Чтение онлайн

Впрочем, конечно же, моя кошка, отстаивая свое место в единой структуре до нее сложившихся моем доме отношений, билась вовсе не какое-то женское верховенство.

Домашняя кошка – не дикая, это совершенно иной биологический вид, и хотя она еще не потеряла способность к спариванию со своими дикими соплеменниками (а способность к спариванию – это, может быть, самый надежный показатель того, как далеко расходятся биологические виды), за шесть тысячелетий тесного контакта с человеком у нее уже успели сложиться иные инстинкты. Так, например, в природе кошка не любит быть на виду, там этот не отличающийся размерами зверек ведет очень скрытную жизнь: даже преодолевать открытое пространство она предпочитает по его обочине (кстати, за пределами своего дома, точно так же поступает и домашняя кошка).

Возможно, именно это обстоятельство во многом и способствовало формированию того мифологического шлейфа, который тысячелетиями тянулся за нею. Ведь благодаря своему крайне скрытному, к тому же еще и ночному, образу жизни она была практически незнакома человеку. Поэтому внезапное появление около человеческого жилья большого количества этих таинственных, неведомых ранее существ не могло не задеть воображение наших простодушных впечатлительных предков; и нет, наверное, ничего удивительного в том, что ее появление было истолковано ими как некий сакральный таинственный знак. Словом, она вполне могла быть воспринята как посланница каких-то иных, «потусторонних», сфер.

И уж тем более дикая неприрученная кошка чуждается человека. Кстати, перед ним испытывают что-то вроде суеверного мистического ужаса многие представители животного царства; случайный контакт с человеком способен вызвать сильнейшее психическое потрясение у многих, даже очень сильных, животных.

Но в человеческом жилище все меняется, у кошки появляется сильнейшая эмоциональная зависимость от всех членов приютившей ее семьи, а это значит, что у нее формируется потребность в постоянном общении с ними. (Кстати, отношения между человеком и кошкой куда более тесные, чем даже между двумя четвероногими особями; это, по-видимому, вызвано тем, что своих соплеменниц кошка воспринимает, прежде всего, как конкурентов, хотя, конечно, может испытывать и по отношению к ним дружеские чувства.) Общение с человеком становится едва ли не единственным залогом жизнеустойчивости в этой новой для нее среде обитания, основанием ее психического, да и физиологического здоровья. Плохое, недоброжелательное обращение с кошками приводит к тому, что они становятся нервозными и пугливыми или слишком агрессивными, спокойный же и приветливый характер хозяина передается животному. К слову сказать, в старых немецких энциклопедиях указывалось, что кошку необходимо гладить и ласкать не менее 20 минут в день.

Часто бывает, что после смерти хозяина кошка сидит у гроба и вскоре после похорон тоже умирает, не в силах пережить эту потерю.

В первую очередь именно этой тесной эмоциональной связью (никакие врожденные инстинкты не способны пролить здесь свет) объясняются бесчисленные примеры самоотверженности домашних любимцев, которые с риском для собственной жизни будили своих спящих хозяев, уберегая их от пожара, отравления газом и землетрясений. Не менее поразительны случаи, когда кошки отчаянно бросались в неравный бой с гораздо более сильным противником, защищая беспомощных перед ним домочадцев. Широко известны примеры, когда кошка вступала в схватку со змеей, заползшей в дом и угрожавшей жизни детей, нападала на грабителей, не говоря уже о бесчисленных примерах сражений с собаками.

Поэтому (точно так же, как организм любого животного требует не просто пищи, но строго определенного ее объема и качества) она требует не просто внимания к себе, но определенного объема внимания, к тому же еще и внимания, известной эмоциональной тональности. Еще Диккенсом было сделано удивительное наблюдение: как-то во время работы у него вдруг погасла свеча, он потянулся за огнем, попутно погладил любимого кота и зажег пламя, через какое-то время свеча погасла вновь; так повторилось несколько раз, пока Диккенс не понял, что это сам кот задувает свечу! Потому что ждет ласки хозяина.

В сущности то же самое происходит и с маленьким ребенком в первые месяцы его жизни: если в это время младенец не имеет возможности надежно укрыться от большого мира в мягком теплом облаке родительской любви, из него в конечном счете вырастает что-то такое, что не может найти ни эмоциональный, ни – часто – даже этический контакт со всем людским окружением. А ведь до тех пор, пока ребенок не обретает способность к пониманию человеческой речи, он остается чем-то вроде маленького домашнего зверька.

Конечно же, кошка кошке – рознь, и одной нужно больше, другой меньше; здесь, как и во всем другом сказываются индивидуальные особенности психики каждого отдельного животного. Поэтому на общем фоне одна может казаться нелюдимой, другая, напротив, – неспособной к существовании на периферии человеческого внимания. Словом, если на время забыть об их принадлежности к другому биологическому виду, – все обстоит почти так же, как и у людей. Вот и моя кошка, конечно же, билась вовсе не за главенство в нашей маленькой стае-семье, а за место в самом центре этого внимания, за свое право время от времени укутываться в уютном коконе хозяйской ласки, и настороженно относилась ко всему тому, что, по ее мнению, могло вторгнуться в пределы этого убежища.

Чтобы завершить краткий обзор сложившихся в нашем доме отношений упомянем еще и вот о чем.

Жизнь домашней кошки, обитающей в большом современном мегаполисе, весьма специфична. Она резко отличается не только от жизни дикой, но и от той, которую ведет ее бездомная соплеменница. В какой-то степени эти несчастные выброшенные на улицу порождения городской цивилизации похожи на наркоманов. Все существование последних ориентировано только на одно – на дозу, и даже вся окружающая их реальность становится какой-то «дозо-центричной». Иными словами, их в этом мире волнует только то, что связано с регулярным и своевременным получением своего зелья. Оно и только оно становится и центром всех интересов, и средоточием всех побуждений их воли, поэтому реабилитация наркоманов часто оказывается невозможной именно из-за того, что вне этого они не уже находят вообще ничего, ради чего можно было бы жить. Часто они не имеют ни малейшего представления о том, что на нашу планету уже высадились марсиане, что нашей стране объявили войну какие-то готтентоты, что половину нашего города поглотили волны всемирного потопа… Словом, они живут в замкнутом мирке своего маленького микрорайона, но и на этом крошечном территориальном островке большого космоса их внимание, как, впрочем, и весь их интеллект, занимает только то, что вращается вокруг заветной отравы. Но это вовсе не значит, что их жизнь обеднена, просто она уходит в какое-то иное измерение, непривычное нам и практически ничем не пересекающееся с нашим. Они создают вокруг наркотика какую-то свою альтернативную культуру; у них формируется своя романтика наркомира, свой фольклор, свои традиции, своя обрядность… Впрочем, это и понятно – даже затмеваемая дурманом, человеческая психика постоянно требует своего, а это значит, она требует известной нагрузки, полноты и контрастности впечатлений.

Бездомная кошка «пище-центрична», и, как кажется, кроме пищи, ее не волнует уже решительно ничего. Центром ее мироздания оказывается именно она. Весьма смышленое и развитое создание, во имя этого предмета своих вожделений она должна постоянно держать в своей смышленой голове огромный массив информации: помнить все детали топографии своих «угодий», режимы прогулок всех обитающих здесь сердобольных старушек; она обязана знать норов всех дворовых собак, повадки местных мальчишек, и так далее, и так далее… но все это только как условия, обставляющие поиск свободных остатков еды. Однако не будем иронизировать над кажущейся узостью ее интересов: объему получаемой информации, калейдоскопическому потоку меняющихся впечатлений, достающейся ей эмоциональной нагрузке, выполняемой ею интеллектуальной работе домашнее животное иногда может только позавидовать.

Дело в том, что любое живое тело испытывает настоятельную потребность не в одной только пище: библейское «не хлебом единым» – справедливо не только там, где речь идет о человеке (и это с готовностью подтвердит нам любая кошка). Между тем, когда все твое существование протекает в границах не слишком просторной городской квартиры, расположенной к тому же на высоте, исключающей свободный выход на улицу, информационный и эмоциональный голод становится неизбежными.

В связи с этим бытует мнение, что бездомные животные гораздо более развиты и смышлены, нежели те, всю заботу о которых берет на себя сам человек. Так что, на первый взгляд, тепличные условия уютного домашнего быта – не во всем на пользу нашей героине.

Но ведь действительность многомерна, и первым поверхностным взглядом ее постижение вовсе не исчерпывается.

Мы знаем, что дети, которые драмой жизненных обстоятельств выбрасываются на улицу, очень быстро разбираются в суровых законах ее жизни и научаются самостоятельно заботиться о себе. Да, несомненно, они в чем-то умнее и предприимчивей тех, кто воспитывается в нормальной любящей семье. Но вправе ли мы утверждать, что психика, интеллект этих любимых домашних растений развивается в меньшей степени? Да ничуть не бывало! В то время как одни строят стратегию выживания в жестоких условиях улицы, другие учатся решать какие-то конкурсные задачи и побеждать на олимпиадах. Это просто разные дети, у них развиты разные способности. Единого же критерия, который позволил бы нам с уверенностью говорить о том, кто из них в действительности более развит и смышлен, не существует.