Чтение онлайн

В одном из своих самых прекрасных стихотворений Рабиндранат говорит: "Когда я вижу новорожденного младенца, я благодарю Бога, я говорю Ему: "Значит, Ты еще надеешься? Значит, Ты все еще не разочаровался в человеке?"

Когда Рабиндранат умирал, его последней молитвой было: "Господи, если Ты чувствуешь во мне хоть какую-нибудь пользу, пошли меня обратно на Землю. Я не прошу Тебя избавить меня от мира — я хочу, чтобы меня бросили обратно в мир. Твой мир был так прекрасен. Если Ты сочтешь меня достойным, отправь меня обратно".

Это очень необычно, поскольку святые в Индии веками молились: "Мы не хотим возвращаться обратно. Пожалуйста, не посылай нас обратно в мир. Это наказание — быть посланным в мир". А Рабиндранат слагает песню, молитву: "Если Ты чувствуешь от меня хоть какую-то пользу, пошли меня обратно".

Я согласен с Рабиндранатом. Для меня Рабиндранат — куда более истинный пророк и великий мудрец, чем ваши так называемые святые. Они все против жизни. Я не против жизни, потому что Бог не против жизни! Бог — это жизнь! Как я могу быть против жизни?

Я люблю этот мир, я люблю этот мир целиком. Я никак не могу быть незаинтересованным — я полностью заинтересован, я весь состою из интереса. Так что, Голдсворт, пожалуйста, забудь об этом. У тебя ничего не получится.

И почему ты ставишь себе такое условие? И как ты можешь доверять полностью? Как может быть тотальным твое доверие, твоя вера? Пока ты не станешь целостным, ты будешь разделен. И это — способы разделения: интерес, незаинтересованность. Быть заинтересованным — грех, быть незаинтересованным добродетель; и это то, что разделяет тебя. Брось все эти разделения. Будь невинным. Не будь расчетливым.

В этой невинности ты сможешь увидеть, что сеть интерес, который в то же время является незаинтересованностью. Сейчас это трудно понять, потому что это представляется большим парадоксом. Существует любовь, которая не есть привязанность. Существует участие, которое не связано обязательствами. Можно жить, как лотос в пруду — в воде, и тем не менее не касаясь воды. Но это — не твоя идея незаинтересованности.

Вот мое послание саньясинам: будьте в мире, и все же оставайтесь за пределами мира. Будьте в мире, будьте в нем тотально, и все же не будьте в нем совсем. Когда этот парадокс разрешен, вы прибыли.

Пятый вопрос:

Всю свою жизнь я пытался изменить самого себя, но кажется, ничего не изменилось — я остался прежним. У меня нет надежды?

Во-первых, зачем вы хотите измениться? Вы прекрасны таким, какой вы есть почему вы не можете принять самого себя? И это чудо: когда вы принимаете себя, происходит перемена. Она не может произойти в результате ваших усилий, потому что кто изменит вас? Один и тот же ум пытается изменить сам себя? Насильственный ум, который пытается стать ненасильственным? Как это может случиться? Даже если он станет ненасильственным, в этом будет присутствовать насилие.

Гневный ум, который хочет, чтобы в нем не было гнева? У вас может получиться, вы можете развить в себе твердость. Вы можете подавить гнев, но это все тот же ум — гнев присутствует в нем. Вы сидите на его вершине; вы сидите на вулкане.

Глупый ум пытается стать разумным? В этих самых усилиях глупость становится все более и более закоренелой…

Тогда где же выход? Выход в приятии; приятие — это волшебный ключ. Примите себя таким, какой вы есть! И в этом приятии рождается разумность. Почему в этом приятии рождается разумность? Потому что, когда вы принимаете, вы больше не разделены; трещина исчезает. Есть трещина между тем, кто вы есть и тем, кем вам бы следовало быть, между вами и "надо". В этом весь секрет шизофрении: "Я — это, а должен быть тем".

Поэтому теперь у вас только два пути: или вы сведете себя с ума, становясь тем… а это все равно что собака, которая ловит собственный хвост, иди все равно что пытаться поднять себя за собственные шнурки. Вы можете чуть-чуть приподняться, чуть-чуть подпрыгнуть, но не больше. Это то, чем занимаются ваши так называемые религиозные люди: подпрыгивают, поднимают себя за собственные шнурки. На мгновение они чуть-чуть отрываются от земли, но тут же падают обратно — и еще стукаются.

Это не выход. Трещина станет еще глубже. Чем больше вы стараетесь, тем больше ваша неудача. А чем больше ваши неудачи, тем больше вы теряете уверенность в себе, уважение к себе. И чем сильнее ваши неудачи, тем более виноватым вы себя чувствуете. А чем больше вы виноваты, тем меньше и меньше вы способны принять себя, полюбить себя.

А если вы себя не уважаете, не любите, вам не захочется идти вглубь собственного существа — вы будете избегать этого. Кому захочется иметь дело с таким уродливым существом? Вы постараетесь уйти от себя — в наркотики, в алкоголь, в то и это, в политическую власть, в деньги, в мир… люди изобрели тысячу и один способ уйти от самих себя. И они были вынуждены изобрести их, потому что они создали уродливую идею самих себя. Сказать им: "Познайте себя!" — значит шокировать их. Они не желают познавать себя.

Поэтому такие люди, как Сократ, и продолжают повторять: "Познай себя!", никто не слушает, никто не слышит. Никто не хочет познать себя — поскольку вы уже решили, что вы тошнотворны, что вы больны, что вы безобразны, ненормальны, что у вас внутри — всевозможные раны и гной. Кому захочется идти туда? Лучше уж не смотреть на эти раны; полностью забыть о них.

А если вы пытаетесь измениться, что вы будете делать? Вы обрежете эту ветку, ту ветку. Но проблема — в корнях, а не в ветвях. Если вы обрежете дерево, оно станет еще гуще. Его крона станет еще пышнее; вырастет больше листьев, потому что дереву брошен вызов. Вы хотите уничтожить дерево? Вы оторвете лист — вырастет три: это — ответ дерева. Отрежьте одну ветку — вместо нее вырастут три. Победить дерево не так-то просто. Оно должно выжить. И вы можете и дальше обрывать листья и ветви — ничего не случится. В глубине вы останетесь прежним, потому что корни не тронуты.

Один японец постоянно обедал в греческом ресторане, потому что там готовили особенно вкусный жареный рис. Каждый вечер он приходил и заказывал "зеленый лис".

После этого хозяин ресторана всегда чуть ли не катался по полу от смеха. Иногда к нему приходили два-три дружка специально для того, чтобы послушать, как японец заказывает свой "зеленый лис".

В конце концов гордость японца была задета так сильно, что он начал брать специальные уроки дикции — чтобы произносить "жареный рис" правильно.

Когда он в следующий раз пришел в ресторан, он очень отчетливо сказал:

— Жареный рис, пожалуйста.

Не веря своим ушам, хозяин ресторана переспросил:

— Сэр, не могли бы вы повторить?

Японец ответил:

— Ты слысал, сто я сказал, ты, плоклятый глек!

Это — не способ измениться. Вы можете изменить одно слово, но в глубине вы останетесь все тем же японцем. Это обнаружится как-нибудь еще. Либо вы сойдете с ума, либо станете лицемером. Ваше общество, ваше бальное общество оставило вам только два варианта: либо сойти с ума, пытаясь сделать себя лучше, поднимая себя за собственные шнурки либо, если вы немного поумнее, стать лицемером, притворщиком; говорить одно, а делать совершенно другое — жить через заднюю дверь. Передняя дверь выглядит прекрасно — на ней нарисовано то, что должно быть, идеал, желаемое — а живете вы через заднюю дверь, реальная жизнь, естественно, происходит через заднюю дверь.