Чтение онлайн

Нельзя любить свою нацию и не верить в нее: ибо «родина есть живая духовная сила, пребывание в которой дает твердое ощущение ее блага, ее правоты, ее энергии и ее грядущих поколений» [424] .

Каковы истоки такого социального феномена, как нация? Первой специфически человеческой формой общности, пришедшей на смену первобытному стаду, является род — кровнородственное объединение людей, основная ячейка общества. Род составляла группа людей, объединенных узами кровного родства, коллективным трудом и совместной защитой общих интересов, а также общностью языка, нравов, традиций.

Объединение нескольких родов составляло племя — тип этнической общности и социальной организации людей. Его характерные черты: общая территория, обычно отграниченная от соседних племен естественными рубежами; экономическая общность и взаимопомощь членов данного племени, выражавшаяся, например, в коллективной охоте; общность языка, сознания; общность происхождения и кровнородственные связи. Вследствие образования союзов племен, сопровождавшегося усилением межплеменных хозяйственных и культурных связей, военных столкновений, миграции населения, вызванных увеличением численности людей, возникновения частной собственности происходили постепенное смешение племен, замена прежних кровнородственных связей территориальными и появление новой формы исторической общности — народности.

Народности обычно складывались из нескольких племен, близких по своему происхождению и языку. Например, польская народность формировалась из славянских племен: полян, вислян и т. д.; немецкая — из германских племен: швабов, баварцев и др. Народности возникали и из разноязычных племен, смешавшихся в результате завоевания одних племен другими. Например, французская народность сложилась из римских колонистов, галльских и германских племен: франков, вестготов, бургундов и др. В процессе складывания народности по мере усиления связей между ее отдельными частями язык одного из этнических компонентов (более многочисленного или более развитого) превращался в общий язык народности, а остальные племенные языки низводились до роли диалектов, а иногда и совсем исчезали. Формировалась территориальная, культурная и в известной степени экономическая общность, не имевшая зачастую устойчивого характера. Народность — это языковая, территориальная, экономическая и культурная общность людей. Одним из показателей новой общности является собирательное имя, под которым народность становилась известной соседям, например «Русь» для восточнославянских племен, которые консолидировались к IX–XII вв. в древнерусскую народность.

Становление государства способствовало упрочению народности. Но в процессе исторического развития народности могли не совпадать с государством ни территориально, ни по языку.

С развитием капиталистических отношений усиливались экономические и культурные связи, возникал национальный рынок, ликвидировалась хозяйственная раздробленность данной народности и различные ее части сплачивались в национальное целое: народности превращались в нации. В отличие от народности нация — более устойчивая общность людей.

Нации возникли как из родственных друг другу племен и народностей, так и из людей неродственных племен, рас и народностей. Например, русская нация развилась из русской народности, которая в свою очередь сложилась из родственных друг другу по происхождению и языку восточнославянских племен. Вместе с тем в нее влилось немало элементов из окружавших ее западных и южных славян, германских, финно-угорских, тюркоязычных народностей и т. д.

Особенности исторического прошлого, образования и развития нации, своеобразие ее экономического строя, культуры, географической и экономической среды, быта, традиций — все это накладывает отпечаток на духовный облик нации, создает особенности национального характера.

История как бы «вышивает» своеобразные национальные «узоры», уникальность которых обладает неповторимой самоценностью. Кто знает, быть может, народы, нации и поколения всегда уникальны именно для поддержания некоей тайной исторической гармонии, именуемой зачастую историческим разумом. Нации отличаются друг от друга главным образом по их всемирно-исторической роли: каждая нация внесла и вносит свой посильный вклад в сокровищницу мировой цивилизации и культуры. У нации есть не только особенное — то, что отличает ее от других наций, но и общее — то, что объединяет некоторые из них: есть различные нации, говорящие на одном языке, или живущие на общей территории, или имеющие много общего в своей истории, культуре, быту, психологии (например, англичане и североамериканцы).

Разум истории создал великое многообразие наций, и все они вкупе являют своего рода особый букет цветов в саду социального бытия, где каждая нация обладает своим уникальным ароматом, как бы светится своей особой аурой. В этом отношении нация в каком-то смысле сравнима с личностью. И сколько бы выиграло человечество, если бы люди и народы научились ценить чужие национальные особенности, как свои собственные.

Национальное самосознание и национализм. Общий климат национальных отношений в огромной мере зависит от гражданской зрелости каждого человека и глубины понимания коренных интересов своего народа и общества в целом. Это основа национального самосознания. Национальное самосознание есть чувство и само-осознание духовного единства своего народа и притом именно его культурного своеобразия — его обычаев, традиций, верований. Тот, кто говорит о своей нации, разумеет прежде всего духовное единство своего народа. Он разумеет нечто такое, что остается сущим несмотря на уход из жизни единичных субъектов и на смену поколений. Нация есть нечто единое для многих. Нация есть великая семья, объединяющая всех своих сынов и дочерей, дедов и бабушек, прадедов и прабабушек, так что каждая душа соединена с ней нитью живой связи, в том числе и с усопшими. Не во власти человека стать существом иной национальности (хотя чисто формально это и делается: но это лишь видимость, для чего-то и кому-то нужная).

Национальное самосознание обладает огромной регулятивной и жизнеутверждающей силой: оно способствует сплочению людей данной национальности, выступая в роли своего рода защитного механизма, позволяющего преемственно сохранять ее целостность и социокультурную определенность в общении с другими нациями и народностями, противодействующего размывающим нацию факторам, скажем, ущемлению интересов, ассимиляции и т. п.

Национальное самосознание способствует общекультурному возвышению нации, ее историческому развитию в соцветии других наций.

В процессе воспитания и образования человека происходит формирование вкусов к национальному искусству, почтительности к национальным обычаям и нравам, традициям, чувство гордости героями своей истории, культуры, память о которых живет в душах людей, передаваясь от поколения к поколению. Это способствует единению народности и нации как особой общности. Воcпитательное значение патриотизма громадно: это школа, в которой человек развивается к восприятию идеи о человечестве, осознает необходимость бережного и максимально осторожного отношения ко всему национальному, начиная от природы и кончая утонченными сферами искусства и легко уязвимым чувством национального достоинства. По словам Г. Гегеля, «можно заметить, что национальная психология обладает удивительно большой устойчивостью: арабы, например, и в настоящее время повсюду проявляют себя совершенно так же, как их описывали в древнейшие времена» [425] . Исторический опыт свидетельствует об устойчивости национального чувства.

Итак, каждая нация в целом как общественный субъект социально-исторической жизни поднимается, особенно в лице наиболее передовых представителей, до осознания своих общественных интересов, особенностей своей культуры, традиций, наличного положения в потоке бытия и перспектив развития. Она обладает своим особым складом психики, формой проявления чувств, в частности своим чувством собственного достоинства и разумной гордости. Но все должно иметь свою меру. Подобно тому, как гипертрофированная ориентированность сознания субъекта на самого себя ведет к эгоизму, чрезмерная обращенность национального сознания только на особенное в национальной жизни и гипертрофирование ее значимости может привести к национализму. Если национальность «есть факт, который никем не игнорируется, то национализм тоже факт — на манер чумы или сифилиса. Смертоносность сего факта особенно стала чувствительна в настоящее время…» [426] .

Национализм — форма проявления национального эгоизма. Нация и национализм — вещи очень разные, это как личность и ее обостренный эгоизм. Основу национализма составляют идеи национального превосходства и национальной исключительности, что порождает национальное высокомерие. Д.Н. Овсянико-Куликовский подчеркивал, что «гипертрофирование национального возникает как болезненный процесс… вызывающий повышенное национальное самочувствие. Отсюда недалеко до национальной исключительности, до национального тщеславия и шовинизма» [427] .