Чтение онлайн

Вместе с тем можно утверждать, что характерные черты человеческой деятельности и поведения приобретаются в процессах воспитания и обучения через передачу и усвоение социальных норм, культуры в целом.

Третий аспект проблемы соотношения биологического и социального в человеке связан с раскрытием его биосоциальной природы. Амбивалентность природы человека проявляется в том, что он – носитель как биологических, так и социальных качеств и свойств. Со стороны биологической природы человек выступает, прежде всего, как индивид, а со стороны социальной – как личность. Поэтому каждый человек есть и часть природы, и продукт общественного развития. Человек не может вырваться за пределы своей биологической природы.

Существует и эволюционная связь человека с животными, определенные аналогии в их поведении. Структура и основные физиологические и биохимические процессы у человека во многом те же, что и у животных. Например, человек имеет все типичные черты хордовых животных: тело его билатерально-симметрично, в период зародышевого развития имеются хорда и жаберные щели и т. д. Точно так же человеку свойственны черты, типичные для млекопитающих: живорождение и вскармливание детей молоком.

Наибольшее сходство человек имеет с человекообразными обезьянами, например, в группах крови, в болезнях, в мимике, в строении хромосом (13 из 23 пар хромосом человека практически одинаковы). С биологической точки зрения человек (Homo Sapiens) должен быть отнесен к типу хордовых, подтипу позвоночных, классу млекопитающих, отряду приматов. То есть, другими словами, существуют биологические основы социальности человека.

Важно обратить внимание на следующее обстоятельство: младенец, с раннего детства изолированный от общества (дети-Маугли), не станет полноценной личностью, поскольку для этого необходим процесс социализации. Вне социальных условий одна природа еще не делает человека человеком.

Несмотря на связь человека с животным миром, между ними существуют кардинальные различия. Человек – социальное существо, производящее орудия труда, использующее их для воздействия на природу, обладающее высокоразвитым мозгом, сознанием, членораздельной речью и рядом анатомических особенностей, связанных прежде всего с трудовой деятельностью и свойственных только ему. У человека развита вторая сигнальная система – звуковой и письменный язык, и связанное с ним отвлеченное мышление. Более того, удовлетворение биологических потребностей человека осуществляется в социальной форме.

Еще одним изучаемым философской антропологией аспектом проблемы соотношения биологического и социального в человеке можно считать вопрос о бессознательном и сознательном началах в психике человека. Долгое время в истории философии человек рассматривался только как рациональное существо и лишь относительно недавно в учении о человеке все большее место стало занимать исследование его бессознательного начала. В частности, в концепции Фрейда бессознательное утверждается как важнейший фактор человеческого измерения и существования.

И, наконец, нельзя не упомянуть и о таком аспекте проблемы, как человек и среда его обитания. Человек находится в разнообразных связях с окружающей средой (вещественных, энергетических, информационных). Они изменяют и самого человека, и природу. Но если животное преимущественно приспосабливается к среде, то человек ее активно преобразует.

Среди современных направлений, изучающих взаимодействие человека и природы, выделяются глобальная экология, экология человека и социальная экология [66] . Глобальная экология занимается разработкой прогнозов возможных изменений биосферы в целом под воздействием антропогенной деятельности. Экология человека исследует экологические отношения под углом зрения изучения организма человека и его адаптационных возможностей. Социальная экология изучает взаимоотношения человека и природы в аспекте влияния общества на среду.

Человек противостоит природе, но вместе с тем является частью биосферы. Безрассудно разрушая природу, он, таким образом, разрушает и самого себя, порой даже не замечая этого. В современный период существования нашей планеты наибольшие преобразования в биосфере осуществляются именно человеком. Его деятельность сказывается на климате, рельефе местности, видовом и численном составе флоры и фауны и т. д.

В свое время В. Вернадский констатировал, что человечество образует в совокупности новую оболочку Земли – ноосферу (от греческого no – разум), т. е. сферу разумной жизни, разумного взаимодействия человека и природы. Из истории известно, что человек далеко не всегда обдуманно использует природное богатство планеты. Сейчас объем допустимого воздействия на биосферу превышен в восемь-десять раз. Безвозвратно истреблены многие виды растений и животных. По существу, происходит уничтожение биологической и экологической систем. Все более загрязняющаяся среда начинает угрожать здоровью и жизни человека. Достаточно привести следующие цифры: 60 миллионов россиян сегодня живут в неблагоприятных экологических условиях, 70 % беременных женщин имеют отклонения в состоянии здоровья; лишь 20 % российских юношей призывного возраста по своим физическим данным могут служить в армии, а две трети девушек к 18 годам также имеют проблемы со здоровьем.

Экологическая проблема не существует сама по себе, а ее решение не может сводиться только к формированию экологического сознания населения. В ее основе – комплекс экономических, социальных, политических и других причин, прямо или косвенно затрагивающих аспекты формирования и реализации взаимоотношений человека и природы.

Человеческая деятельность имеет определенное сходство с активностью животного, поскольку подпадает под признаки информационно направленной активности саморегулирующихся адаптивных систем. Вместе с тем это не означает, что человеческая деятельность выступает как одна из форм животного поведения (именно на такой трактовке деятельности настаивает социобиология – Э. Уилсон, М. Рьюз, и др.). Человека в отличие от животного выделяет особое «креативное» (творческо-преобразующее) отношение к окружающему миру. Наличие созданной или преобразованной людьми среды существования выделяет их из прочих живых существ.

Животные приспосабливаются к условиям среды, прежде всего, путем морфологической перестройки собственного организма, механизмом которой являются мутационные изменения, закрепляемые средой. Человек же в течение нескольких десятков тысяч лет сохраняет свою телесную организацию неизменной, несоизмеримо изменив в это же время свой образ жизни. «Все это произошло в результате того, что людям присуща способность приспосабливаться к среде существования не пассивной “подстройкой” своего организма к ее требованиям, а активным преобразованием самой среды, “подгонкой” ее под свои собственные нужды» [67] .

Однако сказанное вовсе не означает, что человек не приспосабливается к природе вовсе. Безусловно, человек может срубить дерево, воздействовать на генетический код, но при этом он не в силах изменить действие ни законов метаболизма, ни законов генетики. Очевидно, что приспособление к таким реалиям бытия, безальтернативно заданным средой, есть всеобщее и необходимое условие жизни человека и общества. И вместе с тем человек научился направлять действие сил природы к достижению собственных целей.

Итак, человеческая деятельность в отличие от активности животных представляет собой процесс приспособления к природной среде путем ее масштабной переработки, ведущей к созданию искусственной среды существования человека. Для нее характерны также сознательно поставленные цели, связанные со способностью человека анализировать ситуацию – раскрывать причинно-следственные зависимости, заранее предвидеть результаты своей деятельности, планировать их, продумывать наиболее целесообразные в данных условиях способы их достижения. Информационным свойством человеческой деятельности выступает ее целенаправленность, отличная от целесообразности в поведении животных, которые преследуют лишь объективные цели без соответствующей их ментальной проработки. Однако «целенаправленность человеческой деятельности есть нечто большее, чем способность к информационному прогнозированию динамики среды. Суть дела – в качестве этих «прогнозов», в степени их осмысленности, открывающей путь для инновационных изменений и символизации, т. е. «отчуждаемости» от конкретной поведенческой ситуации, в которой оказывается живое существо» [68] .