Чтение онлайн

С лёгкой досадой, но с белоснежной улыбкой Соня отпускает лапку мужа. Что ж, придётся и ему пить лимонадик…

А Фырь носится по полянке вместе с жуками-официантами! Расставить кувшины с напитками, поправить скатерти-лопухи, протереть тарелки! И проследить, чтобы каждый стол-пенёчек ломился от яств!

Фырьс детства мечтал стать поваром.Очень уж любил он готовить угощения и напитки! Даже завёл было себе поваренную книгу, лапотворную: собирал плотные листочки, записывал на них рецепты, склеивал листы берёзовой смолой. Большая книга со временем сложилась. Только всё равно не сохранилась: муравьишки слопали. Ну да, просто взяли и слопали! Им-то что, листья и листья, даже письмена не заприметили…

Фырь не огорчился: память у ежей крепкая. Что выучил, то уж на всю жизнь. А потому все его блюда получались вкусными, свежими, просто-таки таяли во рту!

К собственному своему юбилею Фырь готовился долго. Даже в библиотеку лесную записался, рецепты народов леса изучал и запоминал. Готовить учился самостоятельно, поскольку у его мамы было ещё столько ежат! И за каждым уследи, чтоб игольчатым комочком на проезжую дорогу не укатился да в болото не свалился. Когда там учить старших детей уму-разуму! Авось, сами во всём разберутся, чай, не несмышлёныши, а всё-таки настоящие лесные жители!

Летели дни, которые у ежей засчитываются чуть ли не за годы. Скоротечна жизнь! Кажется, только сегодня поутру набрал полную кувшинку росистого нектара, как вдруг хлоп! И солнышко уже всю росу выпарило. А ведь каждый знает, что лучше всего готовить именно на росистом нектаре…

Впрочем, время благосклонно к Фырю. Вон он, поглядите, уже стучит короткими чёрными коготочками по чаше-скорлупке, призывает всех гостей внимать!

– Чудесные мои друзья! Спасибо же вам, что пришли сегодня, что выкроили время и посетили мой первый юбилей. Я вам рад! – пышная речь именинника ненадолго потонула в разнолапых аплодисментах. – А теперь, друзья, пожалуйста, кушайте на здоровье! Пробуйте всё, что видите на столах! Уверяю, абсолютно все приготовленные мной блюда безопасны в любых сочетаниях! Вы можете сперва скушать ромашковый торт, а следом – фиалковый суп, и вам за это ничего не будет!

Гости встретили это объявление громким радостным смехом, ещё немного похлопали ёжику и наконец-то принялись за дело. Раз можно кушать всё, то пора приступать!

У Фыря глаза наполнились слезами умиления, когда он увидел, с каким аппетитом его гости угощаются всевозможными яствами. Когда едят приготовленное тобой, да к тому же довольно причмокивая, это всегда радует сердце любого повара.

Фырь сиял от счастья, а потому вполне объяснимо, что он не заметил устремлённый на него недобрый взгляд.

И обладателем этих неласковых глаз был его земляк, такой же лесной житель и, между прочим, столь же вежливо приглашённый на празднество, – хорёк по прозвищу Гусь-Хрустальный. По профессии он был змееловом, ловким, быстрым и…явственно беспринципным. Гусь-Хрустальный не смотрел, мама ли медянка с детёнышами выползли погулять на солнышко или больной ревматизмом старый добрый уж грел выцветшую чешую – хватал и ел. «Так надо». А кому надо и надо ли на самом деле – он не размышлял. Торопился выполнить своё назначение.

Хорёк получил своё прозвище неслучайно. По чести сказать, это было не прозвище, а самая что ни на есть подлинная фамилия, и носил её испокон веков целый хорьковый род! А дело было так.

Однажды в лесу появилась птица. Большая-пребольшая, белая-пребелая, с красным клювом и такими же перепончатыми лапками. Чудная только: не двигалась совсем, даже при виде самой аппетитной мошки! Вот это и вызвало подозрения сначала у местного отряда гвардейцев-жуков, а потом и у остальных жителей лесного массива. Дятел выстучал на коре дуба своё полное презрение к красивой недвижной птице; мангуст хищно щёлкнул зубами, но связываться не стал, только неодобрительно глянул и скрылся в тумане. Бобёр, на мгновение высунувшись из-под воды, недоумённо покачал головой, выпучив свои глазки-бусинки, и снова нырнул, деревяшку догрызать. Бабочки, переговариваясь воздушными крыльями, затрепетали было, пролетая в непосредственной близости с клювом ослепительной птицы, но, заметив её полнейшее равнодушие, возмущённо стряхнули пыльцу прямо на блестящий красный нос.

И тут из-за угла выглянул предок нынешнего хорька, толстый хорёк Зуб. «Шалишь!» – прошелестел он со свистом и покосился на белую фигуру, замеревшую на фоне сочной листвы. Зуб прыгнул вбок раз, другой, встал на задние лапы, протёр свой чуткий чёрный нос и снова принюхался. Ну как такое возможно: живое существо в лесу – и не двигается! Да тут одни комары чего стоят! Они ж никому не позволят стоять неподвижно и наслаждаться красотами родной природы! Они сами есть хотят, к тому же им детей кормить надо.

Словом, решил Зуб предпринять вылазку. Шаг, перебежка, передышка; шаг, перебежка, передышка – и вот осторожный хорёк уже разглядывает чужака. Понюхал внимательно – и не разобрал, чем же таким пахнет это красивое создание. Потрогал дрожащей коричневой лапой – и снова без толку: тёплая и мягкая поверхность, солнышком нагретая, как и всякая кожа лесного жителя. Что ж, оставался единственный верный способ обратить на себя внимание гордого незнакомца: у-ку-сить!

(Может быть, вам, дорогие читатели, такой вариант знакомства покажется неприемлемым и даже подозрительно некультурным, однако в вольной лесной среде только он был наиболее подходящим. Куснёшь кого-то и тотчас узнаешь, друг ли перед тобой али заклятый враг. Друг рассмеётся и ответит тебе лёгким «боданием» в бок, а враг непременно ощерится, оскалит пасть, и тогда уж успевай унести лапы!)

Итаак… Кусь! Зуб аж зажмурился в неведении. Что сейчас последует за этим действием? Стучало отважное сердце хорька. Тук, тук, тук. Только тоненький свист слышался Зубу. Четыре, пять, десять. Зуб осторожно открыл левый глаз. И тут же удивлённо распахнул правый! Ещё бы не удивиться: перед хорьком лежала белая бесформенная масса, совершенно неопасная и абсолютно неподвижная.

«Выходит, это вовсе не была живая птица, а так, игрушка только!» – догадался хорёк, поскольку у каждого зверька, дикого или домашнего, в детстве непременно были игрушки.

Хорёк самозабвенно расхохотался: «Игрушка!» Сверху за его отчаянной вылазкой наблюдало целое семейство кукушек. Когда птички удостоверились, что с отважным Зубом всё в порядке, они радостно подхватили его весёлый крик. «Игру! Игру!» – кричали кукушки, а через несколько минут позабыли услышанное слово и принялись петь на свой лад: «Ку-ку! И-ку! Ку-ку! Игру!»

Конец ознакомительного фрагмента.