Чтение онлайн

За очередным поворотом извилистой дорожки открылась прямо-таки пасторальная картина. На границе могучего многовекового леса стояла небольшая деревушка с приземистыми избами из сруба, украшенными затейливой резьбой по дереву. Вокруг деревеньки раскинулись небольшие огороды, на которых местное население выращивало различные овощи, большую часть из которых Иваныч не припоминал из своей "той" жизни. Старые Дубки встречали путников обращёнными к небу крепкими крестьянскими задами, хаотично торчащими из буйной поросли этих самых огородов.

– Мда… – с грустью в голосе протянул Вел. – Здесь борделей нет.

– Это точно, – хмыкнул Мишико. – Раз уж приехали, давай-ка найдём старосту.

Староста нашёл их сам, когда путники продвинулись до середины деревни, что представляла собой одну длинную улицу с двумя рядами домов по обеим её сторонам. Так вот посреди села было что-то вроде местной небольшой площади, по центру которой был вымощен камнем знак бесконечности. Рядом с этой площадью уже обосновались жилища побогаче, ограждённые высокими заборами и деревянными воротами, украшенными искусной резьбой.

Как раз из одних таких ворот, частично скрывающих за собой добротный каменный дом на два этажа, выбежал и что есть мочи припустил к компании грузный, оплывший жиром лысый мужичок. Он пыхтел, как паровоз, истекал потом, но старательно бежал, усердно пуча глаза и жадно хватая ртом воздух.

– Староста этого захолустья? – грозно приподняв бровь, громко спросил Мишико.

– А? – остановившийся у телеги мужичок вцепился в узды лошадей и, согнувшись, пытался прийти в себя после непродолжительной пробежки.

– Мне повторить вопрос? – паладин подпустил в голос стали.

– А? – поднял голову староста, но, увидев, как блондин начал медленно вытягивать из ножен огромный двуручный клинок, отчаянно замахал руками.– Нет! То есть да! Староста я! Митроном зовут! А вы, я вижу, люди государевы?

– Егеря его светлейшества, – кивнул Мишико. – Нам бы переночевать, помыться нормально да снеди какой с собой в дорогу собрать, Митрон.

– Всё будет в лучшем виде! У нас тут как раз для важных людей изба имеется. О лошадках не переживайте! Сейчас же скажу, чтоб позаботились, – оживший Митрон погладил одну из лошадок по гриве. – Баньку, считайте, что уже топят. Да что я вас посреди улицы-то держу! Вы уж простите старого дуралея! У нас в Старых Дубках важные люди редко бывают. Прошу за мной, гости дорогие!

Нужно отдать должное старосте, он и впрямь всё моментально организовал. Отвел путников в просторный одноэтажный дом, находящийся тут же, неподалёку, где передал их в руки двух крепких разбитных девиц, при виде которых демонолог сально улыбнулся и, подмигнув им масляными глазами, встопорщил жидкую щётку усов. Девушки жест не оценили и бесцеремонно, в приказном порядке, заставили гостей раздеться и бежать в баню. Сами же положили на лавку у входа по комплекту ношеного, но чистого домотканого белья, сверху на него водрузили по куску мыла, собрали всю их грязную одежду и деловито удалились прочь. Лишь одна на выходе обернулась, придирчиво осмотрела Иваныча, тело которого покрывали ещё свежие рубцы от ран, и, глубоко вздохнув, пробормотала что-то невнятное про тупых дуболомов, что не смогли уберечь мальчонку.

По возвращении из бани чистых и довольных людей государевых ждал щедро накрытый стол и расплывшийся в широкой улыбке староста Митрон с бутылью вина в обнимку. Иваныч при виде объёмной бутыли тяжело вздохнул. Слишком свежа ещё была в памяти утренняя похмельная тренировка. Не так он себе представлял будни боевых магов. Определённо, не так.

– Паш! Па-аша! А куда… ИК! Куда Вел делся? – протянул красный как рак Митрон, медленно жуя свисающий изо рта длинный стебель лука. Вообще, староста оказался мировым и душевным мужиком. Кроме бани, стирки и душевного застолья, он ещё обеспечил компанию недельным запасом воды, провизии и фуража. Также в телеге оказалось несколько бурдюков вина, кожаная сумка с комплектами сухой и чистой одежды и добротные дождевики из вощёной ткани. Увидевший такое отношение демонолог настолько был тронут, что отгрузил всёлежащее в телеге лишнее железо прямо в руки охнувшему и посиневшему от натуги, отнекивающемуся старосте.

– Пошёл это… Налаживать связь с местным населением. Во! – произнёс Павел, кидая очередной кусок мяса малышу Вали. Малыш Вали от количества съеденного уже едва шевелился и напоминал собой надутую через соломинку лягушку, но всё же нашёл в себе силы открыть пасть и проглотить новую порцию.

– Слова-то у вас всё мудрёные. Сразу видно, что городские вы. Так бы и сказал, что девок мять собрался, – пробурчал староста. – Главное, чтобы он к кузнецу нашему не наведался. Дочки-то у него уже спелые, да мужик он суровый. Может и погорячиться. Как бы беды не случилось какой.

– Не переживай, Митрон. Ему на пользу только пойдёт, – хмыкнул сидящий рядом Мишико. – Паша, ты, надеюсь, не забыл, что нам ещё предстоят занятия?

– Сейчас?! – Павел от этой новости, кажется, даже протрезвел.

– Самое время, ученик, – улыбка паладина не предвещала Иванычу ничего хорошего, – самое время.

– Может, завтра, – пробубнил ошарашенный новостью Павел, после чего резко схватил стоящую на столе деревянную перечницу и, сыпанув её содержимым паладину в лицо, рыбкой нырнул в открытое окно.

– Не так быстро, ученик! – расхохотался Мишико, держа стальной хваткой начинающего мага за лодыжку. – Но задумка была неплоха. Не хватило скорости. Сейчас мы это будем исправлять!

– Ферьмо… – прошипел сквозь разбитые о подоконник губы ученик.

– Пойду и я, пожалуй, – вытаращив глаза, произнёс Митрон, вставая и направляясь вдоль стенки в сторону выхода. – Дома-то, поди, заждались уже.

– Ага, – отстранённо произнёс паладин и, повернувшись к старосте, взглянул ему в глаза и протянул руку. – И, да. Спасибо тебе!

Староста молча кивнул и пожал протянутую ладонь. Следом он развернулся и, шатаясь, как колосок на летнем ветру, с грацией беременной слонихи побрёл к себе домой. Комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь всхлипами Иваныча да скрежетом когтей малыша Вали, который, едва доставая лапами до пола, пытался втащить свою перекормленную тушу под лавку. На всякий случай.

– Где же тебя так людей мордовать-то научили, Мишико? – Иваныч медленно приходил в себя после тренировки, лёжа на полу ещё не совсем остывшей бани. Периодически его окатывал водой прямо из ведра весело фыркающий блондин, смывая кровь и пот с постанывающего ученика. После стандартной двухчасовой разминки паладин провёл учебный спарринг с едва держащимся на ногах Иванычем. За десяток минут он успел знатно отметелить Павла, пытаясь показать тому несколько защитных стоек, тут же проверяя пудовыми кулаками усвоение теоретического материала. Нужно ли говорить, что вяло соображающий после разминки ученик не запомнил ничего из показанного и даже уже не пытался сообразить, за что его так славно месят.

– Кузница Творца. Там, – Мишико неопределённо указал рукой, – далеко на севере, среди снега, вечного холода и бескрайних льдов, в краю, где месяцами не видно солнца, одиноко стоит монастырь. В нём я прожил семь лет. В нём я стал тем, кто я есть. Кем был.

– Был? – недоумённо спросил Иваныч.

– Я был Мишико Молотом. Паладином Создателя нашего, – помрачнел паладин, – и я нарушил Устав.

– Да, да, да, – протянул сияющий, как кот, который нашёл кадку, полную сметаны, вошедший демонолог.– Кто ещё не слышал эту душещипательную историю Мишико Молота, Паладина Создателя. Скоро уже даже самый завалящий бард в дремучем лесном углу будет исполнять эту балладу ради пары монет для опохмелки. Мишико и Нария. Молот и Искра. Гроза Сурийских врат и всего континента. Страшный сон ковена забвения. Скольких ты укокошил, Миш?