Фиолетовый яд
Шрифт:
Дэвид направился к Мак и Марии.
– Привет, малышня! – подмигнул он девочкам, убрав свои чёрные мягкие волосы руками. – Не знаете, во что поиграть?
Мария в этот момент не поняла, как начала глупо и долго улыбаться.
– Да мы уже давно ни во что не играем, – немного заикаясь, проговорила она.
В этот момент из её кармана выпала маленькая кукла Барби. Мария покраснела до невозможности.
– Ха, ну да, вам ещё играть и играть. Не то, что мне… – парень ещё раз улыбнулся и уже собирался уходить.
– Чтоб ты знал, Дэв, мы хотя бы учимся, – начала заступаться Маккензи. – А не курим, прячась от родителей, в заброшенных зданиях, – самодовольно улыбнулась девочка.
Дэвид растерялся, но, не подав виду о своей обиде, удалился из парка.
– Вот, как с ними надо, – сказала Маккензи.
– Он теперь точно не посмотрит на меня… – расстроилась Мария.
– Мари, в мире много мальчиков. Не стоит расстраиваться из-за одного.
– Но Дэвид… самый лучший! – восклицала девочка.
Маккензи лишь безнадёжно посмотрела на подругу.
—
– Мак! О, боже, мне так стыдно за это, – как и тогда, но теперь легко, покраснела Мари. – Надеюсь, он не помнит, как я бегала за ним.
– Да ещё и бегала, несмотря на то, что у него была Люси. Кстати, ты замечала, что она чем-то похожа на Эстер Кроун?
– Да… есть что-то такое… Интересно, где сейчас Дэвид.
Всё остальное время девушки беседовали о чем-то повседневном, вспоминали прошлое и обсуждали свои вкусы. Некоторые даже оказались схожи, несмотря на прошедшее время, что их обеих обрадовало. Проведя вечер в тёплой компании с Маккензи, Мария поняла, за кого ей надо держаться в этом городе.
И всё-таки до сих пор не ясно, что случилось с мамой Маккензи. Когда девушки были маленькими, Мари особо не интересовалась родителями подруги. Но она не стала больше поднимать эту тему, так как по Мак видно, что это больная тема.
Кафе уже начало закрываться. Маккензи осталась с отцом, чтобы помочь ему убраться. А Мария вышла на улицу, чтобы пойти домой. Однако, вместо этого, девушка отправилась дальше по улице Одуванчиков. Странное незнакомое чувство в груди заставило её сделать это.
Ярче загорелись фонари в ночной прохладе. Мария сжалась сильнее от холода, но всё-таки продолжила идти. Когда закончилась улица Одуванчиков, началась Миддлс. Она ничем не отличается от других улиц: всё те же мрачные серые домики. Девушка шла дальше, пока внезапный ужас не посетил её.
Под яркой луной, словно под настольной лампой расположилось огромное здание, похожее на замок с приведениями из какого-нибудь хэллоуинского фильма. Здесь так же неоновая вывеска, как и на «Счастье Дженни». Однако буквы выглядят более зловеще – «Кровавая роза».
Мария сразу провалилась в воспоминания, в которых она вместе с Мак и ещё парой мальчиков возомнили себя охотниками на приведений и наворачивали круги вокруг этого здания, боясь зайти. Настолько оно пугало их.
Дата: 17.06.2012
– Говорят, тут уже давно живут призраки, – сказал Дэвид, пытаясь испугать детей младше себя.
– А почему? – скептично спросила Маккензи. – Ты сам их видел? Что-то не особо верю.
– Если вы мне не верите, то зайдите в само здание, – слова Маккензи ни капли не сбили уверенность 14-летнего мальчика.
Марии хватило одних только слов и страшного вида этого здания, чтобы не возникло желания туда войти.
– Хорошо, мы проверим, – Маккензи взяла за руку Марию.
– Что? – удивилась Мари.
– Ты же не хочешь показаться трусихой перед Дэвидом, – шепнула ей на ухо подруга.
Марии пришлось согласиться. Но, как только девушки подошли к входу, дверь открылась сама, а в непроглядной темноте засверкали красные глаза.
Девочки закричали и отбежали в сторону.
—
Мария запомнила эти страшные глаза на всю жизнь. Внезапно руки девушки что-то защекотало. Девушка посмотрела на них и снова увидела изумрудное свечение. Мария осторожно осмотрела окружающие дома, чтобы никто не увидел этого, и быстро спрятала руки в карманы. Девушка побежала домой, думая о том, как разобраться с тем, что с ней творится.
«Вдруг мне передалось от деда это… что это? Сумасшествие? Шизофрения?», – Мария задавала в своей голове вопросы, пытаясь найти на них ответы.
Однако, потерявшись в своих мыслях, она не заметила, как столкнулась с кем-то. И подняв голову, девушка увидела совершенный образ в свете луны.
– Куда-то торопишься, Полар? – на лице представшей Эстер засияла ухмылка.
– Да… Мне нужно срочно домой, – дрожащим голосом начала говорить Мария.
– Неужели местные хулиганы тебя так испугали? – Эстер сделала паузу. – Надо быть тихоней-дурочкой из фильма ужасов, чтобы соваться туда, где тебя обязательно прирежут.
«Тупая сука», – подумала про себя Мария, чувствуя унижение со стороны красотки.
– Вообще-то я недавно переехала сюда и просто изучаю улицы. Даже если бы меня и прирезали, тебе какое дело? Иди туда, куда шла. Или ты боишься, что всю твою славу в школе я заберу себе? Может быть, ты и сама хочешь меня прирезать? Из зависти? – от злости дрожь в голосе Марии мгновенно исчезла, и она почувствовала что-то горячее в своих ладонях.
– Если волнение о безопасности другого человека – это зависть, то мне жаль, что я тебя так обидела. Слава сегодня есть, завтра нет. А жизнь у каждого одна. И если ты собираешься её лишиться в переулке какого-то захолустья, то мне, действительно, не стоило лезть, – Эстер даже не дрогнула от слов новой одноклассницы.
– Ладно, – отрезала Мария. – Чего тебе надо от меня?
– Хочу провести тебе экскурсию по, так сказать, сердцу Вайолета. Если там ты покажешь себя с хорошей стороны, то тебе точно станет нечего бояться. Можешь, сколько хочешь, бегать по этим улицам. Пойдёшь?
– С чего я должна тебе верить? Вдруг это подстава?
Эстер приблизилась к уху Мари.
– Если хочешь, можешь потом спросить у своей новой подружки Мак, что она вытворяла в том месте. Тебе определённо надо знать это, – тихо произнесла девушка и, подняв, затем опустив брови, коротко улыбнулась.
– В каком смысле? – Марию посетил страх и вместе с ним любопытство.
– Сама узнаешь, если, конечно, Мак захочет рассказать. Так ты идёшь? Или струсишь и побежишь домой?
– Пойду, – твёрдо согласилась Мария.