Чтение онлайн

Необходимость обязательного контроля за пятой группой операций не вызывает никаких сомнений. Любые сделки и операции, совершаемые лицами, в отношении которых имеются полученные в установленном порядке сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, подлежат обязательному контролю независимо от суммы операции.

Правила определения перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, и доведения этого перечня до сведения организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальных предпринимателей утверждены постановлением Правительства РФ от 06.08.2015 № 804 [13] . Указанный перечень опубликован на сайте Росфинмониторинга. По состоянию на 02.05.2017 в нём содержатся сведения о 7250 российских физических лицах, 85 российских юридических лицах, 414 иностранных физических лицах, 94 иностранных юридических лицах [14] .

Основаниями для включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, являются:

1) вступившее в законную силу решение суда Российской Федерации о ликвидации или запрете деятельности организации в связи с ее причастностью к экстремистской деятельности или терроризму;

2) вступивший в законную силу приговор суда Российской Федерации о признании лица виновным в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;

2.1) вступившее в законную силу постановление о назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного статьей 15.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

3) решение Генерального прокурора Российской Федерации, подчиненного ему прокурора или федерального органа исполнительной власти в области государственной регистрации (его соответствующего территориального органа) о приостановлении деятельности организации в связи с их обращением в суд с заявлением о привлечении организации к ответственности за экстремистскую деятельность;

4) процессуальное решение о признании лица подозреваемым в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;

5) постановление следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 280.1, 282, 282.1, 282.2, 282.3, 360 и 361 Уголовного кодекса Российской Федерации;

6) составляемые международными организациями, осуществляющими борьбу с терроризмом, или уполномоченными ими органами и признанные Российской Федерацией перечни организаций и физических лиц, связанных с террористическими организациями или террористами;

7) признаваемые в Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральными законами приговоры или решения судов и решения иных компетентных органов иностранных государств в отношении организаций или физических лиц, осуществляющих террористическую деятельность.

Основания и процедура составления перечня организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, неоднократно были предметом рассмотрения в Конституционном суде Российской Федерации. В частности, заявители пытались признать не соответствующей Конституции Российской Федерации норму Федерального закона № 115-ФЗ, согласно которой постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении лица, совершившего преступление террористического характера, является основанием для его включения в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности. Как отметил Конституционный суд Российской Федерации [15] : «Предусмотренное … основание для включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, – постановление следователя о привлечении лица в качестве обвиняемого в совершении хотя бы одного из указанных в нем преступлений – само по себе не влечет ограничения конституционных прав и свобод, поскольку его применение предполагает лишь информационное обеспечение достижения целей Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», состоящих в защите прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) полученных преступным путем доходов и финансированию терроризма.

При этом данная норма не исключает судебный контроль за законностью и обоснованностью включения организации или физического лица в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму. Судебный контроль может быть осуществлен как до внесения лица в соответствующий список путем проверки в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации основания этого действия – возбуждения уголовного дела лица, задержания, применения меры пресечения до предъявления обвинения в связи с подозрением в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 280, 282, 282.1, 282.2 и 360 УК Российской Федерации, так и после включения на основаниях и в порядке, установленных пунктами 2.2 и 2.3 статьи 6 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Соответственно, эта норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя.

Таким образом, под обязательным контролем сомнительных сделок и финансовых операций следует понимать особый вид контроля, направленный на выявление признаков операций и сделок в области легализации (отмывания) денег, добытых преступным путем, и финансирования терроризма.

Для обязательного контроля сомнительных сделок и финансовых операций характерно наличие специального контролирующего органа в лице Росфинмониторинга, обладающего особым правовым статусом и соответствующими полномочиями.

В целом деятельность Росфинмониторинга можно отнести к отдельному виду государственного финансового контроля, имеющему узкоспециализированную направленность, так как в его деятельности преобладают базовые принципы финансового контроля (законность, плановость, независимость, объективность и т. д.), хотя и не лишенному своих специфических особенностей (конфиденциальность получаемой информации).

Осуществляемый Росфинмониторингом обязательный контроль преследует цель по пресечению теневого сектора экономики, наносящего вред как нормальной хозяйственной деятельности, так и бюджетам публично-правовых образований, приводя к занижению налоговых поступлений.

Установленный статьей 6 Федерального закона № 115-ФЗ перечень операций и сделок является исчерпывающим и обязателен для исполнения всеми организациями, через которые осуществляются данные операции. Следует отметить, что перечень операций с денежными средствами или иным имуществом, подлежащих обязательному контролю, не является статичным: с учетом складывающейся практики он постоянно расширяется и совершенствуется.

Напомним, что одним из способов выявления сделок и операций, направленных на обход обязательного контроля, является использование конструкции «сомнительные сделки и операции» («подозрительные сделки и операции»). К сожалению, следует отметить, что в настоящее время отсутствует законодательное определение понятия «сомнительные сделки и операции» («подозрительные сделки и операции»), хотя в пунктах 6 и 11 статьи 7.2 Федерального закона № 115-ФЗ косвенно упоминается данное понятие.

Как уже говорилось в первом томе этой книги, Банком России при осуществлении банковского надзора за деятельностью кредитных организаций используется понятие «сомнительные операции»: это операции, осуществляемые клиентами кредитных организаций, имеющие необычный характер и признаки отсутствия явного экономического смысла и очевидных законных целей, которые могут проводиться для вывода капитала из страны, финансирования серого импорта, перевода денежных средств из безналичной в наличную форму и последующего ухода от налогообложения, а также для финансовой поддержки коррупции и других противозаконных целей [16] . Для целей квалификации операций в качестве сомнительных операций также используются признаки, указывающие на необычный характер сделки, указанные в приложении к Положению Банка России № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [17] .