство взяло на себя ответственность за уровень производства. "Основной замысел заключался, - говорит Гэлбрейт, - в компенсации из государственного бюджета любой нехватки платежеспособного спроса населения. Как только намечался недостаток совокупного спроса сравнительно с тем, что могло быть произведено, вмешивалось государство. Снижая налоги или увеличивая расходы либо сочетая обе эти меры, оно повышало спрос и расширяло производство, возвращая экономику к полной занятости. В этом состояла главная идея кейнсианской революции" [1]. Четвертым, очень важным, по мысли Гэлбрейта, событием, оказавшим влияние на капитализм, было исчезновение старомодного капиталиста, на смену которому пришел менеджер, корпоративный бюрократ. "Четыре фактора трансформации... во многом гарантировали будущее капитализма. Если бы капиталисты сохранили неограниченную власть над заработками и условиями труда, если бы не возникло государство всеобщего благоденствия, если бы депрессии продолжали обостряться, если бы на смену капиталистам не пришли менеджеры, капитализм бы не выжил. Отчуждение... уже в начале нашего столетия достигло весьма высокого уровня. Сегодня же система пользуется признанием и поддержкой большинства... Последовавшие за Второй мировой войной 25 лет стали действительно примечательным периодом в истории капитализма, то было время стабильных цен и устойчивого роста производства. За этот период лишь дважды сокращался годовой объем производства; занятость была близка к полной. Это демонстрировало, по моему мнению, большую надежность системы" [2].

1 Гэлбрейт Д.К., Меньшиков СМ. Капитализм, социализм, сосуществование. С. 83.

2 Там же. С. 85-86.

140

Г. Маркузе, отмечавший, что в недалеком прошлом рабочий выполнял роль вьючной скотины и был живым приговором своему обществу, писал о труде современного рабочего: "Напротив, в жизни современного рабочего в развитых странах технологического общества это отрицание гораздо менее заметно; как и другие живые объекты общественного разделения труда, он втянут в технологическое сообщество управляемого населения. Более того, в районах наиболее успешной автоматизации биологическая сторона человека, кажется, становится частью технологического целого. Машина как бы по капле вливает отравляющий ритм в операторов..." [1]. "Эти перемены в характере труда и орудий производства, - продолжает Маркузе, - изменяют сознание и установки работника, что проявляется в широко обсуждаемой "социальной и культурной интеграции" рабочего класса с капиталистическим обществом" [2].

Постепенная трансформация капитализма привела к тому, что на смену классическому капитализму, опиравшемуся на не знавшую особых ограничений частную собственность и избегавшему вмешательства государства в экономическую жизнь, пришел посткапитализм, или неклассический капитализм.

Этот переход иногда оценивается как упадок реального капитализма и предвестие того, что уже в обозримом будущем на смену ему придет какой-то новый, более совершенный общественный строй. В частности, П.А. Сорокин пишет, что отход от капитализма начался уже в конце прошлого столетия и прогрессировал с того времени "естественно", без насильственных революций или военного принуждения со стороны иностранных армий. В настоящее время отход от капитализма зашел уже настолько далеко, что во всех евро-американских странах подлинная "полнокровная" или "свободно предпринимательская" система экономики стала лишь одним из секторов экономики этих стран, причем не всегда главным. "За последние несколько десятилетий, особенно начиная с 1914 года, бок о бок с этой "полнокровной" капиталистической системой, опиравшейся на "полнокровную" частную собственность, возникли и окрепли "экономика корпораций" и "экономика, регулируемая правительством", и та, и другая существенно отличаются от капиталистической системы. И с некоторыми колебаниями эти две системы экономики все более и более заменяют подлинный капиталистический экономический порядок. Чтобы сделать понятным последнее утверждение, нужно напомнить тот факт, что "полнокровный", классический капитализм опирается на "полнокровную" частную собственность, которая означает право владеть, использовать, управлять и распоряжаться предметом собственности. В регулируемой правительством экономике чиновники не являются владельцами национальной собственности, которую они контролируют, владельцем является нация, а правительство выступает лишь распорядителем национальной собственности. Подобным образом в корпоративной экономике совет директоров, который управляет, не является владельцем всей собственности большой корпорации..." [3]. В экономике, регулируемой правительством, и в корпоративной экономике происходит важное разделение "полнокровной" собственности: те, кто владеют, не управляют, те, кто управляет, не владеют. В этом Сорокин видит главное отличие современного, якобы угасающего капитализма от классического его образца. "Практически во всех западных странах в последние десятилетия регулируемая правительством и корпоративная экономика систематически росли за счет "полнокровного" капитализма и, поскольку этот капитализм составляет уже незначительный сектор во всей экономике США и некоторых

1 Маркузе Г. Одномерный человек. С. 35.

2 Там же. С. 39.

3 Сорокин ПА. Главные тенденции нашего времени. М., 1997. С. 119-120.

141

других западных стран, этот факт... ясно свидетельствует об упадке подлинно капиталистической системы" [1]. О том, что капиталистический социокультурный порядок все более становится неудовлетворительным и несовременным, говорят, по мысли Сорокина, и попытки заменить этот порядок коммунистическим, социалистическим, фашистским, нацистским, "корпоративным" и другими некапиталистическими типами общественного устройства, государством всеобщего благоденствия, управляемой демократией и т.п. [2] Сорокин дает верное описание некоторых особенностей постепенного преобразования классического капитализма в носткапитализм. Однако из той характеристики неклассического капитализма, которую набрасывает Сорокин, вовсе не следует, что посткапитализм - это уже не капитализм, а некий новый тип общественного устройства или же переходная общественная система, непосредственно предшествующая утверждению нового типа общества. Сорокин рассматривает канитализм только со стороны его экономики, а не как целостную культуру, представляющую собой единство материальной и духовной ее сторон. В результате капитализм понимается чрезмерно узко, а естественная его эволюция истолковывается как несомненный отход от капитализма. Идея упадка реального капитализма связана у Сорокина с другой ведущей его идеей - убеждением во взаимной конвергенции капиталистического и коммунистического порядков и образов жизни. В результате такой конвергенции должен появиться, полагает Сорокин, "смешанный социокультурный тип", включающий в себя большинство позитивных ценностей капитализма и коммунизма и свободный от серьезных дефектов каждого из этих типов общества [3]. Теория конвергенции, имевшая широкое распространение в середине этого века, довольно быстро обнаружила, однако, свою несостоятельность. Коммунизм оказался совершенно неспособным учиться у капитализма и развалился иод грузом своих неразрешимых проблем; в ведущих капиталистических странах утвердился посткапитализм, но вовсе не в результате усвоения позитивных уроков коммунизма.

1 Сорокин ПА. Указ. соч. С. 121.

2 См.: Там же. С. 118.

3 См.: Там же. С. 115, 118.

Однако в 70-80-е гг. капиталистическая система начала испытывать определенную заторможенность. Это было связано с ростом цен на нефть, структурными сдвигами в экономике, образованием в корпоративной экономике независимой спирали "растущая зарплата - растущие цены". Вызванную этим инфляцию удалось в конце концов сдержать только жесткими антиинфляционными мерами и массовой безработицей. В этот период кейнсианские рецепты, используемые государством для регулирования экономики, уступили место неоконсервативным концепциям ослабления роли государства в экономической жизни и монетаризму, согласно которому общий уровень цен определяется количеством денег, находящихся в обращении. "Политические затруднения, связанные с кейнсианской политикой: трудности в повышении налогов и сокращении расходов, дополнительные трудности, порождаемые спиралью зарплаты - цены - все это вынудило и Соединенные Штаты, и Великобританию приступить в конце 70-х - начале 80-х гг. к поискам магической безболезненной формулы решения наших проблем, обусловленных инфляцией, характеризует новую ситуацию Гэлбрейт.
– Чудо, которое мы открыли, монетаризм. Оставьте все на

142

усмотрение центрального банка. Фиксируйте денежную массу в обращении, меняйте ее объем только соответственно росту экономики - и проблема решена" [1]. Экономическое будущее капитализма Гэлбрейт связывает с решением двух основных проблем: уменьшением числа людей, относимых к низшему классу и лишенных работы и средств к существованию, и устранением чрезмерного неравенства в распределении доходов, когда непомерно большая часть национального дохода достается горстке людей на верхушке лестницы и слишком малая часть - тем, кто относится к категории лиц со средними и низкими доходами. Основными средствами для решения этих проблем являются расширение социальных программ и выделение больших средств на хорошее начальное и среднее образование. "Есть общая истина, справедливая для всего мира. Не так уж много хорошо образованных людей живет в бедности, но среди плохо образованных либо вовсе неграмотных почти нет тех, кто не был бы беден" [2].

Ю. Хабермас таким образом подводит итоги развития капитализма, с особой наглядностью проявившиеся в конце XX в.

– Впервые стала действовать система институтов, направленных на придание развитию производительных сил устойчивого характера. "Вознаграждение за повышение производительности труда и увеличение хозяйственной мощности обеспечивали ускоренные и направленные изменения в области производства. Затем такие изменения стали объектом целенаправленной государственной организации исследования и развития. Исходя из сферы производства, они обусловили ускоренное и направленное социальное изменение самых глубоких структур почти во всех сферах жизни" [3].

1 Гэлбрейт Д.К., Меньшиков СМ. Указ. соч. С. 97. Сам Гэлбрейт скептически оценивает отход от кейнсианской политики. "Понимание сущности капитализма требует, чтобы мы признали факт временных отклонений в государственной политике - а именно таковыми я считаю экономику предложения и монетаризм, которые будут отвергнуты и даже сейчас отвергаются опытом и здравым смыслом" (Там же. С. 105).

2 Там же.

3 Хабермас Ю. О субъекте истории. Краткие замечания по поводу ложных альтернатив // Философия истории. Антология. С. 284.

– С ростом сложности общественной системы постоянно усиливалась роль управления. Это вело к интенсификации и расширению сети коммуникаций и в конечном счете к образованию мирового общества, опосредующего культурные особенности развития отдельных регионов. Одновременно растущая потребность в управлении заставляла сосредоточивать планирование в государственном аппарате, подчиненном императивам хозяйственной системы и переводящем конфликты в административно обрабатываемую форму. "Из этого вытекает противоречие между расширяющимся пространством действия планирующих инстанций, с одной стороны, и вторичными, а именно возникающими как бы естественно, неконтролируемыми побочными последствиями, а также и планируемой в принципе, но не попавшей еще под контроль угрозой риска - с другой стороны. Каждая успешная редукция создает перегрузку новой сложностью" [1].