Чтение онлайн

— Я отлично, — ответил Красибор. — Был у отца — ему намного лучше.

— О-о-о! — обрадовался Роман. — И как он?

— Поел, а потом мы поговорили. Я несколько недель его голос не слышал. Не верится.

— Крас, я, блин, даже выразить не могу, как я рад, — сказал Роман негромко, будто опасаясь сглазить. — Негомила предупредила тебя, что завтра будет откат скорее всего?

Красибор кивнул:

— Да, они с Александром сказали.

— Хорошо. Мы найдём способ избавиться от этого сорняка полностью, твой отец поправится.

— Это говоришь ты или Чуйка?

— А кому ты больше веришь?

Красибор задумался на несколько секунд, а затем ответил:

— А разве можно вас отделить?

Роман хмыкнул:

— Считай, что ты ответил на свой вопрос.

В этот момент на столе очутилось огромное блюдо с аккуратно нарезанными кусками мяса.

— Если бы еда была Моной Лизой, — выдохнул Роман, не отрывая взгляда от угощения. — Она выглядела бы именно так. Вы богиня, милая Негомила!

— Почаще говори об этом мне и остальным, — улыбнулась тётушка. — А где Фима? Позовите её и давайте есть уже.

Красибор начал было подниматься со стула, но Жанна возникла у него за спиной и без особых нежностей надавила ему на плечо, заставляя сесть.

— Я схожу, — защебетала она. — А раненым пока перестать строить из себя горных козло, — понизила тон и добавила: — Скорее даже козлищ.

Красибор заскрежетал зубами, но правоту её признал молча. Действительно, как и говорил Роман, восстанавливались она оба быстрее, чем могли ожидать. Утром он ещё едва мог сесть в кровати, а сейчас, к вечеру, уже вполне ходил по дому и даже поднимался по лестницам, хотя это давалось особенно трудно. Тело болело так, будто он тренировался в зале сутки без отдыха, тягая не меньше сотни килограмм за раз. Острой болью при движениях отзывалась каждая мышца в теле и каждый орган, но час за часом становилось чуточку легче.

Довольная отсутствием споров, Жанна развернулась на каблуках и последовала обратно в гостиную. За последние три дня эта комната стала своего рода штабом их разномастной команды. Дом Бологовых был довольно большим, но половина помещений давно не использовались. С момента, как тётушка Негомила вернулась обратно, установив магические маяки на месте капкана, и они начали спасательную операцию — вызвали знахарей с носилками и лекарствами, перенесли пострадавших в дом, организовывали первую помощь и дальнейшее лечение, сооружали импровизированный лазарет — дом сжался всего до четырёх комнат: гостевая спальня, в которой они разместили пострадавших; гостиная, где собирались все вместе и ночевали, раскладывая диван в просторное лежбище; кухня-столовая и комната Болгова-старшего, за которым ухаживали Ольга и Жанна. Сиделку они отпустили на неделю с сохранением оплаты (по щедрому предложению Романа), чтобы та не увидела чего-то лишнего. Так что найти Фиму было легко.

Девушка забралась на диван с ногами и удобно устроилась с ноутбуком, поставив тот на подлокотнике. Она не включала лампы, и единственным источником света был экран ноутбука. Голубоватый свет обнимал её лицо и плечи, едва касался размашистого кустарника за спиной, который успел проникнуть в дом из сада. Жанна кашлянула у входа, чтобы Фима обратила на неё внимание и не испугалась. Задумка была благородной, но девушка всё равно подпрыгнула на месте и схватилась за сердце.

— Это я, — сказала Жанна и присела на соседнее кресло.

— Уф, сердце чуть не выпрыгнуло, — выпалила Фима и пару раз хлопнула себя по груди. — Что такое, Жанн?

— Ужин готов, тебя ждём.

— А, — выдохнула Фима и помолчала пару секунд, раздумывая. — Я не голодная.

— Да что ты говоришь, — Жанна подняла брови и посмотрела на девушку со скепсисом.

— Ну да, — кивнула та. — Садитесь без меня.

Жанна заглянула в экран ноутбука:

— Работаешь?

— Ох, пытаюсь. Мне нужно написать несколько сложных эмейлов, так что…

— Так что сначала ты поешь, милая, а потом к этому вернёшься. Кто-то из наших умников поможет тебе.

— Жанна, ты не понимаешь.

Фима фыркнула и попыталась отвернуться от экстрасенса, но та вскочила с кресла и ловко обогнула диван. Её пальцы, увенчанные многочисленными кольцами и песнями, легли на крышку ноутбука.

— Еда нужна для работы мозга, пошли.

— Жанна!

— Продолжай повторять моё имя, детка, я его обожаю и готова слушать снова и снова, — ухмыльнулась девушка, надавливая на крышку.

Фима перехватила её руки и не дала закрыть ноутбук:

— Это важно. Я закончу и поем.

— С кем ты не хочешь видеться?

— Чего?

— С кем на кухне ты видеться не хочешь? — невозмутимо повторила Жанна. — Ты избегаешь Краса? Знаешь, даже после того, как ты дала мне эту настойку волшебную, я считаю, что он клёвый. И к тому же, защищал тебя до последнего.

— Я знаю, что он клёвый, — буркнула Фима. — И вовсе я его не избегаю.

— Милая, — смягчилась Жанна. — Мы тут три дня. Каждый вечер ты торчишь тут в попытке работать свою работу, но на ужин приходила как штык. Не нужно быть великими детективом, чтобы сложить два плюс два. Непонятно только, — она перекинула ногу прямо через спинку, забралась на диван и устроилась рядом с Фимой так, чтобы та тоже видела её лицо, — что именно поменялось. Ты как Хатико сидела рядом и ждала его пробуждения, а сейчас…

— А сейчас всё сложно, — смущённо перебила её Фима.

— Это Алекс?

Фима насупилась и ничего не ответила. Тогда Жанна продолжила:

— Слепой заметит, что между вами искрит, детка.

— Между кем? — спросила она и поджала губы.

— В том и дело, — ухмыльнулась Жанна, — что от тебя в одну сторону летят искры, а в другую сторону… не знаю, любовь, что ли? Короче! — она махнула руками. — Не буду мудрить, мы ж с тобой не в сериале каком или не дай бог в книге, чтоб метафорами размахивать.

Фима издала тихий смешок:

— Конечно. Иначе где мои красавцы-драконы?

— И мои горячие вампиры! — Жанна мечтательно закатила глаза, но через мгновение продолжила серьёзно: — Я к тому, что вижу, что в тебя влюблены двое, а ты — то туда, то сюда.

Фима вдруг вспыхнула так, что Жанна разглядела её румянец даже в синих отсветах экрана:

— В смысле влюблены?

— В прямом, подруга, ты чего? Ц! — Жанна цокнула языком и заулыбалась: — Ты дурочку строишь или правда не замечаешь?

— Да всё я замечаю, — отмахнулась она, — просто… Сложно о какой-то романтике думать, когда всё идёт к чёрту, понимаешь? За месяц я чаще сидела у постелей раненых, чем за всю жизнь. И всё это… — она вращала руками в воздухе, подбирая слова. — Опасность, ловушки, нападения… Мне страшно, это совсем не то, чего я искала от жизни. И думать о чувствах как-то странно.

— А когда, если не сейчас?

— Ну… Когда всё закончится?

— А если и для тебя закончится? Или для него? Кого бы ты не подразумевала под этим местоимением, — добавила она, усмехнувшись.