Чтение онлайн

Верование всегда подавляет сомнение; верование — это стратегия подавления сомнений. Вот почему верующие говорят: "Моя вера сильна". Почему сильна? В глубине должно быть сильное сомнение; нужна сильная вера, чтобы подавить его, чтобы загнать его в подсознание. Когда кто-то говорит "крепкая вера", это просто означает, что сомнение велико и с ним необходимо бороться, и вам нужна очень крепкая вера, чтобы победить его.

Вот почему верующие становятся фанатиками. Кто такой фанатик? Человек, внутри у которого такое сильное сомнение, что пока он не станет фанатиком, он не сможет его подавить. Он боится своих сомнений; он так сильно боится своих сомнений, что никогда не заглядывает в них. Он должен окружить себя таким фанатизмом, таким туманом фанатизма, что сомнение совершенно затеряется.

И фанатик не может общаться; он боится: вы можете сказать ему что-нибудь такое, что снова вытащит на поверхность его сомнение. Он не может выслушивать другую сторону. Его аргумент — меч: он не может спорить, он может только убивать. Убивая, он доказывает, что его вера правая. Вот почему христиане, мусульмане и прочие убивают друг друга — все они фанатики. Они сделали землю очень уродливой. Они уничтожили много красоты, которую следовало бы сохранить. Они низвели человечество к уровню полной бессознательности. Они не разрешали людям распускаться и цвести; они были большими разрушителями. Они не были благословением: они были бедствием.

Человек, который имеет подлинную веру, никогда не будет фанатиком, не может быть. Он открыт, он доступен, он достижим, он уязвим. Он готов слушать; он каждый день готов понять противоположную точку зрения. Кто знает? Противная точка зрения может быть правильной. У человека подлинной веры нет предубеждений, чтобы их защищать; у него нет идей априори; у него нет никаких корней в какой-либо идеологии. Он просто открыт, он исследует, смотрит, ищет. Он готов выслушать все; все его двери и окна открыты. Он — не монада Лейбница; он не замкнут. Он открыт дли солнца, дождя и ветра; он доступен Богу, в какой бы форме Он не явился. Он готов к поискам истины. У него нет предубеждения: "Истина должна быть похожа на это". Он начинает без всякой идеи; он отправляется в пуп. со страстным желанием узнать, но без всяких идей, которые он готов навязать сущему.

Человек подлинной веры никогда не бывает фанатиком. Будда не может быть фанатиком. Человек подлинной веры очень рационален: верующий человек совершено иррационален. Он не может позволить себе рассуждать — рассуждение может задеть его веру. Ему каким-то образом удалось прожить в уютном веровании, а размышления могут принести бурю и все разрушить. Он не может открыл, свои окна и двери; он должен замкнуться в своей собственной темноте — только тогда он может продолжать верить. Он действует как страус. Он закрывает глаза, чтобы никогда не менять то, во что он вериг. Человек подлинной веры живет с открытыми глазами, бдительно, внимательно.

Герман Гессе прав в том, что касается верования, но неправ в отношении подлинной веры. Но есть еще и третье значение: это доверие. Первое значение это верование; верование уродливо, избегайте его. Второе значение — это подлинная вера; подлинная вера прекрасна, впитайте ее. А третье значение — это доверие; доверие означает, что вера достигла цели. Вера выполнила свое назначение, вы пришли к знанию, и тогда рождается доверие.

Доверие означает: "Я знаю", а не "Я верю". А человек, который знает, ему не нужны никакие верования — зачем? Он знает! Поэтому не стоит вопрос о верованиях. Верует только тот, кто не знает. Верующий никогда не приходит к высшему смыслу, доверию — только тот, у кого есть подлинная вера, приходит к доверию. Вера — это паломничество, доверие — это предназначение. В начале вера, в конце — доверие.

Это три значения слова "вера". Это очень емкое слово; вам следует понять все три значения, потому что иногда оно используется в первом значении, иногда — во втором, иногда — в третьем.

Второй вопрос:

Существует ли в самом деле ад?

Вы живете в нем. Ад — это определенная психология; ад — это определенный взгляд на вещи. Если вы несчастны, это означает, что вы живете в аду. Ад — не географическое место; он не где-нибудь под землей: это ваш взгляд на вещи. Именно бессознательность создает вокруг человека ад.

И так же с раем: это также психология, а не географическое место. Он не где-то над облаками — он только в вас. Это два способа жизни: жить в аду или жить на небесах. Вам решать, что выбрать.

Если ваша жизнь сознательна, если вы стараетесь привнести сознательность в каждый свой поступок, вы будете жить в тихом, счастливом состоянии, безмятежно, радостно, любовно. Ваша жизнь будет иметь праздничный оттенок. Вот что значат небеса: в вашей жизни будет много цветов, вы будете источать необычайное благоухание. Вас будет окружать аура восторга. Ваша жизнь будет песнью жизнеутверждения, она станет священным "да" всему, что существует. Вы будете в глубокой общности с существованием — в общности со звездами, с деревьями, реками, горами, с людьми, животными. Вся жизнь и все существование приобретут для вас совершенно другое значение. Со всех сторон на вас начнут изливаться реки блаженства.

Небеса — это просто название такого состояния ума.

Ад означает, что вы живете настолько несознательно, настолько нелепо, в таких противоречиях, что все время создаете для себя все большее и большее несчастье. Тем не менее вы спрашиваете:

Существует ли в самом деле ад?

Можете не спрашивать — вы знаете. Вы живете в нем.

В вагоне трансконтинентального экспресса, окруженный оравой ревущих детей всех размеров и с полуторагодовалым младенцем на руках, сидел немытый и задерганный еврей. Он поминутно шлепал младенца, приговаривая себе каждый раз:

— Смек, опять ты это сделал. Смек, опять ты это сделал. Смек, опять ты это сделал.

Такая жестокость разбудила материнскую ярость в женщине, сидевшей рядом. Она встала и, потрясая пальцем перед лицом еврея, сказала:

— Если вы еще хоть раз ударите ребенка, я устрою вам такие неприятности, что вы в век этого не забудете!

Изможденный человечек замер с поднятой рукой, потом медленно поднял на нее терпеливые глаза.

— Мадам, — сказал он, — о чем вы говорите, мадам? Моя жена в багажном вагоне впереди, она умерла, и мне негде похоронить ее. А моя дочь Рифка в пульмане, она ждет ребенка, а мужа у нее нет. А вот тот ребенок только что выносил в окно мою шляпу. Кроме того, я сел не в тот поезд и не знаю, куда я еду. А этот малыш испортил мою одежду, а мой багаж потерялся. Неприятности? Мадам, вы устроите мне неприятности? Мне?

Какие еще вам нужны доказательства того, что вы в аду? Только взгляните на свою жизнь. Просто посмотрите на свое лицо в зеркале. Что вы с собой сделали? Это уже ад!

Но многие века мы думали, что ад где-то в другом месте — это создавало иллюзию, это создавало впечатление, что вы не в аду. Но вы живете в нем! Он не где-нибудь еще. Мысль, что ад где-то в другом месте — это стратегия, созданная священниками, чтобы обмануть вас, чтобы создать впечатление, то) вы не находитесь в нем, и чтобы держать вас в страхе. И также они создали идею рая что он тоже находится где-то еще, чтобы он все время висел перед вашим носом как морковка. А священники через жадность и страх могут управлять и манипулировать вами.

Вас заставили бояться ада, в вас выработали огромную жадность к раю. А поскольку вы всегда думаете, что они находятся где-то в другом месте, вы остаетесь обманутыми.

Все находится здесь! И все есть сейчас! Нет другого времени, кроме сейчас и другого места, кроме здесь. Ад — здесь, если вы живете с неправильной психологией, и рай — здесь, если вы живете с правильной психологией. Но мне хотелось бы, чтобы вы узнали еще об одном…

Рай и ад — просто две стороны вашего ума. Религии, которые родились вне Индии, остались с этими двумя идеями, рая и ада. Они не смогли над ними подняться. Иудаизм, христианство, ислам — все три религии, рожденные вне Индии, не имеют никакого представления о трансцендентальном. В Индии есть третье слово — мокша, нирвана.