Чтение онлайн

Кенни не выбирал тот факт, что он умирает (или что он умирает снова и снова), но с точки зрения экзистенциалиста, Кенни действительно несет ответственность за свою реакцию в смертельной ситуации. Способ, которым Кенни реагирует на то, что мир бросает в него, помогает определить — кто он как личность. Во многих случаях Кенни, кажется, знает, что обречен и принимает благоразумные решения, чтобы избежать опасности, как например, когда он выбрал домоводство, вместо того, чтобы ходить на труды, так как видел водоворот пил, дрелей и других опасных инструментов в голове. Иногда он дрожит и съеживается, когда опасность рядом. Иногда он кажется блаженно неосведомленным о нависшей опасности, как, например, когда Чарли Мэнсон бежит из тюрьмы и везет мальчиков в магазин, и Кенни спокойно остается с ним наедине. Как ни странно, Кенни не умирает в руках Мэнсона. Однако, полицейские убивают его, когда Мэнсон пытается сдаться. К сожалению, его оранжевая парка оказывается похожа на зэковскую униформу. Время от времени, Кенни добровольно идет на смерть, героически жертвуя собой ради других, как в полнометражке «Южный Парк: Большой, длинный, необрезанный», когда Кенни по своей воле отправляется в ад, чтобы все могло возвратиться к нормальному состоянию, чтобы остановить войну между американцами и канадцами. Иногда, Кенни дает активный ответ на ситуацию и положительно влияет на определение своих личностных качеств.

Самостоятельный выбор крайне важен для экзистенциалистов. Удаление возможности предопределенной комплексной запланированности жизни означает, что нет никаких оправданий на то, кем персонаж хочет быть. Так как это — единственный шанс жить своей жизнью, очень важно делать выбор, который имеет значение для себя, вместо того, чтобы следовать настроению толпы или уступить общественному мнению. У Кенни есть выбор, чтобы его сделать, и этот выбор определяет его характер.

Несмотря на взгляды Сартра, у одной из смертей Кенни была, фактически, конкретная цель. В эпизоде «Супер Лучшие Друзья навсегда» Кенни переезжает автобус, но на сей раз, это — часть большого плана Бога. Кенни — единственный человек, достигший 60-го уровня в компьютерной игре «Рай против Ада», которая, как оказалось, была просто тестом для поиска лучших игроков, которые должны срежиссировать реальное сражение, которое состоится между армиями рая и ада. Смерть Кенни не должна быть предопределена, если всеведущий Бог заранее знал, что Кенни сможет пройти эту игру, и не было бы никакой потребности продавать игру во всем мире, как тест. Однако, смерть победителя игры — Кенни, санкционирована Богом. Кенни — необходим, чтобы бороться против армии Сатаны.

Итак, есть план и причина для смерти Кенни! Но, конечно, мы, люди пропустили это соображение мимо ушей. К сожалению, Кенни здесь (явная отсылка на отключение от жизнеобеспечения Терри Шиаво во Флориде в 2005-м) поддерживают в постоянном вегетативном состоянии, делая управление армией неба невозможным. Его душу удерживают в теле в больнице, а Картман обращается к Верховному Суду, чтобы унаследовать компьютерную игру юридически мертвого Кенни. В конечном счете, люди принимают правильное решение — они отключают Кенни от системы. Таким образом, он в состоянии победить армию Сатаны и спасти рай.

Учитывая тот факт, что был божественный план и цель в смерти Кенни, означает ли это, что в этом случае его смерть больше не соответствует взглядам экзистенциалистов? Нет. Даже если есть божественно принятый план, граждане Южного Парка не могут ведь знать этого. По мнению Жан-Поля Сартра, фактическое существование Бога ничего не изменило бы во мнении экзистенциалиста, так как даже если есть умысел Господень или великая цель, мы не можем знать этого наверняка; следовательно, нас по-прежнему оставляют с потребностью делать самостоятельный выбор. До того, как его переехал автобус, Кенни ничего не знал о «божественном» замысле. Мама Кенни ворчит на него из-за того, что он запоем играет в компьютерную игру, заявляя, что если бы он завтра умер, ему было бы жаль, что он потратил две недели жизни на какую-то игрушку. Она неправа, но Кенни не знает этого. Таким образом, Кенни вынужден самостоятельно принять решение, не видя утешения в божественном плане.

Экзистенциальная философия заставляет людей относиться к своей смерти серьезно. Иногда в смерти Кенни некого обвинить. Когда его ударило молнией, Стэн и Кайл закричали «О Боже мой. Они убили Кенни. Вы — Сволочи!», подруга Кенни из третьего сезона — Келли — первой спросила их, кто же такие эти «Вы»? Стэн и Кайл конечно не смогли дать вразумительного ответа и только твердили: «ну, знаешь… они».

Стэн и Кайл кричат от гнева и расстройства, осознавая собственную «недолговечность» и тщетность человеческих усилий. Экзистенциалисты полагают, что мы не выбираем свой «срок службы». Скорее, мы оставлены один-на-один со Вселенной, и смертность ограничивает нашу свободу. Когда Кайл и Стэн выкрикивают проклятия, они кратко затрагивают несправедливость нашего существования. Для людей нет никаких ясных ответов относительно того, почему мы здесь, и почему мы должны умереть.

Вселенная действительно кажется жестокой для Кенни. Он умирает очень много раз и множеством различных способов. Но вдобавок ко всему, никого, кажется, это совсем не заботит. Персонажи переживают, только когда умирают другие друзья. Когда Кайл был болен и умирал от почечной недостаточности, Стэн сказал: «если бы мой друг умер, я не знаю, что я сделал бы». Кенни явно раздражен этим комментарием, но в следующий момент он погибает, попав под фортепьяно, друзья, однако, не выказывают никакого сожаления. Один персонаж, который, кажется, озабочен смертью Кенни (кроме родителей, конечно) — его подруга — Келли. В отличие от остальной части так называемых друзей, она, фактически, дает ему второй шанс, спасая после удара молнии. Как правило, Стэн и Кайл проклинают ответственных за смерть Кенни и двигаются дальше, как будто ничего не случилось. Они никогда не пытаются помочь ему или вызвать скорую.

Единственный эпизод, где смерть Кенни оказывает сильное влияние на мальчиков — «Кенни умирает», в которой он умирает от смертельной болезни целый год. К пятому сезону Стоун и Паркер подтвердили, что они устали от смертей Кенни и решили убить его окончательно. Вся соль эпизода в том — что на сей раз, мальчики озабочены смертельной болезнью Кенни. Стэн не может перенести вида Кенни в больничной койке и упускает шанс попрощаться с ним. О предшествующих смертях забывают и дрянная фортепьянная музыка добавляет эмоционального веса к печали мальчиков. Разбитый горем Картман кричит и обнимается с Кайлом. А потом едет в Вашингтон, чтобы заставить политических деятелей аннулировать запрет на исследование стволовых клеток, чтобы спасти своего друга. Сквозь слезы Картман говорит: «я люблю Кенни Маккормика, и я хочу, чтобы Вы тоже полюбили его». Конечно, позже мы обнаруживаем, что для Картмана это все было игрой. Он хотел аннулировать запрет исследований, чтобы попытаться создать собственный ресторан Пицца Шэки из стволовых клеток.

У Кенни — жестокая судьба, убивавшая его множество раз, но ни один из его друзей, кажется, не озабочен этим. Он, конечно, указывает на двойственное отношение к себе мира и спрашивает, стоит ли вообще жизнь что-нибудь, если она может в любой момент, без видимой причины, убить его. Вопрос того, имеет ли жизнь значение и стоит ли жить, был особенно важен для Аль-бера Камю (1913–1960), называвшего вопрос самоубийства «фундаментальным вопросом философии». Выходец из Алжира, во время оккупации Франции, Камю рос в бедности, как и Кенни. Он стал драматургом, писателем и журналистом, переехал в Париж в 1940-м и описывал немецкую оккупацию Франции. Камю была активным членом французского сопротивления и позже достиг известности со своими экзистенциальными романами, такими как «Посторонний» и «Чума».

В 1942 Камю написал Миф Сизифа, в котором рассматривал греческий миф о Сизифе, осужденном богами за то, что украл их тайны. В наказание, Сизиф вынужден был катить тяжёлый камень к вершине крутого холма, каждый раз откатывающийся назад к основанию. Сизиф был обязан выполнять эту, по-видимому, бессмысленную задачу целую вечность, потому что боги знали, что нет «более ужасного наказания, чем бесполезная и безнадежная работа». Камю описывает Сизифа, как героя абсурда, который наказан бесполезным существованием.

Для Камю этот миф — метафора нелепости жизни. Так же, как рабочий должен заниматься каждый день одной и той же повторяющейся задачей, Сизиф должен двигать скалу снова и снова. Это приемлемо для среднего человека, потому что он не думает об этом, но Сизиф ощущает всю нелепость своей задачи, делая бессмысленное существование даже тяжелее, чем простое ничегонеделание. Камю описывает чувство столкновения с абсурдом среднего человека следующим образом: «Повышение, пробки, четыре часа в офисе или на фабрике, еда, трамвай, четыре часа работы, еда, сон, в понедельник, во вторник, в среду, четверг, пятницу и субботу согласно заведенному ритму, и так — большую часть времени. Но однажды, „почему“ восстает и все привычное предстает в оттенке изумления». Жизнь для среднего человека — сплошная скука, постылый график работы, пищи и сна. Это терпимо, пока человек не думает об этом, но как только ощущаешь ужас этого положения, наступает сильное расстройство и даже отчаяние. Для Камю — мы все Сизифы, заталкивающие камень к вершине холма каждый день, только для этого, чтобы скатиться к основанию снова, зная, что мы должны будем сделать это снова на следующий день.