Чтение онлайн

— Что ещё? — учтиво спросила старшая ведьма.

— Вот, — Фима протянула длинный список.

— Мелисса, ну конечно! — воскликнула тётушка, читая перечень ингредиентов. — Детка, но боюсь, подснежников уже не найти.

Фима на секунду вскинула голову и задумалась. Она молча достала из волос маленький стебелёк с белым колокольчиком на конце и положила его на вершину оловянной пирамиды со словами:

— Этого хватит.

— Детка, ты их уже спасла. Своих ребят. Расслабься хоть на каплю.

— Нет, тётя, — отрезала Фима жёстче обычного. — До спасения ещё далеко, пока я только беду на них навлекла, — она подняла на тётю грозный взгляд. — Но они не уйдут. Те, кто это сделал.

— Моя ты кровожадная зайка, — с умилением вздохнула тётушка. — Скоро вернусь.

Подготовка заняла почти полчаса. Первым делом они настроили объединение сил. Фима чуть не задохнулась, когда ощутила бурные волны волшебства, которые содержало в себе тело тёти. Её собственная волшебная заводь показалась ей теперь просто лужицей, собравшейся в зверином следе посреди леса. Но, как бы то ни было, теперь у девушки был шанс использовать этот будто бы бесконечный магический резерв. И ей должно было его хватить.

Сначала Фима методично переплавила теплом рук оловянные слитки в книги, тетради и ручку. Муляжи пропавших вещей она разложила как можно ближе к тому, как те лежали ранее. Когда результат девушку удовлетворил, она смешала десяток трав, перемалывая каждую веточку в ступке и шепча при этом нужные слова. С мелиссой она поговорила об одном, с листьями тюльпанового дерева — о другом. Закончив с этим этапом, ведьма залила травяной порошок мягким воском и с благоговением нанесла получившуюся эластичную массу на веки. Та зашипела и начала стремительно впитываться. Девушка поморщилась от щипания с покалыванием, но стиснула зубы и терпела. Тётушка Негомила последовала её примеру. Когда веки перестало колоть, Фима зажмурилась и принялась ходить по комнате, касаясь поочерёдно стола, стульев, окна и стен — всего, до чего могла и считала нужным дотянуться. При этом она приговаривала:

— Зрети мять обонь пол, дроуг. Зрети мять, мять зрети, дроуг со обонь пол.

Какое-то время ничего не происходило, пока комнату не наполнил лёгкий гул. То вибрировали оставшиеся оловянные слитки рядом со столом. Арифметика чувствовала уже, как сильно разволновался океан тётушкиных сил. Он был недоволен тем, что ведьма так бесцеремонно расходует их. Ведь Фимины силы закончились ещё на этапе перемола мелиссы. Тётушка Негомила тоже чувствовала это, но, плотно сжав губы, не давала себе поддаться недовольству внутреннего волшебства. Она жаждала позволить племяннице по-настоящему почувствовать, на что та была способна. Ощутить этот пленяющий вкус силы, который наполняет изнутри и делает ведовской народ живым. Тётушка верила, что, вкусив настоящую силу раз, внучка уже не будет раздумывать о том, нужно ли ей совершать грядущий обмен.

Верхние из слитков олова потянулись вверх. Расплавившись в мгновение ока, они поплыли по воздуху и замерли рядом со столом. Как раз там, где сидел Красибор всего несколько часов назад. Живой и здоровый, полный стремления помочь отцу. Фима дрогнула, но тут же взяла себя в руки. Сила не терпит слабости. И прерви она заклинание сейчас — все старания пойдут прахом, второй раз они его повторят не раньше, чем через пару дней, когда тётушка восстановит силы. Но тогда может быть поздно.

Один за другим слитки перетекали к столу, пока ведьмы не увидели два блестящих силуэта.

— Это мы с Красом, — поняла Фима. — Вот решили узнать как там Саша и размять ноги.

Фигуры поднялись с мест и через пару шагов расплавились в две огромные лужи — на этом заканчивались воспоминания стульев. Фима не смогла разбудить пол, так что им приходилось довольствоваться памятью тех, кто готов был поговорить с ведьмами.

Затем началось томительное ожидание. Добрых пятнадцать минут ничего не происходило, и Фима уже успела было подумать, что заклинание выдохлось, когда с краю стола выросла оловянная рука. Постепенно к руке прибавились плечо, торс. Наконец, ведьмы увидели человеческую фигуру. Было сложно понять, мужчина ли перед ними или женщина, лица тоже видно не было — вещи, к которым Арифметика обращалась, лица не различают, им это ни к чему.

Фигура, окончательно сформировавшись, начала стремительное движение. Было видно, как человек то и дело поглядывает в окно, будто желая убедиться, что что-то — взрыв — ещё не случилось и кто-то — Фима с Красибором — ещё не вернулись. Руки быстро перебирали страницы оловянных тетрадей и книг, пока вдруг не замерли с Фиминым конспектом. Фигура склонилась над записями и даже поводила пальцем по страницам, помогая себе в чтении. Разъярённый взмах — и страница вырвана из тетради, затем смята и спрятана куда-то внутрь фигуры. Туда же последовала одна из книг. После неизвестный развернулся и с виду собрался уходить, но в последний момент задержался. Обернулся через плечо и ещё раз оглядел стол. Арифметика видела, как человек произвёл несколько хорошо знакомых ею пасов руками, затем коснулся поочерёдно каждой книги и записи. Те вспыхнули оловянным огнём и за несколько секунд догорели дотла. Ещё один короткий пас — и мелкая крошка улетела в окно, чтобы навсегда смешаться с огромным миром. После этого фигура ушла, как ушла и сила заклинания.

Первым делом Фима нашла глазами тётушку — та сидела на полу, облокотившись на стену и тяжело дышала.

— Тётушка! — девушка подбежала к ней и приобняла. — Ты как?

— Ох, твою ж кочерыженьку, — выдохнула женщина. — Это было красиво, но высосало из меня все силы, детка. Надеюсь, было полезно?

— Ещё как, тёть, — Фима азартно улыбнулась. — Я точно знаю, что от нас пытались скрыть.

Глава 16

Глава 16

Приборы без конца пищали, но мужчина, за которым они так внимательно следили, оценить их стараний не мог. Ему вспомнилась китайская пытка капающей водой — примерно так он себя ощущал, слыша непрестанные «пи-пи-пи» и не имея сил проснуться. В какой-то момент он испугался, что впал в кому и до старости будет слушать этот мерзкий писк, пока близкие будут рассказывать ему, как сыграл «Динамо-Владивосток» и кто выиграл на очередных президентских выборах. Боже, надо просыпаться!

— О, глаза открыл! — услышал он прежде, чем зрение сфокусировалось.

Размытая картинка постепенно формировалась в хорошенькую девушку, нависшую над ним. Она внимательно вглядывалась, пытаясь понять, действительно ли мужчина проснулся, или это была разовая акция. Рефлексы там или ещё какие фокусы. Не дождавшись вразумительной реакции, она подбежала к двери и громким шёпотом практически прокричала кому-то в коридоре:

— Позовите Аметиста Аметистовича! Тут пациент очнулся.

Упомянутый пациент улыбнулся: что ж, шептать она совсем не умеет.

Фима вернулась к кровати и крепко сжала мужскую ладонь:

— Эй, ты как? Я очень ждала твоего пробуждения, — и она не задумываясь прижимает его ладонь к своей щеке. — О, а вот и твой доктор.

— Спасибо, юная леди, я сам представлюсь.

В палату зашёл высокий — да что же за великаны встречаются ему в последнее время?! — мужчина с хищной улыбкой. Он зачесал отросшие тёмно-каштановые волосы назад и закрепил причёску гелем, но одна прядь всё же выскочила и болталась тугой пружинкой у него на лбу.

— Добрый день. Я — ваш лечащий врач, Ночной Аметист Аметистович. Как себя чувствуете?

— Ниже среднего, — прохрипел мужчина и сам понял, что давненько не использовал горло.

— И это, должен признаться, не удивительно.

Врач листал историю болезни и хмыкал.

— Хочешь пить? — Фима очутилась рядом и протянула пациенту бутылку воды, в которую предусмотрительно вставила трубочку.

Тот благодарно принял угощение, дискомфорт в горле слегка уменьшился.

— Что со мной случилось?