Чтение онлайн

действий на матерьяльные предметы или приобретением соб-

ственности, или приобретением знаний, или овладением силами

природы, или соединением в браке и семьею, или властью, и ничто

не освобождает его от его пределов. Всегда одно в ущерб друго-

го: он только растягивает мешок, в котором он сидит. Чем боль-

ше он растянет его в одну сторону, тем больше он натянется и

стеснит его во всех других.

5) Для того, чтобы расширить свои пределы, человеку есть

только одно средство: слиться, соединиться с другими существа-

ми; соединиться же, слиться с другими существами человек мо-

жет только тогда, когда он поймет свою духовную сущность. По-

няв же то, что он духовное существо, он неизбежно сливается со

всеми другими существами — любовью. (Нехорошо).

6) В чем ценность жизни человека? Почему нельзя убивать

людей? Все равно они умрут. Ценность жизни в том, что каждый

человек есть особенное, единственное, никогда не бывшее прежде

существо, имеющее соответственное своей особенности назначе-

ние. Каждое существо есть особенный и нужный Богу Его орган.

7) Человек в настоящем, т. е. вне времени, всегда свободен, но, когда мы рассматриваем его поступок всегда во времени, он

всегда представляется последствием предшествующей причины.

Всякому поступку предшествовал какой-либо поступок или со-

стояние, и не только один поступок и одно состояние, но бесчис-

ленное количество поступков и состояний, и потому всякий по-

ступок может быть отнесен к какому-либо поступку или состоя-

нию или какой-нибудь совокупности предшествующих поступков

или состояний как его или их последствие. И потому человек сво-

боден, но кажется несвободным. Совсем обратное тому, что го-

ворят детерминисты, говорящие, что человек не свободен, но ка-

жется свободным. И Лихтенберг глубоко прав: Вы говорите, что

человек не свободен, потому что мы несомненно знаем, что вся-

кое действие имеет свою причину, а я говорю, что положение о

том, что всякое действие имеет свою причину, несправедливо,

потому что я несомненно знаю, что человек свободен.

22 июня 1904. Пирогово.

Думал:

1) Жизнь есть просветление сознания до известного крайне-

го определенного предела. Как JIao-тзе говорит: что мало и гиб-

135

ко, что растет, то сильно; что велико и твердо, что выросло, то

слабо; человек с самого рождения слабеет физически и сильнеет

духовно. Естественно, вне особенных случайностей, человек рав-

номерно слабеет телесно и сильнеет духовно.

И когда человек знает это, ему легко расставаться с уменьше-

нием сил. Всякая убыль физическая с лихвою вознаграждается

прибылью духовной. Если же человек не знает этого, ему ужас-

но. И потому надо знать это.

27 июня 1904.

Записать:

1) Николай Павлович распоряжается миллионами, посылает

тысячи на военную бойню, и иногда сам удивляется: как это его

слушаются.

2) Я задавал себе вопрос: время есть только моя ограничен-

ность, невозможность видеть все вдруг, или возможность видеть

два предмета в одном и том же пространстве. Что же значит то, что я расширяю пределы, или уясняю сознание? В расширении и

уяснении есть процесс движения, включающий в себя понятие

времени? И я отвечаю:

В расширении пределов и уяснении сознания нет движения, а

есть только отделенные состояния моего я в настоящем, т. е. вне

времени, которые связываются этим моим я. (Некогда докончить.) 3) О переходе из языческого в христианское.

28 июня 1904. Я. П.

Продолжаю вчерашнее:

1) То, что я написал вчера, неясно. Последовательность состо-

яний — опять время. Хочется сказать, что время происходит от

моей способности воспоминания. Воспоминание же есть проявле-

ние моего единения со Всем так же, как и разум. Только воспоми-

нание — в прошедшем, а разум — в будущем. Сказать надо так: я

есмь, я сознаю себя отдельным от Всего существом. Отделенность

136

моя определяется иначе, чем движутся окружающие меня предме-

ты: движущимся веществом, которое я сознаю собою. Различно

движущееся вещество есть необходимое условие моей отделенно-

сти. Если бы было одно движение всего вещества, то не было бы

отделенности. Если же бы было вещество без различного движе-

ния, то не было бы отделенности, а все сливалось бы в одно.

Теперь же я сознаю себя отделенным существом и вместе с

тем сознаю себя соединенным со Всем.

Если бы я был лишен способности воспоминания и разума, я

бы был только отделенным существом, не имеющим никакой свя-

зи со всем. Но воспоминание делает то, что все различные свои

состояния, все свои различные «я» я признаю связанными с со-

бою, разум же — то, что я сознаю свою связь и со всеми другими

существами. (Запутался. Не могу, но не бросаю.)

2) Больно бывает переходить из хорошо организованной язы-

ческой жизни к признанию христианских требований. Но что же

делать. Это роды, и, как все роды, болезненные.

3) Человек в каждый момент настоящего есть отдельное, иное