Фируз
Шрифт:
– Кто вы такие?
– вопрос был задан повторно и на этот раз, оказался обращен не ко мне одному.
Я повернулся и увидел, стоящего позади себя Джея. Он держал на руках едва живого бойца и так же настороженно наблюдал за всем происходящим.
– Нам нужно вызвать подкрепление, Воевода - тихо прошептал боец, не снимая шлема, - кто знает, что у них на уме.
Уровень воды постепенно падал. Насосы исправно выкачивали жидкость, и на осушенных поверхностях тут же образовывался тоненький слой льда. Все заняло не больше трех минут, и за это время впереди нас образовалась настоящая толпа из местных паломников. Одетые в потертые одежды, они осторожно выходили из своих помещений, ступали на возведенные балконы и заполняли все свободное место в ангаре. Казалось, что им просто не было числа и вскоре их стало так много, что пришлось немного отступить назад к спасательному модулю.
Впереди всех стоял высокий мужчина. Он был стар. Настолько, что на его бледном лице можно было разглядеть даже самые мелкие кровеносные сосуды, пропускавшие через себя едва окрашенную кровь.
– Я повторю свой вопрос последний раз и если не получу ответа, буду вынужден применить силу.
Толпа стала медленно обступать группу. В свете еще работавших прожекторов, чьи лучи после удара разлетались во все стороны, эти люди были похожи на призраков. Они двигались прямо на нас и предвкушение чего-то неизбежного еще больше разожгло в них желание закончить все побыстрее.
– Нам нужна помощь! Нужно связаться с командованием и вызвать медицинский персонал, чтобы помочь раненому бойцу!
Я пытался угомонить их, но они будто не слышали моих слов. Подходя все ближе и ближе, они сжимали сомкнувшееся вокруг нас кольцо и были готовы наброситься в любой момент. Джей поднял винтовку - в воздухе послышался звук передернутого затвора. Это был один из тех моментов, когда любая секунда могла стать последней, и, когда отходить стало уже попросту некуда, из-за спин внезапно появился женский голос.
Он подействовал как гипноз. Толпа остановилась. Люди быстро перевели взгляд на источник звука и в то же мгновение расступились, открывая путь одному единственному человеку.
Девушка не спеша шла по выстроенному из живых тел коридору. Бросая взгляд на всех, кто в этот самый момент, позабыв обо всем, смотрели на нее, она прошла весь путь и остановилась всего в паре метров от нас.
На ней была широкая мантия. Ее длинные края касались самого пола, а по всей поверхности были вышиты странные узоры.
– Я знаю тебя - несмотря на молодой возраст, ее голос был тверд и послушен.
– Это невозможно, я никогда не спускался на нижние этажи.
– Ты был среди тех... в ангаре. Ты спас ученого.
Не может быть! Как она узнала?
Вопросы тут же наполнили голову. Я опустил винтовку и стал внимательно осматривать девушку. Нет, я не мог ее видеть тогда, да и было ли время осматривать каждого человек, проходившего мимо.
Но ведь они никогда не поднимаются на верхние этажи - это было правило, которое они неукоснительно соблюдали уже многие годы. Раз ей это как-то удалось, значит все это не могло пройти мимо глаз капитана корабля. Да, безусловно, он был в курсе дел, вопрос лишь в том, почему умолчал.
– Это что-то меняет?
– спросил я, окинув взглядом стоявшую молча толпу и ожидая ответа на поставленный вопрос.
– По большей части нет, но ваше вторжение...
Вторжение?
– ...Должно быть как-то обосновано.
Теперь замолчала она. Ее большие глаза, выглядывавшие из-под густых ресниц, уперлись в меня.
– Это было необходимо и продиктовано возникшей ситуацией на борту спасательного модуля.
– Почему вы не пристыковались в ангарах выше?
– Мы...не могли, не было времени ждать пока дадут положительный ответ.
– И вы вот так, бесцеремонно открыли двери ангара, разворотили систему пожаротушения, превратив все это место в одну большую лужу. Вам не кажется, что вы слишком многое себе позволяете?
Толпа вновь зашевелилась и продвинулась вперед. Было слышно как тяжело дышат все эти люди, как натужено работают их легкие, глотая ледяной воздух огромными порциями.
– Говоришь так, будто этот корабль принадлежит исключительно тебе.
– В какой-то степени так оно и есть.
В ее глазах сверкнуло недоброе знамение и девушка повернулась лицом к стоявшим позади нее людям.
– Что ты собираешься делать?
– спросил я, глядя как толпа начинает угрожающе наблюдать за нами, - Ты ведь знаешь правила? Наверняка, поэтому не можешь ничего с нами сделать.
Она улыбнулась и, слегка наклонив голову, посмотрела на разбитую кабину спасательного модуля.
– Ты боишься - я чувствую это, но обвинять тебя в трусости в такой момент не буду. Сейчас, ты не можешь никак повлиять на свою судьбу, разве что достойно встретить неизбежность и принять ее как должное.
– Черта с два!
– Джей вытянул оружие вперед и навел прицел на девушку.
Толпа взревела. Их глаза наполнились яростью и как дикие животные, охраняющие свою самку, они были готовы броситься на солдата и разорвать его на части.
Однако девушка так и осталась стоять на своем месте. Она видела, что ствол винтовки был наведен на нее, но нисколько не боялась этого. Наоборот, ее лицо тут же окрасилось широкой улыбкой, а в глазах появился вызов, который просто взбесил вооруженного бойца.
– Не делай глупостей, Джей! Не надо.
– Я не собираюсь подыхать в этом богом забытом месте, где даже люди перестали быть людьми. Взгляни на них, - он очертил дугу своим оружием и вновь обратился ко мне, - Кто они? В кого они превратились. Это звери! Хищники, а она их предводительница.
Терпение могло закончиться в любой момент. Я видел это, но не мог ничего поделать. Он словно превратился в один сплошной сгусток ненависти, который уже не был способен контролировать себя. Где чувства и инстинкты взяли верх над логикой и разумом. Теперь ход был за ней , и от того как она поведет себя в ближайшие несколько секунд зависела наша жизнь.
– Опусти оружие, - ее голос стал мягким, - никто не желает вам зла, просто, как и все, мы защищаем то, что нам дорого. Наш дом, нашу территорию, наши идеи и нашу веру. Вы поступили неправильно, но мы вас прощаем.
– Нам не нужно ваше прощение! Нам нужен врач, который сможет спасти нашего друга.
Девушка посмотрела на висевшего в мускулистых руках бойца. Его тело больше напоминало тряпку, из которой выжали все до последней капли. Руки свисали как лианы, а в широкой груди едва можно было заметить дыхание.