Чтение онлайн

Уже очевидно, что в основе финансовых циклов лежит цифровая революция с ее неограниченными, на первый взгляд, возможностями и таким колоссальным влиянием, что это вызывает тревогу. Однако энергия этой революции должна приносить пользу, причем всем. В этой битве добра и зла мы должны отвести важную роль финансам. Возможности органов власти должны расшириться благодаря инвестициям. Сотрудничество государственного и частного секторов требует новых подходов и новых инструментов, но одного лишь улучшения регулирования здесь будет недостаточно. Для того чтобы все могли воспользоваться благами прогресса, мы должны внедрять инновации и в финансовую сферу, тем более, что нынешние новые условия позволяют осуществлять это в глобальном масштабе. Бертран Бадре в беседе с сэром Рональдом Коэном заметил: «XIX столетие было эпохой вознаграждений; XX – рисков и вознаграждений; XXI – рисков, вознаграждений и воздействия». В основе сегодняшней экономической политики Франции лежат инвестиции, что становится все важнее и для Европы в целом, которой нужно активнее содействовать ускорению цифровой революции и смелее переходить к новой экономике.

Третьим вызовом является развитие, вопрос о котором никогда прежде не стоял так остро, как сейчас. Изменение климата, масштабная миграция населения и беспрецедентные риски, связанные с пандемиями, требуют от нас быстрого реагирования и мобилизации всех необходимых ресурсов.

Однако в одиночку государственные институты не справятся с этим глобальным вызовом. Деньги на эти цели есть, но они неправильно распределены, поэтому нужны новые формы международного сотрудничества и обновленные многосторонние инструменты, адаптированные к новым требованиям. Кроме того, частные компании должны брать на себя риск и служить общим интересам. Наиболее значительные средства необходимо направлять туда, где они нужны больше всего.

Таким образом, тремя глобальными вызовами, лежащими в основе новой парадигмы, после 10 лет кризиса для нас стали окружающая среда, инновации и развитие. Решение этих сложнейших задач требует соответствующего финансирования, осуществляемого правильно и ответственно.

Отказ от использования финансовой системы для достижения наших целей будет означать бездействие, которое приведет к нашей общей неудаче. Конечно, эта книга не дает нужных ответов на все вопросы и не предлагает готовых решений, но она помогает нам лучше противостоять фаталистам с их упадническим настроем и тем, кто так или иначе полагает, что мы обречены. Да, финансы способны спасти мир. И мы должны заявить об этом.

[2]

Лишь немногие люди сделали больше для анализа вызовов, обусловленных глобализацией, чем Бертран Бадре. И лишь немногие предложили нечто более позитивное в управлении глобализацией в интересах всех нуждающихся в нашей помощи, чем он. Бадре начал заниматься этими вопросами будучи финансовым директором Всемирного банка, а затем продолжил как архитектор-вдохновитель проекта «От миллиардов к триллионам», основные положения которого были согласованы и приняты на Аддис-Абебской конференции в качестве механизма финансирования устойчивого развития. В этой книге он излагает новое понимание глобализации и показывает, как его план управления международными финансами мог бы сработать в мире, где так много бедных.

Когда после Второй мировой войны Диа Ачесон, американский дипломат, а затем и госсекретарь, занимался созданием новых многосторонних институтов для всего мира, он чувствовал себя так, словно «присутствует в момент творения», поскольку в те времена каждое государство действовало обособленно. Теперь в новом взаимозависимом мире третьего тысячелетия нам нужны глобальные решения глобальных проблем, возникающих при «творении» соответствующей глобальной архитектуры, которая создается для XXI столетия при участии Бадре и других ведущих экономистов.

В 1999 г., когда тогдашний Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан призвал к созданию «глобального договора об общих ценностях», были провозглашены «Цели тысячелетия в области развития», меняющие прежние представления, чему в немалой степени способствовало новое мышление, проявившееся на рубеже веков. Аннан утверждал, что «рынки распространяются быстрее, чем общество и политические системы успевают приспосабливаться к ним». Он заявлял, что глобализация подвержена рискам и «уязвима, так как из-за… протекционизма, популизма, национализма, этнического шовинизма, фанатизма и терроризма она может пойти вспять» вследствие недовольства людей, подстрекаемых экстремистами. Эти факторы побудили Аннана предложить новые способы борьбы с нищетой, голодом, болезнями, неграмотностью и неравенством [3] .

Начатый им процесс реализации «Целей тысячелетия в области развития» (далее ЦР), изложенных в 2000 г. в «Декларации тысячелетия» ООН, после глобального финансового кризиса 2008 г., убедившего нас в необходимости срочной координации глобальных усилий по борьбе с изменением климата, должен быть переосмыслен, адаптирован и оптимизирован. Именно об этой эволюции мирового мышления и рассказывает в своей книге Бадре.

Финансы, по его словам, хороший слуга, но плохой хозяин, и глобальная финансовая рецессия наглядно подтверждает правильность этого утверждения: хотя наши банки и другие финансовые учреждения действовали в глобальных масштабах, контролировали их деятельность исключительно национальные регуляторы, что оказалось недостаточным. Кроме того, кризис заставил усомниться в самой идее саморегулируемых финансовых рынков и оказался настолько всеобъемлющим, что вынудил мировых лидеров предпринять самые крайние меры по их спасению.

Для оздоровления мировой экономики были выделены 3 трлн долларов в виде грантов, займов и гарантий поддержки торговли, но, по мнению Бадре, полное восстановление мировой финансовой системы требует гораздо большего. Даже после укрепления Совета по финансовой стабильности, положительно воспринятого специалистами, нельзя быть уверенными в том, что этого достаточно для защиты от последующего финансового кризиса.

Для того чтобы пройти путь от неудачного саммита по изменению климата, состоявшегося в декабре 2009 г. в Копенгагене, до успешного соглашения о сокращении глобальных выбросов углекислого газа в декабре 2015 г. в Париже, потребовалось добиться переосмысления происходящего. Некоторые из результатов предпринятых усилий представлены в «Целях устойчивого развития», предложенных Гордоном Брауном, которые были согласованы и единогласно одобрены ООН в сентябре 2015 г. после Аддис-Абебской конференции, в проведении которой большую роль сыграл Бертран Бадре. В этих новых ЦР экономический рост, социальная справедливость и экологическая устойчивость теперь рассматриваются не как абсолютно разные задачи, а как взаимодополняющие. Однако по-прежнему неясно, как можно достичь этих целей в трудные финансовые времена и насколько можно усилить необходимую многостороннюю координацию.

Хотя мир теперь и является более взаимосвязанным и взаимозависимым, но сохранение торгового протекционизма и сокращение международной экономической поддержки и помощи мешает нам совместно решать неотложные проблемы. По словам Георга Келла, бывшего главы Глобального договора ООН, необходимо снова вернуться к вопросу о многосторонности. Возможно, в каждом поколении мы должны вновь обосновывать весомыми аргументами необходимость скоординированных многосторонних действий. В наши дни это особенно актуально, поэтому Бадре в своей книге говорит о возвращении к многосторонности. Он предлагает разработать более эффективные способы мобилизации финансов для достижения общественного блага и добиться того, чтобы финансы способствовали разрешению экономических и социальных проблем, а не угрожали стабильности мировой экономики.

Новое мышление, предполагающее усиление глобального сотрудничества, Бадре подкрепляет анализом, который позволяет уяснить истинное значение глобализации и то, как ею можно лучше управлять. Глобализацию можно описывать по-разному: одни считают ее только экономическим явлением, другие – культурным феноменом (мы потребляем одни и те же глобальные продукты, одну и ту же глобальную информацию и т. д.), а третьи считают ее всего лишь новым этапом в эволюции капиталистических экономик и развитии рынков.

Для лучшего понимания глубины недовольства людей последствиями недавних масштабных событий и появлением тех вызовов, которые несет с собой усиление глобального сотрудничества, нужно начать с определения недавних грандиозных сдвигов в мировой экономике.

Да, революцию в области коммуникаций, позволившую нам мгновенно пересекать границы разных стран, мы наблюдаем еще с 1980-х годов, но с тех пор в мире произошли еще две огромные перемены: переход от движения потоков капиталов преимущественно в пределах своих стран к их глобальным перемещениям и переход от поставок товаров и услуг в масштабах стран к глобальной организации этого процесса. Эти изменения серьезно повлияли на промышленную и трудовую структуру современных экономик. К примеру, изменения в промышленности привели к сокращению доли горнодобывающей отрасли и производства. Так, в Великобритании эта доля была максимальной в разгар промышленной революции и достигала 40 % всех рабочих мест. Профессор Тайлер Коуэн приводит такие данные: «В Соединенных Штатах доля рабочей силы, занятой в производстве, достигла максимума в 1970-е годы – примерно 25–27 %. В Швеции занятость в производстве достигла пикового значения (около 33 % рабочей силы) в середине 1960-х годов, а в Германии она выросла до максимальных 40 % в 1970-е годы. В Южной Корее эта доля стала самой большой (28 %) в 1989 г.».