Чтение онлайн

Таким путем удастся создать монолит, не создавая противоестественной русским условиям и понятиям касты.

Главным устоем офицерского корпуса должна быть крепко спаянная и тесно сплоченная офицерская полковая семья. Особенное внимание организатора должно быть устремлено на разработку положения о полковых офицерских обществах и на осознание великого значения должности командира полка.

Следует знать и помнить, что рота– административная единица, батальон– тактическая, а полк– духовная. Следующая за полком инстанция – бригада, дивизия, корпус – опять имеет характер чисто тактический и оперативный.

В полках создается дух армии, как на кораблях куется дух флота. Командир полка должен быть полным и единоличным хозяином своей части, подчиняясь командиру бригады, дивизии и корпуса лишь в чисто строевом отношении. Он должен иметь права командира корабля в отдельном плавании. Командир творит полк по своему образцу и подобию, накладывает на него свой, подчас неизгладимый, отпечаток, имеет на войска то влияние, которого обычно будет впоследствии лишен на более высоких должностях. Память о выдающемся командире живет в полку из поколения в поколение и более долговечна, чем память о выдающемся начальнике дивизии и командире корпуса. В этом – все величие командирского призвания.

Отношения между командиром полка и старшим штаб-офицером, председателем общества офицеров полка, должны быть теми же, что между командиром корабля и старшиной кают-компании. Строжайший культ воинской этики в рамках железной дисциплины.

Организацию офицерского корпуса можно уподобить зданию с узким входом и широким выходом. Доступ открыт для всех, но со строгим разбором – принимать лишь достойных. А «не могущим вместить» – свободная дорога на все четыре стороны.

Вооруженная сила– часть народа. Устроителю вооруженной силы надлежит привлечь в ее ряды лучшую часть народа.

Этого не понял Милютин. Его Устав о всеобщей воинской повинности 1874 г. под видом «льгот по образованию» фактически освободил всю образованную часть населения от долга защищать Отечество. Он лишил армию сотрудничества культурных сил страны и в значительной степени способствовал отчуждению между армией и обществом.

«Льготы по образованию» – пагубны и преступны. Настоящая льгота, которую должно дать русскому образованному человеку – это честь в первую очередь и раньше других служить своей стране и кровью запечатлеть свою ей преданность. Писатели, ученые, инженеры, судьи, промышленники и в первую очередь педагоги– весь интеллектуальный отбор страны должен получить в великой школе воинского служения. Все они должны обладать чином офицера запаса [24] . Служба в армии дает им возможность еще в молодости узнать жизнь, какова она есть, узнать по-настоящему людей, узнать и полюбить свой народ, осознать свою кровную к нему принадлежность.

Наравне со «льготами по образованию» следует уничтожить и другие столь же несправедливые «льготы» – в первую очередь «льготы по семейному положению». Все они отнимали половину призываемых и делали невозможным физический отбор остальной половины. На службу шли слабосильные, надрывающие свое здоровье, в то время как крепкие здоровяки забронировались «льготой».

Призывной возраст в 21 год слишком велик. В этом возрасте в крестьянстве часто женятся и на службу идут с тяжелым сердцем [25] . Единственным положительным мероприятием советской власти было понижение его до 19 лет. Эта молодежь более беззаботна, ревностнее отдается службе и более податлива.

Само собою разумеется, допризывная подготовка солдатская в начальной школе и после нее, унтер-офицерская в средней, офицерская в высшей – должна быть обязательной. Это – плодотворная совместная работа офицера и учителя.

Вооруженная сила – один из элементов политики (наравне со школой, администрацией, дипломатией). Утверждение, что «Армия вне политики» – нелепо. Армия – это как раз вооруженная политика.

Армию сравнивают с «мечом государства». Это совершенно неверно. Меч – слепое орудие, неодушевленный предмет, которым может владеть и преступник, тогда как армия – живой организм.

Армия не меч. Она – рука, держащая меч. Живая рука, направляемая волей головы. А голова – царь.

Это – единственно возможная в русских условиях формулировка. Всякая другая исключается. Коммунистическое варварство, демократический маразм, тоталитарно-диктаторское богоборчество одинаково растлевают страну, одинаково развращают вооруженную силу. Мы отбрасываем эти порождения бездушия и скудоумия.

Триединый завет «за веру, царя и Отечество» – не казенный лубок. Во всей своей краткости он целиком заключает в себе тысячелетнее бытие России, когда, черпая силу в православной вере, наши цари создали нам величайшую страну – наше Отечество.

Это – вся наша политика. Понять ее – значит стать непобедимыми.

Под «военным потенциалом» мы условимся понимать не показатель суммы всех боевых средств и возможностей государства, его, так сказать, «боевой коэффициент», а показатель «интенсивности» этих средств – точнее, показатель полезного напряжения сил данной страны.

Если мы под А разумеем сумму «абсолютных возможностей» страны: массу населения, сырые материалы, географические условия, а под В «относительные возможности»: систему комплектования вооруженной силы – для утилизации этих масс населения, степень развития обрабатывающей промышленности – для утилизации этих сырых материалов, развития средств и начертание сети путей сообщения для преодоления этих географических условий – то боевой коэффициент государства выразится произведением АхВ.

В случае слабого развития «относительных возможностей» – дефективной системы комплектования, недостаточного развития обрабатывающей промышленности и путей сообщения – сомножитель В обращается в «правильную дробь». Тогда все произведение АхВ– боевой коэффициент страны – делается меньше одного сомножителя А. Иными словами – то, что дает страна при данных условиях, меньше того, что она могла бы дать при иных условиях.

Уступая России количеством населения соответственно в 4 и 3 раза, Франция и Германия оказались в военном отношении во много раз более сильными, нежели Россия, имевшая огромные «абсолютные» и ничтожные «относительные» возможности. Одна германская дивизия, перевозимая по железной дороге и своевременно прибывавшая на поле сражения, приносила больше пользы, нежели три русских дивизии, шедших походным порядком по польской грязи и запаздывавших. В кампанию 1916 г. 100 австро-германских дивизий, располагавших рокадными линиями, были по крайней мере вдвое сильнее 160 русских дивизий, этими линиями не располагавших (тем большее значение приобретает доблесть войск и искусство начальников Юго-Западного фронта, но общей картины это не изменяет). Сомножитель В имеет, таким образом, огромную важность: он определяет интенсивность.

«Боевой коэффициент» АхВ, будучи помножен на «моральный коэффициент» М, даст нам «военный потенциал» Р – произведение материи на дух. Формула его: Р=(АхВ)хМ,

Военизация страны есть приспособление ее к нуждам войны – переключение всей ее жизни на военное положение. Она определяется фактором В «боевого коэффициента» – его интенсивностью – и всесильным фактором М «военного потенциала» – духом страны. Отсюда явствует, что военный потенциал есть производная степень военизации страны.

Проблема организации страны в военное время формулируется просто: извлечь наибольшую пользу при наименьшем напряжении организма страны, добиться наибольших результатов с наименьшими жертвами.

На фронт идет лучшее, что есть в стране. Фронту дается много, и за дух фронта в организованной армии можно быть спокойным.

Тыл поставлен в значительно худшие условия. Он живет как бы изнанкой войны. Моральное напряжение тыла во много раз больше морального напряжения фронта. Средств же для того, чтоб выдержать это напряжение, – гораздо меньше.