Чтение онлайн

Наука, понимаемая как социально-культурный феномен, предполагает соотнесение с типом цивилизационного развития. Согласно классификации А. Дж. Тойнби, выделяется 21 тип цивилизаций. Более общий подход предполагает общецивилизационное разделение с учетом двух разновидностей цивилизаций: традиционных и техногенных. Между ними есть некоторые отличия. В частности, переосмысление традиционно-консервативных концепций продиктовано необходимостью использования не только внутренних, но и общечеловеческих резервов мышления. Техногенный тип развития предполагает ускоренное изменение природной среды в соединении с активной трансформацией социальных связей человеческого фактора. Культурная матрица техногенного развития проходит стадии прединдустриального, индустриального, постиндустриального развития. Трехсотлетие жизни техногенной цивилизации продемонстрировало свою активность, граничащую с агрессивностью, что свидетельствует о наличии глубоких последствий вмешательства человека в тайны природы и его ответственности перед обществом.

Личность ученого, его движение к истине – традиционный объект интереса самих ученых. Так, например, Макс Вебер (1864–1920) видел долг ученого в беспрестанном преодолении себя, инерции собственного мышления. И тот, кто не способен на это, не должен заниматься наукой! Интеллектуалы – это особая научная среда. Наиболее выдающиеся ее представители составляют так называемую элиту (от фр. elite – лучшее, отборное). По некоторым оценкам, всплески научной активности элиты имеют два пика: первый в возрасте 32–36 лет, второй – в возрасте 42–46 лет. По наследству подобная научная плодотворность передается в редких случаях. По данным некоторых наблюдений (В. П. Кохановский, Т. Г. Лешкевич и др.), с возрастом элита утрачивает свою «элитность», формально сохраняя свой имидж и тормозя выдвижение молодых. Заметим, что рассуждения авторов об элитах в науке не имеет эмпирических подтверждений, однако предполагается, что таковые могут быть. Так, например, В. П. Кохановский в качестве условий принадлежности к элите рассматривает пять признаков, наличие которых и является, как он считает, основанием для выдвижения в разряд элит:

1) избрание ученого действительным членом, членом-корреспондентом, почетным членом академий, научных учреждений и обществ;

2) присуждение премий и медалей за научную деятельность;

3) включение биографических справок об ученом в специальные справочники и энциклопедии;

4) участие в работе редакционных коллегий, изданий с высоким научным цензом;

5) высокий индекс цитирования ученого членами мирового научного сообщества.

Институциональный подход к науке в России пока еще не сложился, но он сулит положительную перспективу. Родоначальником такого подхода является американский социолог Роберт Кинг Мертон (р. 1910). Как известно, понятие «социальный институт» отражает степень закрепленности того или иного вида человеческой деятельности и неформальных отношений по типу соглашений и переговоров к созданию организационных структур. В связи с этим бытует словоупотребление о политических, социальных, религиозных институтах, а также институте семьи, школы, учреждения. Но философская основа этого явления в России пока не сложилась.

Институциональность по отношению к отдельному субъекту имеет принудительную силу. Институт, по Веберу, объединяет людей, включая их в коллективную деятельность, систематизирует образовательные процессы. В зачаточном состоянии эти нормы существовали еще в средневековых монастырях и университетах, в системе профессиональной научной деятельности. Эффективность образования обусловлена теми целями, которые ставят перед собой участники процесса; она зависит от того, что хотят реализовать с помощью образования. А с этим связана проблема профессиональной и социальной ориентации, т.е. то, как человек определяет свое место в жизни, в системе общественных отношений.

Профессиональная и социальная ориентация во многом взаимосвязаны. Так, если профессиональная ориентация предполагает существование набора профессий, в котором субъект может реализовать свои наличные возможности, то под социальной ориентацией понимается определение человеком своего места в системе социальных отношений, выбор им своего социального положения. Общество поступает неправильно, если не поддерживает стремление людей к социальному продвижению. Это стремление создает соревновательность, соответственно у общества появляются более широкие возможности для выбора кандидатов на определенные должности, в том числе и в науке. Рыночные преобразования в России существенно усилили ориентацию молодежи на образование. Больше стало желающих получить финансовое, экономическое, юридическое образование, и все меньше становится желающих стать рабочими. Люди хотят быть не объектом, а субъектом своей судьбы, хотят занять в жизни активную позицию. Они не ждут теперь милостей ни от природы, ни от властей. Как пишет Ж. Т. Тощенко, при изучении профессиональной ориентации учащихся средней школы выяснилось, что только один из опрошенных пожелал стать рабочим – старателем (похоже, мечтал найти золотой самородок!).

Каждая страна заинтересована в прогрессе науки в силу очевидных ее преимуществ для своего развития. В человеческом обществе существует несколько способов передачи знаний из поколения в поколение: синхронный, диахронный, трансляционный и др. Суть синхронной передачи состоит в усвоении знаний в контактном общении поколений при совместном их существовании. Диахронный способ предусматривает передачу знаний между поколениями путем трансляции знаний. Между этими формами нет непроходимой грани, они взаимно пересекаются и дополняют друг друга. Современное общество постоянно совершенствует методы передачи знаний как по горизонтали (территориально), так и по вертикали (из поколения в поколение). Наиболее значимый способ трансляции знаний – письменность – характеризует уровень развития общества, связывает прошлое с настоящим и будущим, делая его вневременным. Массовое распространение письменности способствовало формированию так называемого информационного общества.

Считается, что устный язык наиболее близок к означаемому. Слова, голос ближе к разуму, чем письменный знак. Такую двухслойную структуру языка впервые исследовал известный швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857–1913). Он предложил рассматривать язык как систему, разграничив лингвистику языка и лингвистику речи, синхронию и диахронию, выделил такие свойства языка, как предметность и операциональность. У научного знания имеются свои требования к языку: нейтральность, отсутствие индивидуальности и точное отражение бытия. Язык науки должен быть копией объекта исследования, хотя он всегда оказывается в плену менталитета, вмещая традиции высказывания, привычки, суеверия, «дух» народа. Письменность изначально мыслилась как способ изображения речи и как способ замены личного участия, однако при этом она ограничивала свободную рефлексию, приостанавливала поток мысли.

Способы трансляции научного знания связаны с типом общественной системы. В традиционном обществе важное место занимает фигура учителя, преподавателя, который передает знания своим ученикам. Ученик должен схватывать и выявлять смыслы, распредмечивать содержание знания, применяя его к собственным индивидуальным действиям. Сегодня на трансляцию научного знания большое влияние оказывают информационные технологии. Они обладают существенными преимуществами: имеют значительно больший объем информации, более высокую скорость трансляции и обработки. Интенсификация информационных технологий повышает уровень развития образованности людей, интеллектуализации общества, расширяет его компьютеризацию. Новая реальность предлагает человеку виртуальные способы взаимодействия: анонимно, безличностно, без морализации. Интернет размывает строгие критерии обучения, затрудняет отбор значимой информации. Он находится «по ту сторону добра и зла».

Социальное регулирование науки представляет собой процесс выработки со стороны общества и государства ценностных ориентиров, стратегических приоритетов, юридических норм, регламентирующих деятельность научного сообщества, научно-исследовательских организаций и конкретных ученых. Необходимость такой регуляции обусловлена тем, что наука, являясь социальным институтом, выполняет важные функции, связаннее с приростом нового знания, развитием научно-технического прогресса и т.д. Поэтому общество, государство не могут быть безучастны к проблемам научного развития. Между тем в данной области существует много противоречий. Американский философ техники Э. Лейтон, исследовавший проблему социального регулирования науки на примере 700 технологических инноваций, пришел к убеждению о невозможности получения сиюминутной выгоды от инновационного вложения капитала. Как видим, эмпирическая практика не способствует внедрению научных инноваций в промышленность. Тормозящие механизмы последней сдерживают технический прогресс, «работают» в пользу сохранения существующей технологии, защищая ее от резкой смены и деконструкции. Подобная практика не идет на пользу ускоренному внедрению в производство технических новинок и не дает гарантии того, что инновации найдут свое технологическое применение. Вместе с тем ученые приходят к выводу, что, если научная деятельность по производству фундаментальных знаний и их применение будут приостановлены хотя бы на 50 лет, они никогда не смогут возобновиться из-за обесценения имеющихся знаний.

Неразрешимой до сих пор остается проблема взаимодействия мира искусственного с миром естественным. Так, например, используемые в бытовой технике малочастотные генераторы изменяют обычную среду повседневного существования человека. Но изучение последствий их влияния не организовано, хотя предварительные эксперименты доказали пагубность этого воздействия на психику и здоровье человека. Отсутствие коэволюционной стратегии в государственном регулировании технологических разработок вносит дисгармонию психологического и медицинского характера в структуру здорового образа жизни.

Вызывает тревогу социальный статус современного ученого: можно констатировать наличие многочисленных социальных, экономических, материально-технических, финансовых, психологических, аксиологических и иных проблем, негативно влияющих на его социально-правовой статус.

Все перечисленные проблемы могут быть адресованы к той системе взаимоотношений, которые сложились между наукой и властью. Французский философ М. Фуко пытался выяснить взаимоотношения власти и знания. Ему показалось, что наука – это синоним власти, и он сформулировал идею «Знание – власть» (русский вариант: «Знание – сила»). Взаимоотношения власти и науки в России во все времена были сложными. В частности, советское правительство, прикрываясь социальной демагогией о постепенном сближении физического и умственного труда в период так называемого «развернутого строительства коммунизма», вело политическую линию на снижение оплаты труда научных работников до уровня зарплаты работников, занятых физическим трудом, чтобы таким образом создавать видимость реализации своей пропагандистской затеи. Постепенно в результате этой авантюристической политики произошло падение престижа умственного труда. Советы канули в Лету, но тенденция по инерции живет, стимулируя миграцию туда, где человеческая мысль чего-то стоит, – на Запад. По некоторым оценкам, численность эмигрировавших из страны к началу нынешнего века перевалила за десять миллионов. Правда, людские потери этого времени были компенсированы приливом с Юга, возвращением соотечественников домой, на историческую родину и притоком неквалифицированной рабочей силы, безработных, из бывших братских республик. Поистине, тоталитаризм и наука несовместимы!