Чтение онлайн

Два часа.

Она снова позвонила.

— Набранный вами номер, недоступен.

И снова.

— Набранный вами номер, недоступен.

И снова.

— Набранный вами номер, недоступен. Пожалуйста, повторите попытку позднее.

Она ждала на обочине дороги, паникуя, но уверенная, что его что-то задержало, что он вернется и извинится за то, что напугал ее.

Но он не вернулся.

Расцвело, но он не вернулся.

Глава 22

Альфа

Что-то было не так.

Альфа стоял на своей палубе и смотрел на открывающийся вид, в его груди было что-то пустое. Он только что вернулся с прогулки с собаками и не мог понять, что именно не так, но что-то было не так.

Он не знал, было ли это связано с тем, что Данте позвонил ему два дня назад и сообщил, что у него есть свежие новости от его человека под прикрытием, Вина. То ли дело в том, что один из его разведчиков по поводу пропавших девушек также получил информацию о трех неразысканных девушках, и им нужно встретиться, чтобы сообщить ему эту информацию. Или тот факт, что убийства в городе внезапно прекратились в последние несколько недель, и Альфа нутром понимал, что это затишье перед бурей.

А может, ничего этого и не было. Возможно, дело было в том, что его дом, впервые с тех пор, как он жил в нем, казался пустым.

Все казалось пустым. И тихим. Слишком тихим. Не было слышно ни смеха, ни женской болтовни, ни поп-музыки из колонок, которая ему ни капельки не нравилась. Только он и его одиночество, как он и хотел раньше. Сейчас он этого не хотел.

Она просто ушла к сестре, сказал он себе. Он знал, что они близки и она скучает по сестре. В этом не было ничего особенного.

Но что-то внутри него не соглашалось. Оно знало, что он облажался. Оно знало, что это очень важно. Это напомнило ему о том, как она замкнулась в себе, когда он отступил, и, Боже, он почувствовал себя самым большим ублюдком на планете. Возможно, он и был ублюдком. Она избегала смотреть на него в раздевалке, да она никогда этого и не делала. Она смотрела на него постоянно, всегда находя новые причины, испытывая его, и ему это нравилось. Ему нравилось, как ее глаза оценивали его поврежденную форму, открыто и честно. Ему нравилось, как она загоралась, когда он смотрел на нее. Ему нравилось, что ее глаза следили за ним, даже когда она думала, что он не замечает их.

И он скучал по этому. Все время, пока его не было, он скучал по ней.

Ты забыл меня.

Она что-то имела в виду, говоря это. Он не знал, что, но это продолжало беспокоить его. С самого начала было ясно, что она что-то знала о нем, что она что-то скрывала. И вдруг он задумался, не связано ли это с частью его жизни, которую он не мог вспомнить. Ему нужно поговорить с ней.

— Надеюсь, Зи наконец-то спит наверху, — прокомментировала Лия, принося ему кофе.

Альфа взял его, нахмурившись.

— Спасибо. Что ты имеешь в виду?

— Она спала на диване, когда тебя не было. — Лия покачала головой. — Думаю, общение с собаками помогло ей почувствовать себя лучше. Оставаться одной в доме, наверное, было страшно для такой городской девушки, как она.

Черт, какой же он мудак. Он даже не подумал о том, как она будет себя чувствовать в его отсутствие. Каждый раз, когда он уезжал из города, он ночевал в доме ее родителей, а затем возвращался. Как он не подумал об этом?

Медведь скулил, сидя в своем углу на палубе, его глаза были грустными. Он привязался к ней больше всех, и без нее ему было тоскливо. Даже Бандит ходил к ней в комнату, наверное, чтобы учуять ее запах и украсть еще один предмет одежды. Барону было наплевать.

Он погладил собак одной рукой, потягивая кофе и глядя на открывающийся вид.

Он загладит свою вину, когда она вернется.

Все наладится.

***

Все не наладилось.

Его жена исчезла.

Три дня он ждал, что она вернется. Но она не вернулась. Ее комната, ее вещи, места, где он ее трахал, ее желтый лифчик, на котором Бандит помешался, все насмехалось над ним. Он дал ей немного пространства, понимая, что сделал что-то, что могло испортить жизнь.

На четвертый день он позвонил ей.

Она не ответила.

Что-то плотно засело в его нутре. Он заехал к ней на работу, и там ему сказали, что она взяла недельный отпуск. Он даже опустился до того, что попросил Виктора связаться с ней по поводу его куртки, которую он ненавидел, но сообщение Виктора осталось непрочитанным.

И теперь, впервые, он забеспокоился, что это что-то другое. Напугало ли ее то, что она видела его, действительно видела его в чудовищной форме, перерезающего шею человеку и покрывающего ее кровью, как первобытный зверь? Поняла ли она, что больше не хочет быть частью его и его мира? Или это что-то другое?

Ты забыл меня.

Эти слова прозвучали в его голове как обвинение. То, как она произнесла эти слова, преследовало его мысли, расстояние дало ему внезапную ясность, чтобы взглянуть на последние месяцы в ретроспективе. Она ничего не просила у него, даже взаимности за свою привязанность. И все же он чувствовал, что совершил огромную, огромную ошибку, отстранившись, настороженно относясь к ней.

Альфа сидел возле ее дома, обдумывая все возможные варианты, и думал, когда этот фарс с браком стал для него таким важным.

— Ты заходишь? — спросил Гектор с порога, зная, что между ним и его женой что-то происходит, но не вмешиваясь.

Фантомная боль в правой глазнице заставляла зудеть кожу под повязкой. Воспоминание о том, как ее мягкие губы целовали его в самое уродливое место, утяжелило грудь, да так сильно, что ему пришлось задержать дыхание. Черт, как сильно он все испортил?

Стиснув зубы, он вышел из машины и подошел к двери, нажимая на звонок.

Жужжание оборвалось, когда из динамика раздался голос Зенит.

— Кто там?

— Альфа, — сказал он в маленький аппарат и услышал тишину в трубке.

Он надеялся, что она не заблокировала его. Учитывая, насколько близки сестры, он не думал, что Зенит сейчас высокого мнения о нем. Он бы сломал эту чертову дверь, если бы пришлось, но хотел избежать этого. Нет смысла излишне усложнять ситуацию.

К счастью, дверь с жужжанием открылась, и он вошел внутрь. Впервые за долгое время в его животе зародился ужас от мысли, что Зефир может не захотеть вернуться. Это заставило его остановиться, и на него снизошло озарение, что он не хочет терять ее, пока не хочет. Ему недостаточно ее света. Между ними было еще так много всего, в чем он сознательно отказывал им обоим. Она пробралась к нему, хотел он того или нет, и теперь он не горел желанием, чтобы она уходила. Это осознание того, что ему есть что терять, впервые после смерти матери.