Чтение онлайн

Однако в итоге Фихте приходит к парадоксальному и полному пессимизма выводу. «Но не природа, – заявляет он, – а сама свобода создает большинство самых ужасных беспорядков в человеческой жизни: злейший враг человека – человек».

Можем ли мы согласиться с таким трагически очерченным финалом? Имеется ли перспектива найти выход из этого, казалось бы, заколдованного круга?

Сегодня мы пока еще далеки от возможности выносить категоричные суждения о путях создания оптимальных взаимоотношений человека с природой. Научная философия, обозначив методологические направления в решении этого вопроса, исходит из необходимости всестороннего познания всех факторов природного бытия и социального развития. Ее собственные методы в данной связи ограничены ее предметом.

Конкретный анализ природных процессов, становления человека должен осуществляться всеми естественными и общественными науками. Их же результаты определяются соответствующими возможностями и зависят как от методологической оснащенности, экспериментального и теоретического уровня исследований, наличия специалистов, материального обеспечения, так и от социального заказа, который стимулирует темпы научного поиска.

Следует принять во внимание и объективные трудности научного познания: не всегда результат, ожидаемый в практической сфере, может быть быстро получен в науке. Вот почему приходится ограничиваться промежуточными неполными данными, предлагаемыми специалистами, исследующими связи человека и природы. Вот почему во все предшествующие времена и в наши дни столь важную роль играет философский анализ этих вопросов.

Начало естественнонаучного переосмысления природы было положено французским философом Р. Декартом. Его выводы заставили человека вновь задуматься о своей роли, о своем месте и предназначении в мире, который, по мнению Декарта, имеет строго предопределенную структуру. До сих пор завораживающее воздействие на людей, пытающихся соотнести природу в целом и человека как часть ее, оказывает охвативший другого французского мыслителя – Б. Паскаля (1623–1662) ужас перед необъятными пространствами, совершенно безразличными, по его мнению, к человеку и его судьбе. Изменилось восприятие космоса, характерное для античности и средневековья; человек перестал чувствовать себя органической частью его иерархической организации. Он оказался как бы один на один с природой, что заставило его искать свои внутренние истоки в ней самой. Он зримо почувствовал, что ритм его жизни все более рассогласовывается с ритмом жизни природы.

Философам XVIII столетия и их предшественникам было неведомо, а если и ведомо, то до конца не осознано, что представления о связи человека с природой обусловлены историческим развитием самой человеческой природы. Конечно, отдельные философы высказывали относительно этого принципа верные положения, получившие подтверждение в ходе развития науки и социальной практики. Например, такой мыслитель, как английский философ Фрэнсис Бэкон (1561–1626) утверждал, что углубление знаний о природе повлечет усиление нашей власти над ней. Но, с другой стороны, если следовать терминологии субъективного идеалиста Дж. Беркли, то придется признать, что промысл божий, а не человеческая мысль делает природу тем, что она есть и что в ходе нашего познания мы не создаем чего-либо нового, а лишь воспроизводим мысли Бога в нас самих.

В этих и подобных концепциях обнаруживаются слабости и изъяны философии, представители которой, исходя из постоянства и неизменности человеческой природы, закрыли для себя возможность понять ее собственную историю, ибо истинное понимание предполагает признание изменчивости, а не постоянства человеческой природы. Для философии и поныне характерны две крайние концепции взаимоотношения человека и природы: с одной стороны, идея случайности человека в мире и, с другой – телеологическая трактовка человека как цели развития природы.

Попытка преодолеть как тенденцию к абсолютному противопоставлению человека и природы, так и линию на их отождествление, проявляющуюся в биологизаторском истолковании сущности человека и антропоморфизации природы, была предпринята в марксистской философии.

Природное существо – человек формировался по законам природы, многообразие которой предопределяет чувственную жизнь человека. Природа существует не только вне человека, но и в самом человеке: через него она ощущает, познает самое себя.

Исторически развивающееся единство человека и природы выражается в итоге в материальном производстве. И в этой сфере следует искать прежде всего ответ на те трудности, которые испытывает общество в своих взаимоотношениях с природой. Здесь желательно избежать двух крайностей: с одной стороны, возложить всю ответственность на человека, ограниченного в своих возможностях отрегулировать отношения с природой оптимальным образом; и, с другой, – предъявлять к природе необоснованные претензии и упреки в невозможности получить от нее все необходимое человечеству.

Действительно, попытки поставить человека в центр мироздания и тем самым антропологический фактор возвести в примат исследования не новы.

Но при этом важно проблему взаимоотношения человека и природы рассматривать как естественную, то есть историческую. Следует во всей полноте учитывать комплексный характер этой проблемы, который для ее решения требует привлечения многих наук – естественных и общественных. Лишь комплексный, междисциплинарный научный подход к ней обеспечит эффективность исследований в этой области. Перед человечеством стоит множество жизненно важных вопросов: от необходимости избежать экологических последствий, возникающих вследствие несовершенства технологий, истребления ресурсов, до современного состояния биосферы, решения глобальных проблем.

Философы эпохи Просвещения и материалисты XVII–XVIII вв. рассматривали человека как органическую часть природы, как существо, действующее по естественным законам. Идея высшей разумности природы получает свое обоснование в диалектике Гегеля. Человек лишь обнаруживает эту разумность и таким путем узнает о себе и своем жизненном назначении. Иными словами, постигая разумность действительности, он познает тем самым цель и смысл собственной жизни.

Гегель «угадал» в диалектике саморазвивающейся идеи диалектику природы и общества, но он не мог дать верного решения проблемы, поскольку не отразил подлинного содержания и противоречий действительности.

В действительности освоение природы имеет место в ходе коллективной деятельности людей, которые создают «вторую природу» – культуру. Через культуру воспроизводится единство природного и человеческого, и только в нем природа становится условием человеческой жизнедеятельности.

Человеческая сущность природы раскрывается только для общественного человека, ибо лишь в сфере социальных отношений природа выступает для человека звеном, соединяющем человека с человеком, полагает себя в качестве основы человеческого бытия.

На заре истории имел место один объективный фактор потенциального исторического единства людей. Таким фактором являлась принципиальная общность природных предпосылок истории, обусловленная единством физико-географических условий Земли и биологической организации человека. Людьми двигала единая естественная потребность существования, породившая в итоге всю культуру, все разнообразие общественных отношений. Пока что движущей силой современной планетной эволюции выступает социально организованный человек. Но уже сегодня эта эволюция направлена не только внутрь (биогеосферу), но и во вне – в космос.