Чтение онлайн

Данте хлопнул его по плечу, его глаза стали серьезными.

— Мужчины в нашем мире не находят любви, брат. Не упусти ее. Что бы тебе ни понадобилось, я рядом.

Это тронуло его — предложение Данте. И он нуждался в помощи, ведь его вторая рука ушла.

Он глубоко вдохнул и вошел в палату жены. Она спала на кровати, после того как ей ввели успокоительное, ее лицо было напряженным даже в бессознательном состоянии.

Альфа сел рядом с ней, взяв ее маленькую, мягкую руку в свою, и почувствовал, что его глаз горит, слезы скользят по его лицу в бороду.

Он позволил всему обрушиться на него, всему, что строилось в течение последнего дня, последнего месяца, последнего десятилетия, пребывание в больнице и воспоминания, которые оно принесло, потеря друга из-за предательства, осознание того, что он был тем, кто ослепил его, забвение Зефир и все еще не получение этих воспоминаний, потеря Зенит и почти потеря жены, все обрушилось на него, и вот, держа ее за руку, пока она спала, он плакал в больнице спустя двадцать лет.

Пре-Эпилог

Зефир

Она очнулась в больнице, ее первое воспоминание — Зен бросает в нее подушку, смеется с широкой улыбкой, которая освещает ее глаза, и говорит ей, чтобы она не убивалась. Следующее воспоминание — Зен лежит на земле в ее объятиях, на ее губах дрожащая улыбка, свет покидает ее глаза.

Зефир уставилась в потолок, моргая, слезы текли по ее лицу, не в силах думать о пустоте в сердце. Иногда горе было таким бездумным, бессловесным, беззвучным. Иногда оно было необъяснимым, его выкачивало треснувшее сердце, оно вливалось в кровь, которая поступала к каждой части тела, смешиваясь с клетками, пока не становилось таким же регулярным, как дыхание.

Она посмотрела в свою сторону и увидела, что ее муж спокойно смотрит на нее, в его единственном глазу отражается потеря, которую она ощущала в своих костях. Она крепко сжала его руку, и он отдал ей свою силу, позволив взять все, в чем она нуждалась.

Через несколько мгновений, когда она позволила себе горевать, она прошептала.

— Она…

Взгляд на его лицо был достаточным ответом.

Слезы покатились по ее лицу.

— Она… она сбежала из Синдиката?

— Да.

О боже, что она пережила? Ее младшая сестра.

— А мои родители…?

Он кивнул ей.

Зефир почувствовала, что ее нос подергивается, а губы дрожат. Он встал со стула и подошел к ней, поднял ее на руки, и шлюзы снова открылись. Она рыдала, уткнувшись ему в грудь, и рыдания покидали ее тело от боли, вызванной воспоминаниями о том, как она держала тело сестры и видела ее последний вздох, а он обнимал ее, его сила была скалой против бури внутри нее.

***

Через неделю состоялись похороны.

Ее младшую сестру положили в землю, семья Зен, друзья, коллеги и все те, кого она тронула своим светом, присутствовали на церемонии. Морана сидела в стороне, ее рука была перевязана, Тристан стоял рядом с ней, и вид другой девушки заставил ее усомниться во многих вещах, касающихся ее сестры, и Морана, вероятно, знала, потому что в ее глазах была боль каждый раз, когда они смотрели друг на друга.

Родители прижались к ней, но едва взглянули на ее мужа. Она знала, что они винят его, но, зная то, что знала она, это не его бремя. Зенит избежала чего-то злого, построила себе хорошую жизнь, и это настигло ее. Альфа не мог этого предвидеть. Никто не мог, кроме, возможно, самой Зенит. Ее сестра исчезла, а вместе с ней и ее секреты. Они никогда не узнают, от чего она бежала и что оставила позади.

Похороны измотали ее так, как никогда раньше. Казалось, что легким не хватает воздуха, и как бы она ни старалась, они чувствовали себя тугими, тяжелыми и им не хватало кислорода. Единственное время, когда она могла перевести дух, это когда позволяла себе упасть в объятия мужа, и он обнимал ее, позволяя ей взять все его силы.

Отпив глоток вина, Зефир села на палубу, глядя на раскинувшийся за ее пределами лес, а все три собаки окружили ее. С тех пор как она вернулась домой, они почувствовали ее горе, и все они, даже Барон, были рядом с ней, сочувствуя ей.

Она слышала голоса всех присутствующих, говоривших о Синдикате и о том, что делать дальше, и разрывалась между ними. Одна ее часть хотела знать все, хотела узнать, от чего бежала ее сестра, и отомстить тем ублюдкам, которые охотились за ней. Впервые в жизни Зефир почувствовала, что способна забрать еще одну жизнь. Ей сказали, что Гектор сбежал, и она знала, что если увидит его снова, то убьет.

Другая часть, большая часть, не хотела ничего знать. Она хотела помнить Зен такой, какой она была, с ее большим сердцем, прекрасной душой и бескорыстным способом любить. Она не хотела знать, сделала ли ее сестра что-то плохое, дабы избежать ада, в котором находилась. Она не хотела знать, почему кто-то выследил ее таким образом. Ее младшая сестра была первым человеком, которого она любила безоговорочно, и она всегда хотела помнить ее такой.

Но она также хотела знать правду. Как бы ей ни хотелось спрятаться, теперь это ее мир, и он забрал ее сестру, и она хотела знать факты.

Поднявшись на ноги, она вошла в дом, собаки следовали за ней по пятам.

Данте и Амара сидели на одном диване, Тристан и Морана на другом, а ее муж сидел один на кресле. Его золотистый властный взгляд встретился с ее глазами, когда она вошла, и он протянул руку, подзывая к себе. Она тихо подошла к нему и села, когда он притянул ее к себе на колени, потягивая вино.

— Где дети? — спросила она, оглядываясь вокруг и замечая отсутствие хаоса.

— Спят наверху, — ответила Амара своим мягким, хрипловатым голосом. — Лия с ними.

Зефир кивнула, в ней зародилось сомнение, что Лия заслуживает доверия. И вообще, заслуживает ли доверия кто-либо из них, кроме ее мужа. Она уже не знала, может ли она кому-то доверять.

Альфа погладил ее по спине, успокаивая ее бурные мысли.

— Она была дочерью Габриэля, — Морана сглотнула, ее глаза заметно затуманились и устремились на Зефир. — Она была настоящей мной. И мне всегда было интересно, что с ней случилось, понимаешь? Была ли она в порядке. И хотя ее нет, я просто хочу, чтобы ты знала, что я очень рада, что у нее была хорошая жизнь, что у нее была ты. Ее любили, и она это знала.

Зефир почувствовала, как ее горло сжалось, и она сжала бокал с вином. Руки Альфы мягко сжали ее, напоминая, что она не одна.

— В тот день, когда ты посмотрела на нее… — Зефир запнулась, вспомнив тот день так ярко.

— Она показалась мне знакомой, — закончила Морана, прислонившись к Тристану.

Мужчина не оставлял ее одну с тех пор, как ее выписали из больницы.

— Человек Тень, — поделилась Зефир. — Он был там той ночью. Он появился после… Я не помню, но думаю, что он высадил нас в больнице.