Чтение онлайн

На сегодняшний день единственный монолайнер – кандидат на снижение у двух агентств (обычно требуемых для такого шага, чтобы влиять на компанию) - это FGIC, срезанный и Fitch и S&P. Рейтинг Ambac, второго по величине монолайнера, был сокращен до АА агентством Fitch, наряду с другими монолайнерами по целому ряду различных потенциальных предупреждений.

Рейтинговые агентства проводят "симулированный на компьютере стресс-тест", чтобы принять решение, сможет ли монолайнер "оплачивать претензии по уровню неплатежей, сопоставимому с тем, что был во времена Великой Депрессии". С каким количеством страховщики-монолайнеры могли справиться в реальном кризисе? Они сами заявляли: "Наши ресурсы оплаты претензий, доступные для поддержки гарантий наших членов … составляет более чем $ 34 миллиардов".

Эти $ 34 млрд. – капля в том, что в скором времени в течение 2008 года, как представляется, станет бездонной бочкой. Было подсчитано, что на рынке ABS примерно одна треть всех сделок была "завернута" или застрахована AAA– монолайнерами. Инвесторы требовали безопасных пакетов для волатильных бумаг или для тех, что не имеют долгосрочной истории эффективности.

По данным американской торговой группы Ассоциации индустрии ценных бумаг и финансовых рынков, в конце 2006 года в США обращалось в общей сложности обеспеченных ценных бумаг (ABS) стоимостью около $ 3,6 трлн., в том числе закладные на дома, качественные и некачественные, кредиты под залоги, кредитные карты, студенческие кредиты, автомобильные кредиты, лизинг оборудования и т.д. К счастью, не все $3,6 трлн. секьюритизации, по всей видимости, прекратили выплаты, и не все сразу. Но монолайнеры AGFI застраховали $ 2,4 трлн. из этой горы обеспеченных активами ценных бумаг за последние несколько лет. В начале февраля 2008 года частные аналитики оценивали, что потенциальные риски страховых выплат, в соответствии с оптимистическими предположениями, могут превысить $ 200 млрд. Спасение налогоплательщика в таком масштабе в предвыборный год обещает быть интересным при продаже голосов избирателей.

В целом революция секьюритизации позволила банкам вывести активы за пределы своих учетных книг в нерегулируемые непрозрачные специальные компании. Они продавали закладные со скидкой страховщикам, таким как Merrill Lynch, Bear Stearns, Citigroup и аналогичным финансовым секьюритизаторам. Затем те, в свою очередь, продавали ипотечное покрытие собственной отдельной специальной инвестиционной компании (SIV). Привлекательность автономных SIV заключается в том, что они и их потенциальные потери были, по крайней мере, теоретически, изолированы от основного банковского андеррайтинга. Если вещи вдруг, не дай Бог, сорвутся с цепи с различными ABS в руках SIV, то только SIV пострадают, не Citigroup или Merrill Lynch.

Сомнительные доходы от сабпрайм закладных и от кредитов с аналогичным низким качеством, собранных в новые обеспеченные ипотекой облигации (CMO) или аналогичные ценные бумаги, затем нередко получали инъекцию узкоспециализированного страхования, своего рода финансовую виагру для закладных мусорного качества, таких, как NINA ( Нет доходов, нет активов), "Займ лжеца" или так называемых займов под честное слово, которые были обычным явлением во времена колоссальной экономики недвижимости Гринспена вплоть до июля 2007 года.

По словам Ассоциации «Ипотечные брокеры за ответственное кредитование», группы защиты потребителей, к 2006 годы «займы лжеца» составляли ошеломляющие 62% от всех ипотечных обоснований США. В одной независимой выборочной ревизии ипотечных кредитов «под честное слово» в Вирджинии в 2006 году ревизоры обнаружили, основываясь на отчетах IRS, что почти в 60% случаев уровни доходов заемщиков были преувеличены более чем на 50%. Эти горе-заемщики под честное слово теперь получат в качестве дома ночлежку или намного хуже. Штрафные процентные ставки на эти «займы лжеца» в настоящее время прометают весь рынок недвижимости по всей территории США.

Ничего из этого не было бы возможно без секьюритизации, без всесторонней поддержки со стороны ФРС Гринспена, без отмены закона Гласса-Стигаля, без узкоспециализированного страхования, без сговора крупнейших рейтинговых агентств, а также без распродажи ипотечными банками этих рисков страховщикам, которые группировали их, оценивали и страховали все как AAA облигации.

На самом деле революция Новых Финансов Гринспена буквально широко распахнула двери для мошенничества на всех уровнях от ипотечных брокеров до кредитных учреждений на Уолл-Стрите и лондонских банков секьюритизации, до кредитных рейтинговых агентств. Выведение из-под надзора новых секьюритизированных активов стоимостью в сотни миллиардов долларов под частное "саморегулирование" между банками-эмитентами, как Bear Stearns, Merrill Lynch или Citigroup и их рейтинговыми агентствами, было равносильно поливанию водой утопленника. В части V мы обсудим последствия грандиозного строительства Новых Финансов.

Оригинал статьи: Financial Crisis: Asset Securitization -- The Last Tango

Многотриллионое фиаско американской секъюритизации начало вырисовываться в июне 2007 года на фоне кризиса ликвидности в двух хеджевых фондах, принадлежащих Bear Stearns, одному из крупнейших и наиболее успешных инвестиционных банков. Эти фонды крупно вкладывались в низкокачественные ипотечные ценные бумаги. Ущерб вскоре перекинулся через Атлантику и затронул малоизвестный немецкий государственный банк IKB. В июле 2007 года филиал IKB, находящийся в его полном владении, Rhineland Funding держал примерно € 20 млрд. ценных бумаг, обеспеченных активами (Asset Backed Commercial Paper или ABCP). В середине июля, инвесторы отказались пролонгировать путем нового кредита часть секъюритизированных коммерческих бумаг Rhineland Funding. Это вынудило Европейский Центральный Банк влить рекордные объемы ликвидности на рынок,чтобы удержать банковскую систему на плаву.

Rhineland Funding попросил IKB предоставить кредитную линию. IKB дал понять, что ему не хватает денежных средств или ликвидных активов для удовлетворения просьбы своего филиала, и был спасен только с помощью чрезвычайного € 8 миллиардного кредита, предоставленного ему собственным крупным акционером, находящемся в государственной собственности — банком Kreditanstalt f"ur Wiederaufbau, по иронии судьбы, тем самым банком, который проводил в жизнь План Маршалла по восстановлению разрушенной войной Германии в конце 1940 гг. Вскоре для всего мира стало очевидно, что новый План Маршалла или какой-либо его финансовый эквивалент оказался крайне необходим и для экономики Соединенных Штатов, однако в этот раз на горизонте пока не наблюдается возможных доноров.

Вместо того чтобы остановить панику, вмешательство Kreditanstalt f"ur Wiederaufbau привело только к чрезмерному резервированию и к наплыву требований о возврате по всем коммерческим бумагам, выпущенным специальными инвестиционными компаниями, находящимися вне бухучета международных банков (SIVs).

Ценные бумаги, обеспеченные активами (ABCP) стали одним из основных продуктов революции секьюритизации активов, продавленной Гринспеном и финансовыми учреждениями США. Они были обособленным творением основных банков, созданным для выведения рисков за пределы банковских балансов.

Специальные инвестиционные компании (SIV), как правило, выпускали секъюритизированные ценные бумаги, подкрепленные непрерывным потоком платежей от инкассированной наличности, полученной с помощью портфеля базисных активов. ABCP были краткосрочными кредитами, обычно не более чем на 270 дней. Крайне важно то, что они были свободны от регистрационных требований по Закону США о ценных бумагах от 1933 года. ABCP зачастую состояли из пулов торговой дебиторской задолженности, дебиторской задолженности, задолженности по кредитным картам, кредитов на машины и оборудование и их аренды и обеспеченных долговых обязательств.

В случае с IKB в Германии наличность предположительно приходила из его собственного портфеля субстандартной ипотеки — обеспеченных недвижимостью долговых обязательств (CDO). Основными рисками, с которыми столкнулись ABCP инвесторы, было ухудшение активов за счет дефолтов по индивидуальным займам, именно то, что низверглось каскадом на все ипотечные рынки США летом 2007 года.

Проблема с CDO заключается в том, что однажды выпущенные, они редко продаются. Их цена вместо того, чтобы определяться рынком, была основана на сложных теоретических моделях.