Чтение онлайн

— Просто сидим и ждем?

— Да, просто сидим.

— А когда придет Сантуччи?

— Около четырех, может быть, опоздает минут на десять. Он тебя посторожит, а я вызову копов.

— Копов?

— Ты что, не знаешь, что так называют полицейских? Да откуда ты взялся?

— Давай вызовем их прямо сейчас.

— Нет уж, Хосе! — сказал он. — Меня не проведешь, я стреляный воробей. Мы пойдем в контору, а ты набросишься на меня или придумаешь что-нибудь в этом роде. Я вовсе не хочу неприятностей. Не так часто выпадает ночная работа.

— Так что, военный флот нанимает гражданских нести вахту?

— Это не флот. Причал принадлежит флоту, а они сдают его в аренду частной компании. Здесь хотят построить комплекс — парк, ресторан, конторы. Полагаю, что ждут оформления лицензии. А может, дополнительных субсидий от банков. Вот я здесь и сторожу по ночам, чтобы никто не устроил пожара.

— Как же ты можешь быть ночным сторожем и сторожить одновременно меня?

— Но погляди сам — ведь именно это я и делаю, — сказал он.

— А откуда ты знаешь, что я один? Остальные мои ребята сейчас плывут по другую сторону пристани — вон они взбираются по лестнице, они уже у тебя за спиной.

— Ну да, и у них зеленая чешуйчатая кожа и выпученные глаза, так, что ли? Как тебя зовут?

— Форрест Эверс.

— Ну, без дураков! Форрест?

— А тебя как звать?

— Торчеллино. Томми Торчеллино.

— Но ведь ты говорил, что у тебя есть двоюродный брат в Ирландии?

— Это двоюродный брат моей жены — ее зовут Маргарет Мэри О’Бойлан Торчеллино. Я женат, мне пятьдесят два.

— Есть дети, Томми?

— У меня семнадцать внуков, — сказал он. Я почувствовал в темноте, что он улыбается.

— Томми, я хочу добраться до кармана своей рубашки, вынуть оттуда бумажник и достать стодолларовую бумажку.

— Ты что, думаешь, что я буду рисковать своей работой за сто долларов?

Я вынул бумажник и показал ему сто долларов.

— Я хочу, чтобы ты мне позволил позвонить в полицию. Я не прошу тебя рисковать работой — просто дай мне позвонить.

— Сто долларов? Но у тебя в бумажнике гораздо больше!

— Сто долларов за телефонный звонок. А потом еще сто.

Он сразу поднял трубку, но не сказал «хэлло».

— Я смотрю телевизор. Зачем вы меня беспокоите?

— Кларенс Хармон?

— Вы можете говорить побыстрее? Через минуту начнется фильм. — Я слышал в трубке музыкальное сопровождение рекламы.

— Говорит Форрест Эверс.

— Я помню вас.

— Вы говорили, что ищете связь между смертью Барнса и Бобби Робертсом. — Последовала пауза. Возможно, звонки в полицию записываются на пленку, и он не заинтересован узнать важную информацию по телефону. Или, может быть, на экране в это время Мадонна открывает банку пива. — Кому я должен рассказать о партии в сто тонн наркотиков в доке Военно-Морского флота? — спросил я.

— Расскажите мне, — сказал он, выключив звук телевизора. Его голос стало слышно лучше. — Вы сами слышали об этом?

— Я видел наркотики и даже сам перевозил их.

— Где вы сейчас находитесь?

— В доках Сан-Диего. Сторож держит меня под прицелом.

— А где же наркотики?

— Наркотики были — может быть, их уже сейчас там нет — на базе Военно-Морского флота..

— Вы хотите, чтобы кто-нибудь приехал освободить вас?

— Чтобы приехал тот, кто сможет принять какое-то решение насчет наркотиков.

— Одну минуту. — Он отошел от телефона. Томми Торчеллино держал свой служебный револьвер 22-го калибра направленным на меня. Двадцать второй калибр — это маленький дешевый револьвер с не очень точным боем. Но профессиональные киллеры нередко пользуются им, потому что его легко спрятать, а на близкой дистанции он ухлопает вас так же быстро, как и «магнум». Томми, казалось, был встревожен. Ему что-то не нравилось. Мой стодолларовый банкнот лежал у него в кармане синей форменной рубашки охранника, но все равно что-то ему не нравилось.

— Я думал, ты собираешься вызвать полицейских, — сказал он недовольно.

— Я и звонил Кларенсу Хармону, полицейскому.

— Но ты звонил по междугороднему.

— Он служит в полиции Финикса.

— Что ты там говорил о тоннах наркотиков? В этом доке нет никаких наркотиков. Ты что лапшу на уши вешаешь?

— Эверс, — раздался в трубке голос Хармона. — Я сейчас говорил с Мэйтлендом Пэйджем из отдела борьбы с наркотиками в Сан-Диего… Он дал мне два телефона. Один — номер его офиса, попробуй сначала набрать этот номер, они работают допоздна. Другой — это спутниковая связь. Ты уверен, что там было сто тонн?

— Наркотик спрятан в мешки с рисом.

— Эверс, ты когда-нибудь слышал о силикагеле? Это кристаллическое вещество, которое применяется, чтобы рис оставался сухим. Его называют обезвоживающим реагентом, и внешним видом оно напоминает наркотик.

— Это был наркотик.

— Если свяжешься с Пэйджем, Эверс, не говори ему, пожалуйста, что это я дал тебе телефон.

— Мне нужно сделать еще один звонок, — сказал я Томми.

— Еще один звонок стоит еще сто долларов.

— Это местный звонок.

— У меня восемнадцать внуков, — сказал он.

— Ты говорил, что семнадцать.

— Мы и так здесь уже достаточно долго.

— Пэйдж, — ответил мне голос в трубке.

— Меня зовут Форрест Эверс, — сказал я. — Я нахожусь в одном из доков в Северном заливе. Мне посоветовал позвонить вам лейтенант Кларенс Хармон из полиции Финикса.

— По какому делу, мистер Эверс?

— Я видел сегодня, как выгружалась партия наркотиков в сто или двести тонн в доке Военно-Морской базы.

— Вы единственный свидетель?

— Нет.

— Может быть, вы зайдете?

— А вы не могли бы прислать за мной машину?

— Дайте свой адрес. Я перезвоню Хармону, и, если он подтвердит ваши слова, я вышлю машину.

— Я беспокоюсь за другого свидетеля. Примерно час назад она вошла в офицерский клуб на военно-морской базе.

— А что вас тревожит?

— Она была без штанов. Вы хотите поговорить с ней?

— Мне нравится работать по ночам, — сказал он. — Всегда случится что-то забавное. Как ее зовут?